– Ты, судя по всему, тот ещё ублюдок.
– Я ли? Самир, ты же не серьёзно? Ты ведь не думал, что девчонка просто тебя будет ждать со всех отсидок? Это было предсказуемо. Никто не ждёт вечно. Такие как она, верят, надеются, сгорают. А потом – уходят. Потому что у них есть жизнь. Будущее. Мечты. А ты… Ты в клетке.
Брат чуть подаётся вперёд, опираясь локтями на стол, и говорит уже не с насмешкой, а почти с холодной констатацией:
– Даже самые верные псы, в конце концов, устают ждать. У всех есть гриницы. А ты никогда их не придерживался.
Я понимаю, что держусь на грани. Реально. На тонкой, еле живой грани, за которой уже нет ни разговора, ни логики.
Только действие. Потому что внутри уже не просто злость. Там смесь. Горячая. Густая. Убийственная.
Она сбежала. Оставила, блядь, меня. И это не должно нихера задевать. Не новость. Ожидаемо.
Только она, сука, повторяла как мантру, что не уйдёт. Что не бросит. Что будет рядом.
Напиздела так же, как и остальные.
Я сжимаю кулак, и костяшки трещат, готовые разлететься на осколки.
Ебаный, наивный еблан, который забыл главный урок: те, кого ты впускаешь, всегда уходят.
Злость разрывает на куски мою плоть. Но эта злость не чистая. В ней примесь. Вязкая, неприятная, которую хочется выжечь к херам, вытравить.
Чтобы осталась только ярость, только действие, только простая схема: нашёл – забрал – закрыл вопрос.
Потому что всё остальное… Мешает.
– И куда она умотала? – упираюсь ладонями в стол. – Её не так сложно найти.
– Удивительно сложно, – возражает Булат. – Она явно неглупая девка. Нашла способ. Скрылась. Я пробивал – не нашёл.
– Значит, хуёво пробивал!
– Значит, что она умеет прятаться. И что-то мне подсказывает… Что свою пташку ты не найдёшь.
Не найду. Она исчезла. Растворилась. Сбежала туда, где меня нет. Где меня никогда не будет. Где я не смогу её достать, вернуть, удержать.
– Найду, сука.
Я произношу это сквозь зубы, сквозь ярость, сквозь эту пустоту, которая разверзлась внутри и никак не затянется.
Найду, чего бы мне это ни стоило.
Она хотела спрятаться. Хорошо. Пусть. Это даже интереснее.
Потому что чем дальше она убежит… Тем интереснее будет, когда я её догоню.
А когда доберусь до девчонки… Я чувствую, как кровожадная ухмылка расползается по губам.
Тогда будет совсем другая история.
