Клуб смерти (ЛП) - Пекхам Кэролайн

Отстранилась она так же медленно, и головка моего члена потерлась о небо ее рта, посылая мурашки желания по всему моему телу.

Когда она снова начала так же медленно заглатывать мой член, я подался бедрами вперед, подгоняя ее, и вызвал у себя хриплый стон, а затем прорычал: — Быстрее.

Бруклин немного ускорилась, ее язык кружил вокруг моего члена, а из ее губ вырывались тихие, приглушенные стоны.

Она внезапно отодвинулась, глядя на меня, а мой член выскользнул из ее рта, и я заметил сливовую помаду, размазанную по моему стволу. Я выругался, когда она остановилась, гадая, во что, черт возьми, она играет и было ли ее намерением только подразнить меня. Если после такого начала мне придется использовать руку, я буду очень зол.

— Мне быстрее шевелить языков или…

— Если ты хочешь отсосать мне, mi sol, — прорычал я, не в силах скрыть нотку раздражения в своем голосе. — Тогда почему бы тебе не обхватить его этими прелестными губками и не прекратить болтать?

— Я просто хочу сделать все правильно. Трудно задавать вопросы, когда мой рот занят, и я не знаю, насколько быстро, медленно или…

— Хочешь, чтобы я запустил руку в твои волосы и показал тебе, как именно быстро я этого хочу? — Спросил я рыча, ожидая какого-нибудь остроумного замечания в ответ, но вместо этого ее глаза расширились от возбуждения, и она кивнула.

— Думаю, мне это понравится, Мертвец, — хрипло прошептала она, и этот ее голос так возбудил меня, что я чуть не кончил от одного только его звука. — Я думаю, мне это очень понравится. Это будет грубо, грязно и со всеми этими запретными штучками, которые так приятны на ощупь?

— Это лучшее описание меня, chica loca, — мрачно ответил я, гадая, сможет ли она получить удовольствие от того, что я сделаю, или я просто потакаю безнадежной фантазии.

— Тогда сделай это, Мертвец. Я хочу, чтобы все было так, как тебе нравится. Покажи мне, как ты меня хочешь.

Она наклонилась вперед и лизнула головку моего члена, как будто это был рожок мороженого, и я зарычал от потребности в большем.

Остатки моего самоконтроля лопнули, демон во мне восстал и взял контроль в свои руки. Все сомнения или неуверенность, за которые я цеплялся, испарились, когда я протянул правую руку, сжал в кулаке ее косичку и затолкнул в ее рот свой член.

Бруклин застонала, когда я вогнал свой член до самой задней стенки ее горла в карающем толчке так, что вибрации этого звука прокатились по мне и заставили застонать.

Я вытащил член, мои пальцы впились в кожу ее головы, прежде чем я снова толкнулся вперед, и она застонала еще громче, а ее руки скользнули вверх по моему животу и прессу.

Когда я снова вошел, ее пальцы впились в меня, ее ногти вонзились в мою плоть и заставили зверя во мне зарычать, когда она провела ими вниз, оставляя на мне кровавые следы.

Боль только подстегивала меня, заставляла хотеть этого еще больше, жаждать ее еще больше. Я ускорил темп, принимая ее стоны удовольствия за поощрение, и трахая ее прелестный ротик жестко и быстро, наслаждаясь тем, что она стоит передо мной на коленях.

Я держался левой рукой за прут решетки над головой, пока вгонял свой член в ее рот и обратно, ее полные губы размазывали помаду по всему моему стволу и делали меня таким чертовски твердым, что я едва мог дышать.

Она продолжала стонать и сосать, ее ногти царапали мою плоть и заставляли меня истекать кровью для нее, пока я брал, брал и, блядь, брал от ее прекрасного ротика все, что хотел, рыча как зверь и упиваясь видом ее там, внизу.

Я не смог бы продержаться долго, я провел месяцы в воздержании в этом аду и недели в вожделении к ней. Я нуждался в этой разрядке больше, чем в воздухе в легких, мне нужно было использовать ее и позволить ей владеть мной, как она утверждала, что хочет, нужно было почувствовать себя кем-то иным, кроме как пленником.

Звук открывающейся двери на мгновение привлек мое внимание, но я был так близок к кульминации, что не смог заставить себя остановиться.

Зубы Бруклин скользнули по моему члену, когда я снова вытащил его, и эта боль была именно тем, что мне нужно, чтобы довести меня до пика, когда я снова врезался в ее рот, и громко застонал, кончая, запрокинув голову назад, охваченный экстазом.

Я излил свою сперму ей в горло, и она сделала то, что я просил, засосав меня, как леденец, и проглотив все до капли со стоном удовольствия, от которого волосы на затылке у меня встали дыбом.

— Что, во имя всего святого, здесь происходит?! — Взревел Найл, спрыгивая с лестницы и устремляясь к нам с яростью, вспыхнувшей в его глазах.

Я отпустил волосы Бруклин, оскалившись, и натянул штаны, пытаясь поднять ее на ноги с другой стороны решетки.

Но прежде чем я успел отодвинуть ее от него, Найл поднял ее на руки и тут же отшвырнул прочь так, что она приземлилась на кровать и отлетела к противоположному краю. Ее ноги взлетели на головой, когда она чуть не свалилась с нее, взвизгнув от тревоги и ярости.

Он взревел, как разъяренный бык, когда бросился на меня, ударив кулаком по прутьям моей клетки с дикой и яростной ревностью, горящей в его глазах.

— Я, блядь, убью тебя! — заорал он. — А потом я убью твою маму, твоего папу и ручного бурундука твоей двоюродной бабушки Далии. Я найду каждого ублюдка, на которого ты когда-либо смотрел с нежностью, и убью их страшнее, чем я когда-либо кого-либо убивал. Я заставлю тебя смотреть на все это, а потом вырву твои гребаные глаза из твоей головы и сделаю из них ожерелье, чтобы ты был вынужден смотреть на все ужасы, которые я совершу, из загробного мира!

— В чем дело, bastardo (Прим.: Пер. Испанский: Ублюдок)? Думал, что красивая девушка может захотеть тебя? Hijo de puta, который похитил ее и запер в подвале, как собаку? — Я плюнул ему под ноги, смеясь над ним, а он продолжал пытаться дотянуться до меня через решетку, но наши роли поменяли местами, когда он обнаружил, что не может добраться до меня.

— Прекрати, Адское Пламя! — Крикнула Бруклин, спрыгивая с кровати, подбегая к нему и запрыгивая ему на спину. Она обхватила руками его мускулистую шею и повисла так, словно всерьез думала, что сможет оттащить его.

— Слезь с меня, ты, маленький монстр, — прорычал он, хватая ее за лодыжку и разворачиваясь, пытаясь сбросить ее. Но она просто вскарабкалась по нему, как мартышка, пока не повисла на его груди, обхватив руками его шею, а ногами талию, хмурясь на него и оскаливая зубы, как животное.

— Ты не можешь игнорировать меня несколько дней, а потом спускаться сюда и орать, как бабуин, — огрызнулась она. — Если ты хочешь накричать на меня, то просто сделай это, не срывай злость на Мертвеце.

— Ты ожидаешь, что я позволю ему выйти сухим из воды после подобного дерьма? — в ярости заорал он на нее.

— Если тебе есть что мне сказать, просто скажи это, — отрезала она.

Найл сердито посмотрел на нее, а затем на меня через ее плечо.

— Я поговорю с тобой наедине, — процедил он мне сквозь зубы, а затем снова перевел взгляд на нее, после чего резко отвернулся, понес ее вверх по лестнице и скрылся из виду.

Дверь громко хлопнула, за ней последовали звуки закрывающихся замков, и я остался здесь, в темноте, один, кипящий от злости, гадая, увижу ли я когда-нибудь снова дневной свет.

Найл отнес меня наверх, и в ту секунду, когда мы оказались в коридоре, я вырвалась из его рук и попятилась, злобно нахмурившись.

— Этот кусок дерьма использует тебя. — Он обернулся ко мне, решительно шагнув вперед, а я отступила. — Я сказал тебе соблазнить его, а не трахнуть! — Он продолжал приближаться ко мне, а я продолжала отступать, пока гнев затоплял каждый дюйм моего естества.

— Матео мой, мой, — сказала я.

— Твой? — выплюнул он, бросаясь на меня, но я отпрыгнула назад, вздернув подбородок и словно бросая ему вызов попытаться подойти ко мне снова.