Бывший муж. Вернуть семью - Гур Анна

Бывший муж зол. Даже не просто зол, он в бешенстве. Ощущение такое, что Царев едва сдерживается, чтобы не придушить меня, или же чтобы не начать крошить все вокруг.

Я вижу, как у него кадык на бычьей шее дергается, сейчас, когда хлопья снега падают на него, он похож на самого настоящего снежного барса, готового напасть на глупую лань и растерзать ее в пух и прах.

Откуда такие ассоциации? Не знаю. Я просто улавливаю, как воздух между нами накаляется и искрит. И даже холод, который окутывает нас, не охлаждает пыл.

Наоборот, снежинки, которые ударяют по моим щекам, тают, а Лев… он без пальто, стоит под ледяным ветром и, кажется, ничего не ощущает.

Сильный. Матерый. За время, что мы не виделись, он еще злее стал, еще агрессивнее. Ветер теребит его прядки и припорашивает снежной крошкой и… если бы мне не было сейчас до зубного скрежета обидно, я бы, как человек, обожающий искусство, восхитилась бы необузданной красотой этого мужчины…

Лев погнался за мной…

Мозг переваривает эту информацию… и это пугает не меньше, чем его вопросы, которые он задает, не сводя с меня своих льдистых глаз:

– Ответь на мой вопрос, Агата, – выговаривает глухо, при этом я вижу, как у него вновь кадык дергается.

– Моя личная жизнь тебя не касается, господин Царев.

Отвечаю как можно более холодно, но взгляд, которым меня награждает бывший, просто пугает. Кажется, что его глаза буквально испепеляют меня на месте.

– Твоя. Личная. Жизнь?! – переспрашивает, акцент буквально на каждом слове в этом предложении ставит. И в этот самый момент зловеще как-то бровь заламывает.

А я лишь киваю, как чертов отчаянный воин, который знает, что в этом сражении ему не выиграть, но назад дороги нет. Только вперед.

Сглатываю горькую слюну. Меня знобит и трясет, но я… я не позволяю себе проявить слабость. Я знаю, что Царев, как и любой матерый зверь, способен чувствовать страх. Поэтому выпрямляю спину и вскидываю подбородок.

– Да. Моя личная жизнь не твоего ума дело, Лев Борисович. Если ты не забыл, мы в разводе!

Цежу слова не хуже самой настоящей гадюки, подмечая, что взгляд моего бывшего мужа меняется. Тяжелеет. Его голубые глаза сейчас экранируют. Я не могу прочесть его, не могу понять, что именно сейчас он готовится предпринять.

Лев в бизнесе просто дьявол и умеет манипулировать людьми, умеет скрывать свои чувства и эмоции. Он может выводить конкурентов из игры, умеет уничтожать противника в пух и прах, а мне, дуре, когда-то казалось, что эту сторону своего мужа я никогда не познаю, но… как говорится, на собственной шкурке пришлось ощутить.

– Не забыл, – отвечает ровно, – но ты не ответила. Какой срок беременности, Агата?!

Мне кажется, что Лев загоняет меня в угол. Он, как самый настоящий хищник, чувствует, что идет в верном направлении. Я же пытаюсь уйти от его внимания, ускользнуть, но он цепляет главное и не отпускает.

– Это ведь так просто. Скажи мне. Срок…

Я понимаю, что слишком близка к разоблачению, и сейчас… я не готова к этому!

Просто не готова!

Я хочу домой. В свою квартирку. В свой островок спокойствия, чтобы уже там зализывать раны, скрывать свою боль!

Я хочу убежать, чтобы поплакать вдоволь, потому что я сегодня увидела бывшего мужа спустя столько месяцев разлуки, а у него… другая женщина…

Могла бы сейчас сказать, что с любовницей застукала Льва, но мы… в разводе.

Он мне не принадлежит, как и я ему. Мы свободные люди, и мне нечего ему предъявить, хотя душа буквально у меня рвется в клочья из-за всего, что прямо сейчас происходит в моей жизни, и я готова просто биться головой об стенку и кричать, что это он изменщик и предатель, что недостоин того, чтобы знать, кто отец моего малыша!

Я готова сейчас придумать какую-нибудь утопичную историю любви. Потому что это чертовски больно: видеть мужчину, который стал у тебя первым и оставался единственным, с другой!

Я ощущаю этот удар, как тогда, когда застала Льва в кабинете с другой…

Меня буквально выворачивает наизнанку из-за воспоминаний, из-за боли, которая не отпускает, из-за тех событий, которые случились в прошлом!

И это прошлое, как скоростной поезд, прямо сейчас настигло меня и ударило со всей скоростью несущегося на всех парах локомотива.

Мне кажется, что я ощущаю, как хрустят мои кости, как меня буквально выворачивает наизнанку.

Лев делает еще один шаг в мою сторону, нависает надо мной, подобно огромной скале, застилает весь мой взор. Я только его вижу, даже запах его парфюма ощущаю…

Этот проклятый аромат, который снился мне долгими и одинокими ночами, когда я просыпалась в слезах и с воем, потому что никак забыть не могла человека, который растоптал меня, предал и вычеркнул из собственной жизни!

Мне кажется, что я этот парфюм по нотам с закрытыми глазами разобрать могу!

Терпкий. Холодный. Остро-сладкий.

Так только он пахнет. Мой бывший муж!

И мне хочется сделать глоток этого аромата, который навеки отпечатался во мне каким-то узнаванием, потому что так пах… только он… мой первый мужчина, мой муж, мой… бывший.

Человек, который вывернул мою душу наизнанку, вырвал мое сердце и размозжил его…

Предательство. Вот что он совершил. Он предал нас. Наши чувства. Любовь нашу предал!

А я… я только начала жить, только в себя пришла! Нашла свою нишу, вернула радость в свою жизнь…

И вот… опять! То, что я холила и лелеяла, что по кусочкам собирала после страшного события, которое так сильно подкосило… Лев вновь врывается в мою жизнь и ведет себя так, словно у него права на меня есть!

Словно он… все еще значит для меня то, что значил!

– Агата. Ответь.

Теряет терпение, нависает надо мной, а я… я дыхание задерживаю, потому что оказываюсь совершенно не готова к этой атаке, я не могу ощущать его так близко, чувствовать дорогой парфюм моего мужа, я вообще смотреть на него не могу!

Мне больно. Физически и морально. Непереносимо просто!

– Кто отец твоего ребенка?! – рычит зло.

В этот момент мне страшно становится, хотя, казалось, куда уж больше.

Но… этот взгляд. Эта суровая линия губ. Брови, которые сейчас сведены на переносице.

Красивый. Опасный. Безжалостный.

Вот он, мой персональный хищник, способный уничтожать и ломать все, к чему прикоснется.

– Ответить?!

Растягиваю губы в улыбке, пытаюсь спрятать свои чувства за бравадой и замечаю, как дверь открывается, выпуская наружу спутницу моего мужа!

Успела надеть серебристую шубку стоимостью в миллион, выходит медленно, хотя у меня четкое ощущение, что до этого девица бежала, потому что грудь под шубой вздымается сильно, как после скоростного забега.

Злость поднимает голову. Ярость.

Это он у меня еще допытывается?! Хочет правду узнать, когда за его спиной очередная любовница?!

Наглец!

Любовница моего бывшего мужа цепляет нашу замершую пару взглядом, враз оценивает как расстояние, которое нас почти нас отделяет, так и руку Царева, которая, кажется, замерла в воздухе, как если бы мой бывший муж просто не решался меня схватить.

– Ты… так быстро ушел… – щебечет эта ушлая девица как ни в чем не бывало и самым наглым образом залезает под руку к моему бывшему мужу.

Лишь на доли секунды мое сердце дрогнуло. Лишь в какой-то момент мне захотелось поведать правду, но… эта сцена рушит все.

Вернее, возвращает на места, потому что Лев…

Вот он, его выбор модельной внешности, а мы… мы с дочуркой сами по себе, поэтому я раздвигаю губы в улыбке и выговариваю со всей иронией, на которую способна:

– Успокойся, Царев. Ты к этому не имеешь ни малейшего отношения…

Глава 11

Мне кажется, или в этот момент в глазах Льва будто молнии проскальзывают?!

Словно в этих голубых озерах зарождается самая настоящая буря, которая спустя мгновение превращается в лютый штиль?

– Что?! Что хочет сказать эта женщина?! – спрашивает немного удивленно любовница, давая мне понять этим глупым вопросом, что у нее как минимум есть право голоса в присутствии Царева, а это мне самой уже о многом говорит…