Она полюбила бандита (СИ) - Романская Татьяна

— Что ты, Денис, ничего криминального.

Услышав знакомый голос за моей спиной, я резко повернул голову назад. Двое моих людей втащили Павла на территорию склада через другую дверь. Он тяжело опирался на одного из охранников из них, когда, прихрамывая, продвигался вперед. Из раны на его бедре текла кровь. Я подбежал и заменил одного из мужчин, крикнув, чтобы они немедленно вызвали врача.

Мы отнесли Пашу в самую дальнюю комнату, предназначенную для ночной охраны, и положили на старую двуспальную кровать.

— Что, черт возьми, случилось? — удивленно спросил я, схватив нож трясущимися от тревоги руками и разрезав штанину Паши, чтобы оценить ущерб. Увидев, что это всего лишь небольшая рана на верхней части его бедра, я с облегчением выдохнул и опустился на рядом стоящий стул.

Фролов тяжело вздохнул и ничего не сказал. Я поднял на него глаза и увидел застывшую на его лице странную смесь смущения и ярости. Он уставился в потолок и процедил сквозь зубы:

— Твоя Марина стреляла в меня, блять.

От шока я чуть не упал. Точнее, я бы точно упал, если бы не сидел в этот момент возле друга. Ни за что на свете. Этого просто не может быть.

— Она предала нас? — прохрипел я.

Выражение лица Паши стало еще мрачнее.

— Нет, она выстрелила в меня, потому что я намекнул, что она могла это сделать.

Что, блять, здесь происходит. Уже ничего совершенно не понимая, я слегка покачал головой.

— Паш, я правильно понимаю, что ты вытащил меня из теплой постели с женщиной моей гребаной мечты, чтобы потом сказать, что в тебя стреляли за то, что ты мудак?

— Нет, урод, про мудака я знаю и без тебя, — прорычал Фролов, указывая кивком на наших охранников. — Они позвонили тебе именно потому, что, пока Марина угрожала пристрелить меня за то, что я в принципе существую, кто-то выстрелил в нас первым.

Меня охватил ужас. Происходило что-то абсолютно непонятное.

— Эта девка убежала от меня. И поверь, когда я до нее доберусь, мало ей однозначно не покажется, — прорычал Паша, ударяя кулаком по стене то ли от злости, то ли от боли в ноге.

— Паша! — крикнул я, встряхивая друга за плечи, пытаясь таким образом привести его в чувства. — Сосредоточься. Что, черт возьми, происходит? Кто стрелял в нее?

За нашими спинами послышался шум.

— Я не думаю, что целились в нее, — произнес охранник, только что вошедший в комнату.

За ним семенил другой человек. Пожилой, лысеющий, дородный мужчина был врачом, которого я знал с детства. Он дружил с моим отцом, и именно к нему мы обращались при травмах, если можно было избежать госпитализации.

— Дениска, отходи. Давайте смотреть, куда на этот раз вы вляпались.

Я посторонился, пропуская его вперед, и секунду наблюдал, как Паша ворчит на доктора, прежде чем обратить на меня серьезный взгляд.

— Я был с Мариной, не надо, — он поднял руку, явно видя мое намерение задать вопрос, — у нас сейчас нет на это времени.

Я приподнял бровь, но позволил ему продолжить.

— Ребята-охранники подоспели к нам как раз вовремя, чтобы увидеть, как этот урод ебучий Дима убегает.

— Может, перестанешь дергаться, сынок? — рявкнул доктор. — Тебе нужно наложить швы, чтобы остановить кровотечение, и я бы предпочел не зашивать твои причиндалы вместо раны. А остались ли они? Птички нашептали, что в тебя стреляла дама.

Этот небольшой монолог врача сопровождался ухмылками и усмешками, направленными в адрес моего товарища.

Фролов закатил глаза.

— Как же вы все зае…

— Замолчите все! — взорвался я, ища глазами Виктора.

Все это время он молчал, что неудивительно. Обычно его было больше видно, чем слышно и именно по этой причине я обращалась к нему за ответами. Он часто видел больше, чем большинство, и обдумывал свои мысли, когда их озвучивали.

— Объясни мне, пожалуйста, что происходит.

Виктор скрестил руки на груди и прислонился спиной к дверному косяку.

— Мы с этим балбесом, — кивнул он на напарника, — только что вернулись со смены, сидели в кабаке и выпивали, когда услышали, как пара молокососов обсуждала награду, которую Делос только что назначил за поимку любого из нас.

Ярость вскипела во мне, но я промолчал, зная, что это еще не все.

— Дима, его младший сын, тусовался с компанией, и я видел, как он вышел через заднюю дверь. Он собирал вещи, и мы сели ему на хвост. Я не знаю, был ли он осведомлен, где будет Паша, или это было случайно, но он остановился возле его дома и спрятался в кустах. Внутри разгорелся довольно громкий спор, — Виктор перевел взгляд на Фролова, который нахмурился ему в ответ, — и когда Пашка появился в поле зрения, это пиздюк выстрелил прежде, чем мы смогли до него добежать. Он никудышный стрелок: сначала промазал и попал куда-то в дерево, но когда мы услышали второй выстрел и Пашок упал, мы бросились к дому, чтобы хотя бы попытаться добраться до него.

Шестеренки в моей голове вращались со скоростью света, запуская мыслительный процесс. Что Марина делала в доме Фролова, было вопросом актуальным, но обсуждать сегодня это я не намерен. Больше всего меня беспокоила вероятность того, что Дима увидел свою сестру внутри.

— Он видел Марину? — я негромко адресовал свой вопрос Фролову. В моем голосе слышались нотки гнева из-за сложившейся ситуации и беспокойства.

Он медленно кивнул.

— Поэтому она и сбежала, не стала слушать, когда я сказал ей, что для нее лучше остаться со мной. А броситься за ней в погоню я не мог по понятным причинам, Денис.

Фролов замолчал и отвел глаза, не желая продолжать разговор. Я подошел к изголовью кровати и посмотрел ему прямо в лицо, мне надоели его увертки и переглядки.

— Перестань валять дурака и расскажи мне все до конца.

Послышался глубокий вздох.

— Дело в том, — нерешительно начал Фролов, — что она пришла сказать мне о вознаграждении.

— Твою мать, Паш! — повысил свой я, ударяя кулаком по столу. — Этот мелкий гаденыш уже наверняка рассказал своему отцу о случившемся. И помни, что Маринка там одна только из-за тебя. Ты не смог сделать то, что тебе было конкретно сказано, и держать свой гребаный рот на замке.

Губы Павла сжались в тонкую линию, но по выражению его лица нельзя было понять, что о чем именно он думает. Явно он был зол не меньше моего.

— Я найду ее, — твердо произнес Фролов, приподнимаясь на локтях.

В глазах товарища я увидел уверенность в своих действиях. Что-то раньше я не видел такой пылкости от Паши. Не могли ли их отношения перерасти из служебных в нечто большее?

Кстати об искрах в глазах. Душой и сердцем я готов был вернуться к Вере в теплую постель, но головой понимал, что мне придется разгребать эту заваруху до конца дня. Доктор обработал ногу Фролова и посоветовал ему немного отдохнуть, но было ясно, что тот не намерен следовать этому совету. Как только Паша смог, он встал с постели и, прихрамывая, вышел за дверь.

Я отправил охранников за парой других ребят, чтобы они навели справки о произошедшем. Я хотел знать все, что можно, и о младшем сыне Делоса, и о заявленной награде и вообще о том, как далеко распространилась эта информация. Сколько я себя помню, мы делали все возможное, чтобы сохранить нашу семью и бизнес в состоянии мира с другими местными бандами. Мы старались ничего не делить и даже иногда уступать друг другу, но видимо это был другой случай.

С тех пор как умер мой отец, Владимир Делос, глава компании и по совместительству отец большого семейства, пытался посеять раздор. Но теперь он зашел слишком далеко. Пришло время мне вмешаться, и, учитывая хрупкое состояние моих отношений с Верой на тот момент, это была еще одна причина жаждать скорейшего разрешения конфликта.

Я вернулся домой и молча поднялся на второй этаж. Проходя мимо комнаты Ани, я заглянула в нее и увидел пустую кровать, заваленную куклами и бесчисленным количеством мягких игрушек. Малышка сегодня ночевала вместе с бабушкой. Она была моей принцессой, светом моей жизни, но теперь у меня появилась другая женщина, которая была мне так же дорога. И они обе нуждались в защите больше, чем когда-либо.