Недостаточно хороша, чтобы быть единственной женой.
Я понимаю, что это бред! Но раненая самооценка не даёт о себе забыть.
Рустам сильно меня ранил. Не только предал. Но очень сильно пошатнул мою стабильность.
Способность верить людям. В саму себя.
Муж даже не понимает, как много сфер затронул своей изменой.
— Ублюдок, — бросает Тигран, заставляя меня удивиться. — Что? Слишком грубые слова?
— Да нет. Подходящие. Я просто не ожидала... Неважно.
— Скажу сразу: беременность затянет процесс. Очень сильно. Возможно, на год и больше.
— Но я не сказала мужу о ребёнке! Никто не знает. И если не узнаёт...
Я поджимаю губы, надеясь на понимание мужчины.
Если он откажет... То я пойду к другому адвокату. Никому больше не расскажу про ребёнка.
Я не знаю, является ли это ложью судье. Если я просто промолчу.
Малыша ведь ещё нет. Только беременность.
Но рисковать свободой я не собираюсь.
— Никто не знает? — уточняет Тигран?
— Только мой врач. И моя подруга Диля. И Лейла, её сестра. Но я ей не говорила, могла Диля. Их семья знает.
— Слишком много людей для секрета.
— Но они не расскажут! Я уверена. Лейла, она... Выглядела напуганной, когда я сказала про тошноту. При ней и Рустаме.
Я уверена, что Лейла надеялась на мой развод. Сама его хочет.
Зачем молодой девушке идти второй женой?
Наверное, она надеется родить ребёнка. И, мол, тогда Рустам сам меня бросит. Или я уйду быстрее.
— Нет, — сглатывая, стараюсь выглядеть уверенной. — Они точно не скажут ничего.
— Это может всплыть во время развода.
— Тогда и будем думать. Не могу я же просто сбежать и всё? Рустам всё равно меня найдёт.
— Он может найти тебя и после.
— Но тогда я получу запрет на приближение? Бывший муж меня преследует, я его боюсь. Разве насилие не повод для запрета?
— Он тебя бьёт?
— Нет. Но...
— Тогда здесь не о чем говорить. Нет тела — нет дела.
— А если я их достану? Доказательства, что Рустам может быть опасным для меня?
Тигран прокашливается. Впивается в меня странным взглядом.
— Давай без самодеятельности, — просит он. — Сокрытие беременности я ещё могу понять. Но подставлять мужа — просто не надо, Кать.
— Я не подставляю. Вчерашний разговор прошёл неудачно. И я боялась...
— Тем более, не следует ничего делать. Ты беременна. Давай не будем подвергать тебя лишнему риску?
— Но...
— Не. Будем.
Тигран возвращается к своему строгому голосу. Аж мурашки по коже.
Спорить с мужчиной не получается. Язык прилипает к нёбу.
Я понимаю, что это опасно. Но опасней, если Рустам вернётся в мою жизнь потом.
Соглашаясь, я киваю. Приходится принимать правила Юсупова.
— Тогда мне нужны твои документы, — я тут же протягиваю папку. — А ты подготовилась.
— Старалась продумать всё заранее. А можно вопрос?
— Нужно.
— Если мне что-то подарят — это будет моей собственностью? Или общей.
— Смотря, как подарят, Кать. Здесь есть нюансы.
— Я попросила у Рустама махр.
— Что ты попросила?
Мужчина смотрит ошарашенно. А потом начинает посмеиваться.
Что я не так сказала? Вроде же правильно называю. Я даже в интернете проверила.
— Это ведь подарок жениха? — я уточняю, вдруг ошиблась. — Правильно?
— Правильно. Просто неожиданно. И что твой муж сказал?
— Не знаю. Я захлопнула дверь перед его лица.
— Катюш, ты огонь. Горячая в тебе кровь. Если Алиев оформит дарственную, то проблем не будет.
— А если квартиру купит в браке?
— Девочка, ты и на это его раскрутила?
Я невинно пожимаю плечами. Не совсем же. Но вдруг получится?
И тут же морщусь. Я сама сказала, что не хочу делить имущество.
Но деньги бы мне не помешали...
— Ты же отказалась от претензий, — Тигран словно мысли читает. — Передумала?
— Не знаю! Я просто... Это несправедливо. Мы женаты. Есть закон. А он притащил вторую жену и я... Это просто нечестно.
— Понимаю. Жизнь нечестная штука.
— Но я не хочу, чтобы деньги стоили мне быстрого развода.
— На самом деле, здесь мы можем лавировать.
— Как?!
Я подаюсь вперёд. Внутри загорается надежда. Мне чуть стыдно.
Я себя чувствую какой-то меркантильной. Но я ведь имею право на половину.
— Всё зависит от твоего мужа, — произносит Тигран, и я стону. — Не всё так плохо.
— Да? — смотрю на него в ожидании.
— Мы подадим два разных заявления. На развод и на раздел имущества. Вас могут развести. А потом вечность будет делёжка.
— О. Вечность...
— Этим займусь я, тебе необязательно присутствовать всегда.
— И в чём подвох?
— Рустам может предложить отозвать иск. Взамен — даст развод.
— Я согласна! — это хороший рычаг давления.
— Либо он попытается продать всё до развода, вывести деньги. Но с этим я тоже могу справить.
Я часто киваю. Даже не надеялась уже, что что-то можно сделать.
Я почти смирилась с тем, что останусь без копейки денег. Но мне нужно на что-то содержать детей.
Мне не нужно много. Хотя бы на переезд и первые месяцы. А потом я разберусь.
Мы обсуждаем последние детали, я как раз заполняю договор.
Встреча с Юсуповым как глоток свежего воздуха. Вдохновляет.
Я выберусь из этой ловушки, а Рус пусть себе целый гарем заводит. Больше не моя забота.
— Ой, — разворачиваюсь у двери. — Я забыла спросить про махр.
— Ты спрашивала, — напоминает Тигран с улыбкой.
— Не то. Всем жёнам полагается одинаковое. Махр тоже должен быть аналогичным?
— Не обязательно. Но если эта девчонка получила много — можешь тоже требовать. Только Рустам тебе не признаётся.
— Это не проблема.
Мне необязательно спрашивать мужа про размер подарка его любовнице.
У меня будет другой источник. Более надёжный.
Ведь я собираюсь встретиться с Дилей.
Сестрой Лейлы.
И моей бывшей лучшей подругой.
Глава 9
Я даже удивилась тому, что Диля согласилась встретиться. Я думала, ей совесть не позволит.
Видимо, подруга не отягощена такой проблемой.
Я сама себя подбадриваю. Подпитываюсь собственных успехами, чтобы уверенной походкой зайти в кафе.
С Тиграном было просто. Он — адвокат, чужой человек для меня.
Диля — давняя подруга. С ней держаться сильной сложно.
Потому что один из ножей в спине — принадлежит именно ей.
Довольно лицемерно, что Диля выбрала именно это кафе. Наше.
Мы здесь постоянно встречались. Делились новостями, отмечали важные события.
О беременности я тоже сообщила именно здесь.
А подруга предложила не сообщать ничего мужу.
Змея.
Дилю я замечаю сразу. Она сидит за столиком у окна. Крутится. Увидев меня — замирает.
— Я не думала, что ты позвонишь, — она выпаливает, стоит подойти.
— Почему? — усаживаюсь, держа гордую осанку. — Потому что твоя сестра стала любовницей моего мужа. О, брось, разве на такое обижаются?
— Лейла не любовница. Она — законная жена.
— Может, где-то в твоём ауле. Но здесь работают другие законы. В глазах всех она будет просто любовницей. Вертихвосткой. Содержанкой.
Я перечисляю лениво. Не получаю никакого удовольствия от этого.
Но Диля дёргается. Её лицо покрывается яркими красными пятнами.
И...
Ладно. Мне немного это нравится. Нельзя бить меня и ждать, что я подставлю вторую щеку.
А самое главное — я ведь говорю правду. Не моя вина, что она не нравится подруге.
— Следи за языком! — взрывается Диля. — Лейла будет той, кто подарит Рустаму ребёнка.
— Правда? А если девочку родит?
— Это будет первый ребёнок Рустама, он примет и девочку.
— Да? Прям первенец? Ты, кажется, что-то забываешь.
Я показательно опускаю ладонь на живот. Диля бледнеет.
До неё доходит, в какой ситуации оказалась её сестра.
Лейла будет второй женой. Подарит второго ребёнка, если повезёт.
