Он захлёбывается, падая, а я недовольно морщусь, глядя на кровь, брызнувшую на мою рубашку.
Ненавижу пачкаться.
Пожав плечами, занимаю его последнюю позицию и поднимаю винтовку.
— На позиции, — шепчу, чтобы остальные слышали. — Один убит.
— Начинаем, — говорит Джулиан, и внизу тут же начинается настоящий ад, разгоняя адреналин по моим венам.
Пока итальянцы в панике разбегаются, я беру их на прицел.
— Два, — говорю я, нажимая на спуск своего Barrett MK22 и снимая одного за другим. — Три.
— Четыре, — говорит Карсон, едва запыхавшись после того, как голыми руками разорвал кому-то горло.
Чертов псих.
— Пять, — сообщает Матео.
— Шесть и семь, — объявляет Люк.
Мы считаем их одного за другим. Ни олин из наших не ранен.
— Двадцать два, — говорит Джулиан. — Это был последний.
Но я замечаю еще какое-то движение.
— Нет, там еще двое, — говорю, прицеливаясь. — Позади здания, прячутся за ящиками. Я не могу выстрелить.
— Займусь этим, — говорит Матео. — Только трусы, блядь, прячутся.
Он попадает в одного, а второй сам выбегает прямо под мой прицел, и я нажимаю на спуск.
— Двадцать четыре, — говорю спокойно. — Я спускаюсь.
К тому времени как я захожу в склад, наши бойцы уже отделяют головы от тел, так что я держусь подальше от крови.
Не то чтобы я боялся испачкаться, мне не раз доводилось быть по уши в крови. Но сегодня в этом нет необходимости.
Спайдер ругается, перерезая ножом горло мужчине.
Обезглавливать взрослых мужчин — дело непростое.
— Почему бы просто не отправить их языки? — ворчит Люк, обращаясь к Джулиану.
— Потому что ящик с двадцатью четырьмя головами произведет нужное впечатление, — спокойно отвечает Джулиан, делая фотографии.
— Тут не поспоришь, — говорит Карсон, пока мы возвращаемся к машинам. Люди Джулиана останутся здесь и закончат работу, но это заняло гораздо больше времени, чем я ожидал. Когда мы добираемся до самолета, уже больше шести утра.
Я достаю телефон и вижу сообщение от Бруно.
Не отвечая, я убираю телефон в карман и готовлюсь вздремнуть на обратном пути в Вегас.
12. Лулу
Что за ночь! Это было утомительно, но в то же время воодушевляюще, и я снова многому научилась. Курсы миксологии дали мне отличную базу, но работать в месте вроде «Rapture», где большинство заказывает напитки посерьёзнее, чем белое вино, пиво или «Космополитен», — это каждый раз новый уровень. И мне это нравится. А вот дорога обратно — не очень.
Это неприятное ощущение, будто за мной кто-то следит, никуда не делось, поэтому сегодня утром я шла обратно окольным путём, надеясь, что если люди моего отца вдруг догадались искать меня в Вегасе, то мне удалось их перехитрить.
Могли ли они найти меня так быстро?
Эта мысль не давала мне покоя, и я убедила себя, что нет, не могли.
Так что я планирую проспать весь день; я прямо чувствую, как мне это нужно. Я не настолько глупа, чтобы совсем потерять бдительность, но думаю, можно немного отдохнуть, перевести дух, а потом поискать отель получше, поближе к клубу. Сегодня ночью я заработала почти тысячу долларов чаевых.
Я улыбаюсь про себя и ерзаю, пытаясь устроиться поудобнее на паршивой кровати.
Если честно, я надеялась снова увидеть Роума прошлой ночью. Но чего я вообще ожидала от этой встречи? Он красивый, дьявольски сексуальный мужчина, который, возможно, появляется в «Rapture» всего раз в неделю. И всё же… что Рита имела в виду, когда сказала, что Роум увидел меня первым? Конечно, я ни у кого о нём не спрашивала — даже я понимала, что это глупо. Отпусти это, девочка. Ты здесь не для того, чтобы знакомиться с мужчинами.
Ты здесь, чтобы начать новую жизнь.
Точка.
Поспать. Найти новый отель. Поесть. Работать. Вот на чём нужно сосредоточиться.
Я уже почти засыпаю, когда слышу звук у двери. Мои глаза резко открываются, и я напрягаю слух. Какой-то стук? Может, просто кто-то прошёл мимо. Но потом я слышу, как что-то скользит по тонкому дереву.
О черт.
Кто-то точно стоит у моей двери.
В следующую секунду щёлкает замок, будто его открыли ключ-картой, и я вскакиваю с кровати и бросаюсь в ванную. Оборачиваюсь, чтобы захлопнуть дверь, и вижу, как внутрь врывается огромный мужчина. Его перекошенное в усмешке лицо — это последнее, что я замечаю, прежде чем захлопнуть дверь и запереться. Я пихаю мокрые полотенца из душа под щель у пола и пытаюсь отдышаться. Сердце колотится так, будто я только что пробежала марафон.
— Думаешь, это меня остановит, тупая сука? — Он дергает дверную ручку, пока я отчаянно ищу хоть какое-нибудь оружие.
Черт!
У меня есть лак для волос. Наверное, если брызнуть ему в глаза, это будет больно.
Я вооружаюсь баллончиком, но этот придурок вдруг затихает, и прямо за дверью раздаётся глухой удар о пол.
Это ловушка.
Он хочет, чтобы я открыла дверь, и он смог напасть.
— У тебя ничего не выйдет, кусок дерьма, — кричу я. — Я звоню в полицию.
Я, конечно, никуда не собираюсь звонить, но он об этом не знает. Я уверена, что он один из людей моего отца. Я узнала его — он один из солдат, которых я видела возле дома.
И если он нашел меня, значит, отец знает, где я.
Черт! Как? Как он мог найти меня так быстро? Я заметала следы, за всё платила наличными. Что мне теперь делать? Как мне выбраться отсюда?
И куда, черт возьми, я пойду, если выберусь?
Боже, как же я устала.
— Можешь выходить. — В дверь дважды стучат. — Я не причиню тебе вреда.
— Ага, это я уже слышала. Пошёл нахуй.
Чёрт, значит, он вовсе не вырубился. Боже, что мне делать? Здесь нет окна. Я не могу выбраться. Единственный выход — через комнату. Через него.
— Нет, ты не понимаешь. Я действительно не причиню тебе вреда.
— Я не вернусь! — кричу в ответ, чувствуя, как подступает паническая атака. — Передай моему отцу, пусть поцелует меня в задницу. Сначала ему придётся меня убить.
Я ахаю и прижимаю руку ко рту. О боже. Они меня убьют. Или, по крайней мере, изобьют до полусмерти, а отец все равно заставит меня выйти замуж за того парня. Кем бы он ни был.
Здесь трудно дышать. Не хватает воздуха. Я что, весь воздух израсходовала? У меня заканчивается кислород? Я умру в этой ванной. Черт. Я сейчас умру.
— Босс? — раздается мужской голос по ту сторону двери. — У нас проблема.
13. Роум
— Что за проблема? — спрашиваю я Бруно, сходя с самолета.
— Какой-то урод вломился к ней в комнату, — говорит он, и меня охватывает гнев. — Она успела запереться в ванной, но напугана до смерти и не выходит. Всё повторяет, что не вернётся.
— Ты его убил?
Не вернется куда? Какие секреты ты скрываешь, Светлячок?
— Нет, он просто без сознания.
— Хорошо. Я буду там меньше чем через десять минут.
— Мы все едем с тобой, — говорит Карсон, когда я заканчиваю разговор.
— Я сам справлюсь.
— Если это связано с твоей маленькой барменшей, мы все едем.
— Какой барменшей? — спрашивает Матео.
— У него появилась девушка, — отвечает Карсон, но я не обращаю внимания на их болтовню и бегу к своей машине. Люк заводит мотор, и через несколько секунд мы уже в пути, а остальные следуют за нами.
— Кто, чёрт возьми, мог ей навредить? — спрашиваю я, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Может, у нее есть прошлое, босс. — Люк пожимает плечами. — У всех оно есть.
Я прищуриваюсь и, как только он подъезжает к мотелю, выскакиваю из машины и врываюсь внутрь.
— Я не выйду! — кричит она, я слышу в её голосе панику и чистый ужас. — Пожалуйста, просто уходи.
Через мгновение её голос звучит тише:
