Глава 11
Глава 11
На пороге в запорошенной снегом черной шапке, в голубом пуховике, с колючим взглядом и впервые без фирменной нахальной улыбки стоит Артем.
– И сколько Лиза собиралась молчать? – спрашивает он вместо приветствия.
От неожиданности я не знаю, что ответить. В голове мутится, перед глазами темнеет.
– Она планировала рассказать... – начинаю невнятно оправдываться, но моя болезнь и шок быстро ставят точку на этом коротком разговоре.
Все так же прижимая Софию к себе, я медленно опускаюсь на пол и теряю сознание.
Прихожу в себя спустя несколько минут – на кровати, укрытая пледом. Без домашних тапочек, зато с подушкой под головой.
Первым делом прислушиваюсь. Моя девочка просто обязана кричать! Она и минуты без меня не выдерживает. Но плача почему-то не слышно. В квартире тихо, словно никого нет.
– София, боже... – хватаясь за спинку дивана, я кое-как встаю.
На ослабших ногах спешу к двери. От паники слегка подташнивает, но это неважно! Гораздо страшнее другое – что делать, если Артем забрал нашу малышку?
Я точно не смогу его догнать или насильно отобрать ребенка. Я даже не знаю, где он живет!
– Стойте! – кричу в сторону лестничной площадки и лишь после этого запоздало слышу шаги.
– Можно как-нибудь потише? – раздается за спиной. – Она только уснула.
Все еще не соображая, я разворачиваюсь и вижу... Передо мной, сложив на груди руки, стоит Артем. Уже без пуховика – в серой футболке, со спокойным, слегка настороженным выражением лица.
– Где она? – шепчу, приваливаясь к стене.
– Отдыхает. Я накормил, поменял подгузник и укачал.
– Вы... накормили? – не верю своим ушам.
– На «ты», – перебивает он.
Киваю, сглатывая.
– Ты накормил ее?
– А что тут такого? Сделал смесь по инструкции на банке.
Он жмет широкими плечами и усмехается, будто я спросила какую-то глупость.
Не веря в такое чудо, я протискиваюсь мимо него на кухню и чуть снова не падаю в обморок. На этот раз – от удивления.
– Как ты... это сделал? – смотрю на свою привередливую девочку, которая сладко спит на жестком кухонном диванчике, который Артем для безопасности подпер стулом. – И шторы не закрывал... При свете...
Медленно оборачиваюсь к организатору чуда.
– Я младших братьев помогал растить. Папа работал на двух работах, маме было трудно одной с двойней. – Он протягивает вперед свои мускулистые длинные руки. – Вот они все помнят.
Не зная, что сказать, я опускаюсь на стул.
Может, это температура, и у меня уже галлюцинации? Разве бывают мужчины, способные приготовить смесь маленькому ребенку и уложить его спать?
Игорь не умел даже бутылочку подогреть. А уж чтобы накормить...
Нет!
Точно нет!
Мне все это кажется. Сон, и когда проснусь, его здесь не будет.
Пока я раздумываю, Артем достает с полки стакан, наливает в него воду и ставит передо мной.
– Пей. У тебя температура. Нужно больше жидкости и парацетамол. Если его нет, я сейчас сбегаю в аптеку.
– Нет, все нормально. Есть, – дрожащими руками беру стакан и делаю пару глотков.
– Я в начале зимы переболел гриппом. Гадкая штука.
– Как ты узнал? – спрашиваю тихо. И тут же уточняю: – О Софии.
– Встретил Лизкиного однокурсника на улице, – Артем откидывается на спинку стула. – Никиту. Мы с ним пару раз виделись, когда я заезжал к Лизе в институт. Разговорились, он сказал, что она взяла академический, родила кого-то и уехала покорять мир. Фото на телефоне показал с последней фотосессии – настоящая звезда.
Он замолкает, сжимая челюсти.
– А дальше было просто, – продолжает жестко. – Посчитал до девяти. Вспомнил, когда мы расстались. Когда она перестала отвечать на звонки. Прикинул сроки. И все сошлось.
– Артем...
– Почему она не сказала? – перебивает он, и в голосе впервые слышится не злость, а боль. – Почему скрывала? Я что, такой ублюдок, что даже не заслужил знать о собственном ребенке?
Молчу, подбирая слова.
– Лиза хотела рассказать, – говорю наконец. – Как только вернется из Милана. Она... она боялась, что ты заберешь малышку.
Артем медленно сощуривается, изучая мое лицо.
– У твоей дочки больная фантазия, – говорит холодно. – Или слишком хреновый жизненный опыт.
Я вздрагиваю от его слов.
– У нее... – начинаю, но голос срывается. Вспоминаю Игоря, который несколько дней назад стоял на этом же месте и требовал от меня сочувствия. – Она испугалась. Мы обе испугались.
– Испугались, – повторяет он, качая головой. – Настолько, что не дали мне шанса доказать обратное.
Будто чувствует боль своего отца, София вскрикивает во сне. Мы оба замираем, прислушиваясь. Я с тревогой жду, что сейчас начнется «веселье». Но ничего не происходит. Поцокав губками, она зевает и снова засыпает.
– Она на меня похожа, – склонившись над диваном, шепчет Артем. – Глаза. Губы. И морщится, как моя старшая сестра.
Я перевожу взгляд с девочки на ее папу и замираю. На его лице сейчас столько гордости и счастья, что хочется смотреть и смотреть. Впитывать эту теплоту и радость. Как чудо!
– Да. Очень похожа, – хриплю севшим голосом.
Поправив плед, которым укрыл малышку, Артем поворачивается ко мне.
– И как София будет сейчас?.. Ей три месяца, и она без матери.
– У нее есть я, – говорю упрямо.
– А должен быть еще и я.
На секунду я вижу в его взгляде что-то кроме злости. Что-то горькое. Но он тут же отводит глаза.
– Чего ты хочешь? – спрашиваю устало.
– Быть отцом своей дочери, – отвечает, не задумываясь. – Участвовать в ее жизни. Помогать... – на его губах мелькает тень прежней дерзкой улыбки. – Помогать тебе, – завершает Артем, и мне становится так жарко, как не было при самой высокой температуре.
Глава 12
Глава 12
Артем приходит на следующий день в десять утра.
В руках огромный пакет с чем-то ароматным. Под мышкой – большой плюшевый заяц.
– Софии пока рано играть с такими.
Голова болит, но губы сами растягиваются в улыбку.
– А кто сказал, что это для Софии? – он гордо вручает мне зайца и, сбросив обувь, по-хозяйски идет в кухню.
– А в пакете что? – стараюсь не краснеть.
– Еда, – коротко бросает этот добытчик. – Тебе нужно нормально питаться. Иначе восстанавливаться будешь долго.
Высыпает содержимое пакета на стол. И я ахаю от удивления.
– Не переживай, здесь все нормальное, – зачем-то оправдывается Артем. – Курица и зелень с рынка. Ягоды, – указывает на контейнеры с клубникой и малиной, – из местных теплиц.
– Говяжьи стейки тоже местные, – смотрю на два больших мясных куска в вакууме.
– Есть одна ферма под Новороссийском, – пожимает он плечами. – Там мясо правильно выдерживают. Дорого, но оно того стоит.
– И джем... – беру в руки маленькую баночку.
– Это брусничный. Мамин. Сама готовит каждую осень.
– То есть родители уже в курсе о внучке? – осеняет меня. И тут же накатывает слабость.
– Если бы они узнали, вместо меня здесь сейчас сидело бы все семейство. От младших до самых старших, – усмехается. – Не уверен, что ты сейчас выдержишь такую толпу гостей.
– Спасибо, – сиплю, присаживаясь на стул.
– Но это не значит, что я собираюсь долго скрывать свою дочку, – продолжает Артем, доставая из пакета баклажаны, помидоры и перцы. – В моих интересах, чтобы ты как можно скорее поправилась. Потому – вот витамины и белок.
Он указывает рукой на заваленный стол и начинает раздеваться.
– Артем, я... – начинаю нервно. Нужно как-то сказать ему, что я вряд ли смогу все это съесть или найти время приготовить.
Но Артем перебивает.
