- Так ты что реально за все годы ни разу ей не изменял? – Фомин даже перестает жевать. – Сколько вы там вместе двадцатку?
- Двадцать три. До этого мы еще два года вместе были. Аленка же до официального брака родилась.
- И ни разу не захотел другую опробовать? – Фомин глаза округляет. – Я от жены уже черед три месяца гульнул. И был доволен, как свежего кислорода вдохнул.
- Ни разу.
- Не жалеешь? Столько на сухом пайке сидеть?
- Нет. Захотел вот, развожусь. Иначе не будет.
- А если потом снова к Верке потянет? – Колька продолжает допытываться.
- Вряд ли. Наш брак изжил себя. Раньше мне реально никого и не надо было, у нас все кипело, бурлило. Такая страсть была, до искр перед глазами. А потом все стало стихать. Пока не превратилось в рутину. Когда близость – уже не близость, а обязанность. Типа. Знаешь, как посуду помыть. Надо. Вот и делаешь. Отметился. Выдыхаешь. Все долг выполнил.
- Мрак, - изрекает Фомин и наполняет свой бокал. Делает несколько больших глотков. – Вот и говорю, неправильная у тебя позиция. – Так бы на сторону сходил, освежился, и дома все тип-топ.
- А совесть? Как жене в глаза смотреть? Я бы себя сгрыз. Даже если бы Вера никогда не узнала. Нет, если уходить, то как человек.
Все же в этом вопросе они слишком разные с Колей. Никогда друг его полностью не поймет, но все равно поддержит, в этом Миша уверен.
- Даже если тебя жена и дочери послали? – хитро прищуривается.
- Даже так. Я все же думаю, наладится у нас. Вера отходчивая. Девочки поймут, что я остался их отцом. Сейчас им сложно принять, что родители больше не вместе.
- Не факт, - качает головой Фомин. – Верка-то тебя любит. Поверь мне, оскорбленная женщина на многое способна. На такое, чего ты даже предположить не можешь. Так что забудь ту Веру, которую знал. Теперь она изменится, а в какую сторону… поглядишь. Но не жди милоты и понимания. Не тешь себя сладкими сказками, дружище. Поверь моему опыту, а он у меня уж больше, чем твой.
- Не любит она меня. Привычка. Просто она еще это не осознала.
- Ну-ну… - ухмыляется.
- Я тебе серьезно говорю, знаешь, как порой сложно признать себе, что твой брак плесенью порос. Я и сам до этого долго шел. Но Вера – она все равно родной мне человек. Она еще вначале наших отношений стала для меня якорем. Без нее я бы загнулся. И я этого никогда не забуду. Всегда буду с благодарностью помнить. И да, можешь ржать, Коль, но я верю, что мы сможем остаться близкими друзьями.
- Ясно, тут ты пока в иллюзиях. Но, Миш, могу посоветовать, отвлеки ее. Пусть у Верки какой мужик появится. Она тогда иначе на ваш развод посмотрит.
- Типа, она кого-то к себе подпустит, - мотает головой. – Ты как это представляешь, я только сообщил о разводе, а Вера такая бац, и на другого повелась? Это вообще не про нее. Хоть со временем, возможно, и встретит кого-то. Не до конца жизни же ей одной век коротать.
- Кстати, я пробовал подкатить, - Фомин водит указательным пальцем по бокалу, - Так сказать, почву прощупывал. Кремень. Сразу все оборвала.
- Вот видишь, - Миша поднимает указательный палец к потолку. – Так что свою жену я знаю.
- Дружище, я тебе говорю, хочешь сговорчивую бывшую, устрой ее личную жизнь. Чтобы удовлетворял ее мужик, чтобы она вновь вкус жизни почувствовала. Она-то тож затухла с тобой, не ток ты с ней. И когда Верку качественно удовлетворят, - издает пошлый смешок, - Вот тогда, у тебя будет шанс обо всем с ней договориться.
Глава 18
Вера
От Фомина выхожу с квадратной головой. Мне требуется время, чтобы все переварить. Захожу в кафе, выпиваю две чашки кофе.
И вроде бы есть здравые мысли в его словах. И я понимаю его интерес. Но если он все обещанное может устроить, то явно с новым рабским контрактом для меня.
Так и не придя хоть к какому-то решению, я отправляюсь на встречи с адвокатами. Главное не останавливаться и искать варианты.
У меня сегодня аж три встречи назначены. И на завтра еще много, на послезавтра.
Выслушать можно всех. А дальше решать.
К концу дня моя голова уже не просто пухнет, а разрывается. Куда легче сидеть в мастерской и заниматься любимой работой.
Все адвокаты говорят примерно одно и тоже. Словно сговорились, хоть это невозможно. Я сама их искала, никто мне не советовал. Но ничего утешительного я не услышала.
Один адвокат вообще не понял, что меня не устраивает, ведь я в полном шоколаде, по его словам.
Я бы этот шоколад другим словом назвала. Так что после этих слов я, не стесняясь выражений его послала. Достали. Все.
Еду домой.
Единственная радость осталась, дом и девочки рядом. И хоть Аленка съехала, но на первое время она сказала, что одну меня не оставит. Свекровь тоже решила составить мне компанию.
А я только рада. Я люблю свой дом, пусть он и полон радостных воспоминаний о былом счастье. О Мише… Но я не хочу съезжать. Миша ушел, а теплота дома осталась. Я уверена, вскоре его дух окончательно выветрится из дорогих моему сердцу стен.
- Ма, я даже не знаю, - протягивает Алена, когда я рассказываю ей о встрече с Фоминым. – Как-то все гладко слишком, так не бывает.
- Не бывает, - киваю. – Ясно, что у него свой интерес и кабальный контракт наготове.
- Вообще Фомин часто стал мелькать. И в офисе бывал. Я спрашивала папу, чего он хочет, он мне ничего определенного не ответил. Это как бы может означать, что он реально что-то на папу накопал, - Аленка задумчиво крутит в руках ложку, которой час размешивала. - Фомин сейчас на вершине, он не загибается, заполучить тебя – и конкурентов у него вообще не будет. Но как-то это все… - Алена морщит нос, - Настораживает, что ли.
- Еще как, - соглашаюсь.
- И все же с его юристом советую встретиться. Послушать не повредит. На тот же контракт глянуть.
- Да, я сказала, что позвоню и договоримся о встрече, - вздыхаю.
- Ма, ты чего такая безрадостная? – Аленка встает со своего места и подходит ко мне, сзади обнимает. – Прорвемся, слышишь! Всем еще покажем, на что моя мамка способна! – гладит меня по голове.
- Доченька, спасибо, что ты у меня есть! – сжимаю ее руку, на глазах слезы выступают.
Но это не боль, а радость. У меня самые лучшие дети. И рядом с ними, реально все возможно, даже если сейчас кажется, что меня в тупик загнали.
Мы еще с дочерью около часа болтаем. Потом к нам присоединяются Юля со свекровью.
- Ну что бабское царство, что сегодня вечером будем делать?
- А ненадолго вас оставлю, Илюша пригласил на свидание, - счастливо улыбается дочь.
- Иди, конечно. Привет ему от всех нас передавай. И пусть в гости заходит.
- Ага, вроде он ничего так прикольный, - говорит Юля, которой уж очень сложно угодить в выборе парней.
У нее все мальчики в классе незрелые, зеленые, не стоящие внимания. Из старших классов тоже самое. И когда девочки актеров обсуждали, или знакомых, Юленьке все не-то. А вот с Ильей они как-то сразу общий язык нашли.
Вот так в жизни все меняется, мой брак распался, а дочь возможно, уже нашла свою половинку.
- И приведи его к нам, - свекровь склоняет голову на бок. – Надо парня лучше разглядеть и познакомиться. Теперь у нас к мужикам спрос особенный.
- Договорились, ба! – Аленка целует бабушку в щеку и убегает.
У нас вечер проходит так уютно, что я на пару часов вообще забываю о Мише и проблемах.
А следующие два дня я вновь провожу в безуспешных хождениях по адвокатам. Некоторые готовы взяться, но я вижу, они не за результат, а намереваются выкачать из меня деньги. Другие вновь повторяют слова адвоката от Ильи. С третьими вообще контакта не сложилось.
С работы мне звонят девочки, спрашивают, почему меня нет.
Миша молчит.
Хотя я знаю, свекровь ему звонила и все высказала.
- Ай, Верунчик, дурак дураком, пока лоб не расшибет, ничего не поймет, - сказала мне после разговора и махнула рукой.
