— Вы, наверное, думаете, что я какая-нибудь... ненормальная.
— Нет.
— Тогда почему женщина в тридцать лет оказывается ночью на улице?
— По-разным причинам.
Я глубоко вдохнула.
— Муж изменил мне.
Слова прозвучали неожиданно спокойно. Наверное, потому что за последние два дня я повторила их про себя уже сотню раз.
— Я застала его дома. С другой женщиной. Даже не знаю, сколько это продолжалось. Может, месяц. Может, год. Я начала кричать... он тоже. Мы поссорились. А потом он сказал, чтобы я убиралась.
Я опустила взгляд.
— И я ушла.
Богдан слушал молча. Не перебивал. Не пытался вставить что-нибудь утешительное. И именно поэтому говорить оказалось легче.
— Самое смешное... я ведь даже не думала, куда пойду. Просто вышла за дверь. Мне казалось, он сейчас остынет, догонит меня, скажет, что наговорил лишнего...
Я невесело усмехнулась.
— Не догнал.
Ком подступил к горлу. Я отвернулась к окну.
— Потом я начала звонить знакомым. Всем подряд. Кто-то оказался за городом. Кто-то не мог. Кто-то обещал перезвонить... никто так и не перезвонил.
Я почувствовала, как дрожит голос.
— У меня вообще никого нет, Богдан.
Последние слова прозвучали совсем тихо.
— Родителей нет. Они умерли, когда я была маленькой. Братьев и сестёр нет. Подруг... наверное, тоже нет. Все люди, с которыми я общалась последние годы, были знакомыми Игоря. Как только я осталась одна... оказалось, что и они были не мои.
Я замолчала. Думала, что на этом всё. Но вдруг поняла, что уже не могу остановиться. Словно внутри прорвало плотину.
— Я ведь никогда официально не работала. Вообще никогда. Вышла замуж в восемнадцать. Всё время была рядом с Игорем. Я помогала ему каждый день. Писала письма, составляла графики, напоминала про встречи, исправляла документы, бронировала гостиницы, покупала билеты, разговаривала с его клиентами, когда он не успевал... я умела делать всё это. Но нигде этого нет. На бумаге я двенадцать лет просто сидела дома.
Я стиснула пальцы так сильно, что побелели костяшки.
— Сегодня читала вакансии и вдруг поняла... а что я вообще напишу в резюме? Что умею быть удобной женой?
В комнате стало совсем тихо. Я закрыла лицо ладонями.
— Простите… — Голос предательски сорвался. — Я не хотела вас этим грузить.
— Хотела.
Я подняла голову. Богдан смотрел спокойно.
— Просто долго собиралась.
Я растерянно вытерла глаза. Он некоторое время молчал. Потом сказал:
— Значит так.
Я невольно выпрямилась.
— Месяц живёшь здесь.
Я моргнула.
— Что?
— Месяц.
— Нет...
— Да.
— Богдан, я не могу.
— Можешь.
— Но...
— Слушай дальше.
Он говорил ровно, не повышая голоса.
— За этот месяц ищешь работу. Не первую попавшуюся. Нормальную. Без спешки.
Я смотрела на него, не веря услышанному.
— А потом?
— Потом сядем и обсудим.
— Но почему?
Он пожал плечами.
— Потому что за три дня работу обычно не находят.
— Я не могу жить за ваш счёт.
— И не будешь.
Я нахмурилась.
— Не поняла.
— Будешь помогать по дому.
Я машинально оглянулась. На идеально чистую кухню. На аккуратно расставленные продукты. На плиту, которую он только что протёр. Кажется, моё лицо оказалось красноречивее любых слов. Богдан едва заметно усмехнулся.
— Вам ведь не нужна помощь.
— Не нужна.
— Вы сами готовите.
— Сам.
— И убираетесь сами.
— Да.
— Тогда зачем?
Он ответил не сразу.
— Чтобы у тебя было время.
Я молчала.
— Будешь ходить в магазин. Если меня долго нет, приготовить что-нибудь. Забрать вещи из химчистки, если попрошу. Обычные дела.
— Но...
— Каждый вечер буду платить.
Я резко подняла голову.
— Нет.
— Да.
— Богдан, это неправильно.
— Почему?
— Потому что вы просто хотите мне помочь.
— Хочу.
— Тогда я не могу брать деньги.
Он спокойно посмотрел мне в глаза.
— Не можешь брать. — Пауза. — Значит, будешь зарабатывать.
Я не нашлась что ответить. В груди снова защемило. Никогда раньше никто не заботился о моём достоинстве так бережно. Даже Игорь. Я несколько секунд просто молчала. Потом вдруг вспомнила.
— Можно один вопрос?
— Можно.
— Я сегодня случайно увидела... у вас в спальне...
Он сразу понял.
— Пистолет.
— Да.
Богдан взял кружку, сделал глоток воды и совершенно спокойно ответил:
— По работе.
Я кивнула.
Почему-то именно такой ответ я и ожидала услышать. Не знала почему. Может быть, потому что обычные офисные сотрудники не разбивают костяшки пальцев через день и не носят дома оружие. Какая именно у него работа, я спрашивать не стала. Если бы он хотел рассказать, рассказал бы сам.
А если нет... значит, пока не время.
Глава 17
Глава 17
Глава 17
Следующие несколько дней неожиданно начали складываться в какое-то подобие жизни. Не той, которая была раньше. Совсем другой.
Утром Богдан уходил на работу примерно в одно и то же время. Завтракал быстро, почти всегда молча, забирал ключи, бросал короткое: «До вечера», и исчезал до самого конца дня. Первые два утра я чувствовала себя так неловко, что не знала, куда смотреть. Казалось, стоит ему выйти за дверь, как квартира снова напомнит мне, что я здесь лишняя.
Поэтому я всё время находила себе занятие. Перемыла окна на кухне. Разобрала шкаф с крупами, который, как выяснилось, и без меня был разложен почти идеально. Протёрла пыль. Поменяла постельное бельё.
Сходила в магазин за продуктами по списку, который Богдан однажды молча оставил на столе. Потом ещё раз. И ещё.
К концу недели я уже знала, какое молоко он покупает, какой чай любит и почему никогда не берёт полуфабрикаты.
Дом словно постепенно принимал меня. Хотя сама я всё ещё не могла избавиться от ощущения, что задержалась здесь слишком надолго.
Готовить оказалось неожиданно сложнее. В первый же вечер я решила сделать ужин сама. Запекла куриную грудку с овощами, приготовила салат без майонеза и гречку.
Когда Богдан вернулся, я даже немного гордилась собой. Он спокойно попробовал. Пожевал. Потом посмотрел на меня.
— Вкусно.
Я облегчённо выдохнула.
— Но?
Он едва заметно улыбнулся.
— Очень полезно.
Я нахмурилась.
— Это плохо?
— Нет.
— Тогда почему вы так сказали?
— Потому что курица не должна быть такой грустной.
Я не выдержала и рассмеялась.
— Грустной?
— Сухой.
— Это почти одно и то же.
На следующий день Богдан неожиданно пришёл домой немного раньше обычного и, увидев на столе продукты, спокойно сказал:
— Подвинься.
Я послушно отошла. Он достал сковороду. Разогрел её так сильно, что масло почти сразу зашипело. Быстро обжарил мясо, потом убавил огонь, добавил специи, лук и ещё что-то, что я даже не успела разглядеть.
Через пятнадцать минут кухня пахла так, что у меня заурчало в животе.
— Вот.
Он поставил передо мной тарелку. Я попробовала. И недоверчиво посмотрела на него.
— Это та же курица?
— Угу.
— Не может быть.
— Может.
Я снова отправила кусочек в рот.
— Почему у вас так вкусно?
— Потому что еда должна приносить удовольствие.
— А я всю жизнь пыталась сделать её правильной.
Богдан пожал плечами.
— Теперь попробуй сделать вкусной.
После этого вечерами мы ещё несколько раз готовили вместе. Вернее, готовил в основном он, а я стояла рядом, запоминала, спорила, иногда специально делала по-своему, а потом нехотя признавала, что его вариант действительно лучше.
Я впервые за долгое время ловила себя на том, что смеюсь. Совсем немного. Но искренне.
Работу найти оказалось куда сложнее. Я отправила десятки откликов. В нескольких местах меня пригласили на собеседование. На первом внимательно посмотрели моё резюме.
