- И что? За это пятнадцать суток мне дадут? Не многовато ли за тряпку?
Он прижимает меня к машине, нависает сверху. И смотрит как удав на кролика, которого собирается проглотить целиком.
Достаёт из кармана чупа-чупс. Зубами вскрывает упаковку и освобождает летенец. Подносит его к моему рту.
- Сами сосите! - отворачиваю лицо.
Позади него раздается смех. Его взгляд становится убийственно пронизывающим.
Губы кривятся в кривом оскале, с зажатой в зубах упаковкой от леденца. Выплёвывает её в сторону, не разрывая зрительного контакта.
Да под таким взглядом всё что угодно сделаешь, лишь бы насквозь тебя не прожгло. В разумных пределах конечно.
И мой рот, от страха, сам открывается.
Он впихивает мне чупа-чупс. Наблюдая, как мои губы смыкаются обхватывая палочку.
- Чаще используй, меньше проблем будет, - взглядом показывает на палочку от чупа-чупса.
Вот же хамло гадкое!
- Да увы… - понимаю, что членораздельно ему сейчас ничего сказать не получится, пока у меня во рту чупа-чупс.
Хочу рукой вытащить его, чтобы сказать нормально. Но Роман-мерзавец перехватывает руку, с предупреждающим взглядом, не бесить его ещё больше.
Невольно киваю, чтобы дать понять что его посыл мною понят.
Кстати, в этот раз чупа-чупс со вкусом банана и шоколада. Вкусный, зараза.
Роман оборачивается, туда, откуда смех прилетел. И его мощная шея предстаёт перед моим взглядом. С вздутыми венами. Мужественная капец просто.
И за что таким мерзавцам такие параметры даются? А вот почему добрым и хорошим парням, тела не очень чтобы очень?
Несправедливость мира на лицо.
- Пардон, иду работать, - слышу мужской голос.
Видимо, он таким же пугающим взглядом одаривает сейчас того кто смеялся. А я, в это время успеваю выдернуть чупа-чупс.
- Проверю, - говорит Роман и снова поворачивается ко мне.
И что-то мне вообще что-либо дерзкое говорить перехотелось. Если его мужчины побаиваются, то что про меня говорить.
- Роман Георгивич, отпустите меня, а? Иначе я от обезвоживания помру, - страдательно говорю я.
Он приподнимает бровь, и рукой нагло лезет мне под костюм.
- Вы чего? - пытаюсь остановить его руку, и чупа-чупс прилипает к его руке.
Мы оба смотрим на чупа-чупс, потом, синхронно поднимаем глаза и сталкиваемся взглядами.
Его взгляд снова темнеет. Чуть прищуривается.
Ну всё, теперь мне точно конец, потому что его губы растягиваются в кровожадной ухмылке, с пугающим оскалом белых зуб.
Ими он мне сейчас голову и откусит.
Глава 17
Он медленно отрывает чупа-чупс от волос на руке. Морщусь, потому что вижу как эти волоски с трудом отлипают.
Это же капец как больно!
Дальше, он демонстративно облизывает его. И припечатывает к моим волосам на темечке. Словно вкрутить мне его в голову собрался.
- А пулями вы так же промахиваетесь? Как вам тогда вообще пистолет выдали? - отмахиваюсь от его руки.
Он убирает руку вместе с чупа-чупсом. И я чувствую, как часть волос вырывается следом.
- Ай! Больно же! И я не специально так-то! - обиженно говорю я потирая липкое место на голове.
Бешеный ей богу!
- Может, у вас дисметрия или гипертермия развивается? Вам тогда срочно к врачу обратиться надо. Это что-то с мозжечком возможно, - на всякий случай говорю ему.
Может не только мне зрение проверять нужно. И ему тоже не мешает к врачу обратиться.
- Гудкова, - пугающе рычит он и отбрасывает волосатый чупа-чупс в сторону. Как бычок от сигареты.
Тут же вжимаю голову в плечи. Он снова нависает надо мной. А я чувствую, что мой запас стойкости почти на нуле.
- Хватит надо мной издеваться, - чуть не плача от обиды и чувства бессилия, бубню я.
И приходится быстро моргать, чтобы при нём не разреветься. Довёл мерзавец.
- Бестолковка, - бросает он и нагло разворачивает меня к себе спиной.
И тут же слышу как молния от костюма расстёгивается.
- Эй, вы чего! - дергаюсь я.
- Цыц, - рявкает он.
Тут же ловко стягивает костюм зайца до пояса. А потом, подхватывает меня за талию я оказываюсь полностью свободной.
Прохладный воздух обдувает меня. И я, от эйфории и блаженства чуть в обморок не падаю.
Желанная прохлада поднимает все волоски на коже. А тело становится безвольным от облегчения.
Он ставит меня на ноги. И мне сейчас даже плевать, что мои белые носочки, насквозь мокрые, пачкаются об асфальт.
Я словно пьяная. И тело бы грохнулось на асфальт, если ьы он меня не придерживал.
- Эй! Тебе плохо? - хмурится Роман-мерзавец.
- От вашего присутствия, - киваю головой.
Он шлёпает меня по щекам. Достаточно ощутимо.
- Да перестаньте, - отмахиваюсь я.
Однако, это помогает. Слабость отступает. Наверное, от прилива злости на мерзавца.
Роман открывает дверцу машины.
- Запрыгивай, - приказывает он.
Смотрю на него, на сиденье.
- Я мокрая вся, - не желая портить сиденье, говорю я.
- Сядь, - опять рычит он.
Поджимаю губы и сажусь. Ну и ладно. Мало ему морду машины ремонтировать, пусть и химчистку салона делает потом.
Костюм зайца он запихивает в багажник и сам садится за руль.
Через пять минут он уже паркуется напротив кафе "Вилка ложка".
Смотрю на себя, мокрую курицу. Смотрю на него, с шоколадным пятном на груди, которое вовсе не шоколадным смотрится.
- Я туду не пойду, - мотаю головой.
Еще большего позора мне только и не хватает.
- Ок, - кивает он.
Я вдыхаю. Вот пусть он ходит там себе, ест, а я как раз заберу костюм и по своим делам отправляюсь.
Однако, обойдя капот, он не идёт в кафе, а открывает дверь с моей стороны.
- Роман, я не хочу! - верещу я, пока он нагло вытаскивает меня из машины.
- Держись, - приказывает он.
Приходится здоровой рукой схватится за его мощную шею, чтобы не упасть. Потому что я оказываюсь сидящей на его руке.
Возмущение во мне не просто кипит, оно готово ядовитыми словами выплёскиваться наружу. Однако глупо выговаривать человеку что-то, когда ты у него на руках.
Вдруг опять что-то гадкое сделает, как с тем же чупа-чупсом.
- Ногами тоже держись, - захлопывая дверь, бросает он.
- Вы издеваетесь? - обречённо стону я.
Мой вопрос остаётся без ответа. И мы стремительно приближаемся к кафе.
- Пригнись, - перед входом бросает он.
Снова приходится сделать как он сказал. И моя грудь утыкается в его лицо.
Вот же гад! Уже когда оказываемся внутри, понимаю, что он специально всё это сделал. По его ухмылке довольной вижу.
- Хороший размерчик, - сажая меня на удобный стул, говорит он.
При этом нагло в глаза мне смотрит.
Моя точка кипения настолько сильная, что я даже сообразить не могу, чтобы такого ему ответить.
- Да вы…Вы мерзавец редкостный! - громко возмущаюсь я.
И кожей чувствую, что все присутствующие теперь смотрят только на нас.
А Роман-мерзавец, угрожающе нависает надо мной, приближая ко мне своё лицо.
Глава 18
Отклоняюсь назад всё дальше. А роман-мерзавец и не думает останавливаться.
Укусить меня что ли хочет?
Явно же не целовать собрался, после того как я его только что обозвала?
Внезапно он останавливается. Буквально в сантимерах десяти, если не меньше.
- Мясо, рыба или курица? - спрашивает он.
Мой мозг, мечущейся в панической истерике, даже не сразу обрабатывает вошедшую информацию. И я, как дура, хлопая ресницами, смотрю на него.
Мы смотрим несколько долгих секунд друг другу в глаза. И я успеваю рассмотреть какие они у него необычные. Со стальным блеском.
Таким взглядом кого хочешь на место поставить можно
Он медленно поднимает правую бровь. И чуть дёргает головой, как будто повторно меня спрашивает.
