Развод. Еще одну измену не прощу! (СИ) - Найт Нэнси

С этими словами он бросает трубку, а я с психа швыряю телефон на стол и иду к комоду, где лежат наши документы.

Не вижу смысла дальше оттягивать неизбежное и трястись изо дня в день, лелея призрачную надежду на то, что все еще может наладиться. Я только продлю свои мучения, превращая собственную жизнь в ад.

Все уже и так предельно ясно. Я немедленно соберу документы и подам на развод!

Глава 17

Трясущимися руками хватаю папку с документами, возвращаюсь на кухню и швыряю ее на стол. Взрывная злость и отчаяние захлестывают меня с головой, и я с силой отбрасываю стул в сторону, попадая им в стену. Рыдания рвутся наружу, и я истошно кричу, выплескивая свою боль наружу.

Хочется разнести все вокруг, но я обессиленно плюхаюсь на пол и смотрю на то зверство, которое только что сотворила. Угол стула ободрал обои, которые я с таким трудом клеила сама.

Злость тут же отпускает, сменяясь обидой и новым потоком слез. Ну, выплеснула я злость наружу, и что мне это дало? Только ремонт испортила. Теперь эта дыра будет вечно напоминать мне об этом дне.

Хорошо, что не взялась бить посуду. Может, я и испытала бы временное облегчение, да только потом осколки пришлось бы убирать. Зачем вредить самой себе и доставлять лишние хлопоты?

Что со мной сделал Марк? Я ведь никогда не была такой раздражительной, чтобы еще и вещи швырять во все стороны. Даже в его первую измену я не вела себя так, хотя в душе творилась не меньшая буря.

А может, он прав? И дело вовсе не в нем, а в моей новой работе? Вдруг из-за большой нагрузки и гиперответственности перед самой собой я стала такой неуравновешенной? И из-за этого же вообразила себе измену мужа, которой нет.

Но это уже все неважно. Произошел переломный момент, который открыл истинное мнение моего мужа о наших отношениях и обо мне. Наверное, стоит радоваться тому, что все произошло именно сейчас, и мы не потратили друг на друга еще несколько лет жизни.

Но как же это больно — терять любимого, независимо от причины, по которой это произошло. Будто безвозвратно лишаешься части самого себя. Отсюда и такое сильное отрицание происходящего.

Беру себя в руки и сажусь за стол. В мобильном телефоне нахожу перечень документов для подачи заявления на развод, а затем открываю сайт суда, в который мне нужно обратиться. И с сожалением узнаю, что сегодня я уже не успею, а следующий приемный день будет только послезавтра. А я готова была сделать уже все сегодня, лишь бы ощутить толику облегчения.

Никогда не думала, что подобное может произойти со мной. А теперь я сижу в одиночестве на кухне и готовлюсь к тому, чего совершенно не хочу. Но надо, надо перебороть это чувство, ведь другого пути нет.

Любой выход из зоны комфорта вызывает внутреннее отторжение. И вовсе не значит, что перемены ведут от хорошего к плохому, нет. Они просто лишают привычного.

Но мы устроены так, что до последнего держимся даже за плохонькое, но зато свое, родное. Опасаемся неизведанного на подсознании и избегаем этого всеми силами.

Осознаю ли я, что перемены просто необходимы? Да. Но готова ли к ним? Нет, абсолютно. Но изо всех сил борюсь с собой, толкаю вперед, искренне надеясь, что в скором времени буду благодарить себя за этот нелегкий шаг.

Умываю холодной водой припухшее от слез лицо и смотрю на себя в зеркало. Как же я плохо выгляжу. Постарела будто лет на пять. Я всегда была довольна своей внешностью, но сейчас собственное отражение мне неприятно.

Давно ли я стала такой? Морщины на лице стали глубже, кожа какая-то тусклая, посеревшая. И волосы плохо лежат. Кончики сухие и торчат сосульками.

Марку не нравилось, когда я стриглась короче, поэтому я изо всех сил боролась за длину волос. А сейчас у меня дикое желание отстричь все до самых плеч, покраситься в другой цвет. Да и вообще, кардинально измениться.

Делаю легкий макияж, маскируя мешки и синяки под глазами, одеваюсь и с нужными документами в руках выхожу из дома, чтобы сделать копии для суда.

Девушка за прилавком, которая управляет копировальной машиной, несколько раз странно поглядывает на меня, а затем вдруг спрашивает:

— У вас все в порядке?

Не понимаю, каким магическим образом на меня действует чужое неравнодушие, но на глаза тут же накатываются слезы.

— Да, — бросаю я в ответ и тут же отворачиваюсь, делая вид, что разглядываю открытки на стенде, а сама незаметно смахиваю слезы.

Когда же это закончится? Когда я перестану плакать?

Расплатившись за копии, я иду в банк для оплаты госпошлины и возвращаюсь домой. Сразу пишу от руки заявление на расторжение брака в точности так, как оформлено в образце. А затем складываю все нужные бумаги в отдельный файл. Теперь все готово, останется только отвезти в суд.

Пора садиться за работу, а у меня просто нет моральных сил на это. И я просто заваливаюсь на кровать и смотрю в одну точку, вновь погружаясь в свои угнетающие мысли.

Опять начинаю плакать, но тут же осекаю себя. Все, хватит. Я только делаю себе хуже. Нужно взять себя в руки. Если я сама о себе не позабочусь, то этого больше никто не сделает.

И я звоню дочери — моей единственной радости, моему единственному светлому лучику в эти темные дни.

— Привет, мамуль! — радостно произносит Лиза, и на моих губах тут же расцветает улыбка.

— Привет, кошечка. Как твои дела? Хорошо проводишь время?

— Да, все хорошо. Только…

— Что такое? Что-то случилось? — тут же начинаю волноваться я.

— Мам, я домой хочу. Соскучилась по тебе очень.

— Я тоже очень-очень соскучилась по тебе, — протягиваю в ответ. — Но ты же так хотела погостить у бабушки. Уверена, что хочешь поехать домой?

— Не совсем, — с сомнением отвечает она. — Может, вы с папой ко мне приедете? Вместе у бабушки в гостях побудем.

Колючий ком тут же встает посреди горла. Как сообщить дочери, что мы с папой теперь не вместе?

Глава 18

Судорожно размышляю над тем, что сказать дочери, а затем произношу:

— Ты же знаешь, папа работает допоздна, и приехать посреди недели он не сможет. И уж тем более остаться на ночь.

— Тогда ты приезжай, — капризно протягивает Лиза. — Пожа-алуйста. Я очень хочу еще немного побыть у бабушки. И с тобой хочу быть.

— Хорошо, — быстро соглашаюсь я. — Если ты так сильно хочешь, то я приеду к бабушке на пару дней.

— Ура! — кричит дочурка. — Пойду бабушке расскажу, что ты приедешь! Пока, мамуль.

— До скорого, зайка.

Не знаю, насколько это верное решение, но, возможно, эта поездка будет мне на пользу. Сейчас я чувствую какое-то угнетающее одиночество, сводящее с ума. А ведь в одиночестве в принципе нет ничего плохого, иногда полезно побыть наедине с собой и со своими мыслями.

Но сейчас, похоже, я не в том состоянии, чтобы испытывать от этого пользу. Или просто все дело в том, что в стенах нашей квартиры все напоминает мне о Марке.

Быстро складываю необходимые вещи в дорожный рюкзак, беру ноутбук и выхожу из дома. И пока нахожусь в дороге, то меня внезапно осеняет мысль о том, что меня дома, собственно, сейчас ничего и не держит. Теперь Марк сам будет себя обслуживать.

Не нужно больше готовить Марку еду, стирать его вещи, содержать чистоту в квартире… Работать удаленно можно из любой точки мира, поэтому я могу взять дочь и поехать куда угодно, пока у нее летние каникулы.

Мне нужно сменить обстановку. Во время отъезда я смогу не коммуницировать с Марком. Не будет случайных встреч, звонков по поводу дочери… На время я смогу вычеркнуть его из своей жизни. И, вероятно, это лучший способ поскорее пережить боль, остыть и смириться с разрывом.

Через три часа я, наконец, добираюсь до маминого дома. Стучусь, а через мгновение слышу за дверью топот детских ножек.

— Мама! — радостно вскрикивает Лиза, открыв дверь, и тут же бросается меня обнимать.

— Привет, моя сладкая, — целую дочь в макушку и глажу ее длинные мягкие волосики.