Мелодия сердцебиения. Часть 2 (ЛП) - Зоммер Лаура

— Я до сих пор помню, где этот шрам. Я видел его, когда плавал. На левой голени. Примерно на расстоянии ладони от коленной чашечки, чуть правее снаружи... Около двух сантиметров в длину, едва заметный теперь, поскольку твоя кожа загорела этим летом. Уверен, что через несколько лет уже ничего не будет видно.

Вот это было точное описание! Я робко посмотрела на него, но смогла выдержать лишь несколько секунд прямого взгляда ему в глаза. Неужели его глаза всегда были такими же синими, как море? Я буквально слышала его шум. Волны. И внутри появилось ощущение пляжа. И влажная кожа Генри, сияние которой привлекло внимание. Как бы я хотела провести кончиками пальцев по его коже прямо сейчас. Просто почувствовать его и притянуть к себе.

— Ты это запомнил? — удивилась я. Пришлось сглотнуть. Голос чуть не подвёл меня, а колени начали дрожать. Это была та самая дрожь в ногах, которую я почувствовала перед нашим первым поцелуем. Правда, тогда я лежала на кровати и не боялась упасть.

— Ты сидела рядом с Сандрой на диване, а я пришёл к тебе с Софи. Я мог ясно видеть его.

Тем не менее, это меня напугало. Я сделала шаг назад и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Он блестел на солнце? — Что ж, отлично. Шрам исчезал. В конце концов, не было ничего прекраснее длинных гладких ног без шрамов.

— Нет, но я хорошо рассмотрел... — прошептал Генри, делая шаг ко мне. Теперь он снова был так близко! Почему он так пристально смотрел? Это всего лишь ноги. Я лишь мельком взглянула на него, прежде чем снова отвести взгляд. Почему я не могу долго смотреть ему в глаза?

— А... Почему ты смотрел? Долго... — заикалась я. Дверь уже была позади. Я не могла сделать еще один шаг назад, иначе оказалась бы прямо у неё. Руки Генри всё ещё гладили мои плечи, и это затуманивало мои чувства. Как я могла спокойно думать, когда он флиртовал со мной? Да и делал ли он это на самом деле? Или...

— Ну, на такие красивые ноги я просто обязан был посмотреть, — сказал Генри, делая вид, будто это самая обычная вещь на свете.

— Что? — Остальные части моего тела, должно быть, были белыми, как мел, потому что я почувствовала сильный жар в лице. Значит, к щекам прилила моя кровь... Мои пальцы были ледяными, а дрожь не прекращалась.

— У тебя красивые ноги, парням нравится на них любоваться. — Генри улыбнулся и выглядел таким невинным, совсем не нахальным. Он действительно считал, что у меня красивые ноги? Несмотря на шрам?

— А как же шрам?

— О... Это делает твою ногу особенно красивой. Она уникальна и обладает прекрасной памятью.

Я сглотнула. Значит, он считал шрам красивым? Или что он делает мою ногу особенной? В это было трудно поверить.

— Я... Я должна быть на кухне! — Я рывком отстранилась от Генри и поспешила по коридору. Пол качался, или так показалось, поэтому лучше держаться за перила. Спускаясь по лестнице, чуть не споткнулась, но сумела удержаться. Ноги словно затекли, и мне пришлось присесть на стул в кухне. Я поднесла руки к животу. Он заурчал, и всё моё тело задрожало. Последний раз такая сильная реакция у меня была несколько лет назад, когда у меня была высокая температура. Ну, и когда Генри поцеловал меня.

Я спрятала лицо за руками. Что мне оставалось делать? Что если Генри действительно пошутил? Но что если нет? Что если мы сойдёмся и снова разойдёмся, как это только что сделали мои родители? Что если? Почему он не мог просто взять меня за руку, улыбнуться и сказать: «Всё будет хорошо. Я никогда не оставлю тебя и всегда буду любить, несмотря ни на что».

Через несколько минут я снова смогла встать. Пицца. Пицца! Мы собирались приготовить пиццу! Я порылась на кухне и достала муку и соль, которые разложила на столешнице. Ещё нам нужна была тарелка. Где же они? Я открыла несколько ящиков и нашла отделение, где стояла посуда. Я взяла среднего размера тарелку из нержавеющей стали и внимательно осмотрела её. Хватит ли её? Мы будем готовить на один поднос или две круглые пиццы, как в итальянском ресторане? Рассматривая миску, я заметила, что в отражении позади меня что-то движется.

— Генри! Не пугай меня так! — громко попросила я. Но он просто стоял и смеялся, подняв обе руки, словно олицетворение невинности.

— Я ещё ничего не сделал! — Он подошёл ко мне и ущипнул за бок, после чего забрал у меня тарелку.

— Эй! — Я со смехом увернулась от него и отбежала на несколько шагов в сторону.

— Мы сделаем сразу два полных подноса, я очень голоден, и моим родителям не придётся ничего готовить. И ты тоже что-нибудь съешь... — Он подмигнул мне и взял большую тарелку, которую поставил на столешницу.

— Конечно... — Что ещё нам понадобится? Свежие помидоры, базилик, томатная паста, овощи, перец... Я собрала всё и положила к остальным продуктам. Старалась не обращать внимания на Генри, который, вероятно, пытался затуманить мой разум своим одеколоном. Боже, как же хорошо он пах! Как я могла сосредоточиться на приготовлении пиццы в такой обстановке? На нём были свободные брюки и широкий пояс. Это выглядело так сексуально. Этот ремень с шипами и серебряной пряжкой. Его тёмно-синяя рубашка была облегающей и свободно свисала поверх джинсов. На шее у него было что-то. Я не могла разглядеть кулон, но, возможно, это была цепочка с пазлом?

— Юли? — спросил он. Я вздрогнула, почувствовав, что меня застали за разглядыванием его задницы.

— Да?

— Приготовь, пожалуйста, соус. — Он положил мамину книгу с рецептами на кухонную доску.

— Вот... Я замесил тесто для тебя, такая работёнка только для настоящих парней... — Он довольно глупо рассмеялся, и я лишь раздражённо закатила глаза.

— Да, да. Продолжай, герой, — пробормотала я.

Перемешав соус, я попробовала его, окунув в него чистую чайную ложку и попробовав на вкус. Кивнув, я отложила ложку в сторону.

— Дай-ка и мне попробовать... — сказал Генри, замешивая тесто и погружая в него обе руки. Его руки были липкими, когда он их вытащил, несмотря на всю муку.

— Подожди... — Я хотела взять новую ложку из ящика, но Генри сказал:

— Нет, бери свою. Твоя слюна меня не убьет. Как видишь, я ещё жив... — Он снова нахально ухмыльнулся.

— Поцелуй был без языка, может, ты всё-таки умрешь? — Мне пришлось рассмеяться, но в руке уже была вторая чайная ложка.

— Я бы рискнул... — спокойно сказал он и слегка наклонил голову. В этот момент я замерла и в недоумении посмотрела на Генри. Он правда рискнул бы?

— Почему? — спросила я, глядя на слегка ошеломлённого Генри.

— Почему что?

— Ну, зачем тебе рисковать? — Действительно, отличный вопрос. Иногда лучше сначала подумать, а потом говорить! Но сейчас было уже поздно, потому что слова уже сказаны, и Генри отреагировал на них. Он слегка сузил глаза и улыбнулся той самой улыбкой, которая столько раз выводила меня из себя. Этот взгляд, который он редко использовал и на который я не знала, как реагировать. И вот теперь снова! Генри взял свой указательный палец и просто обмакнул его в мой соус!

— Эй! — возмущенно крикнула я. Так нечестно! Всё должно быть отдельно! Но Генри ничего не сказал и размазал соус прямо по моей щеке, прежде чем я успела отстраниться.

— Нет, Генри! — проворчала я и потянулась за бумажным полотенцем, лежавшим рядом с раковиной.

Но Генри оказался проворнее и снова схватил меня за запястье, чтобы остановить.

— Дай хотя бы попробовать...

— Тогда возьми ложку! — Что за маленький... Я обиженно зарычала на него, потому что не хотела, чтобы Генри смешил меня. Иногда он и вправду вёл себя как ребёнок.

— Нет... — сказал он и просто наклонился вперёд, всё ещё сжимая моё запястье, а затем поцеловал меня в щеку. Прямо в то место, где был соус. Я замерла, испугавшись этой внезапной близости и его прикосновений. Был ли это поцелуй? Или что это было? Я держалась до тех пор, пока он не открыл рот и не слизал соус с губ. Но Генри не отодвинулся, а так и остался стоять.

— Очень вкусно... — прошептал он мне на ухо. Что я могла на это ответить?