Хочу тебя выиграть (СИ) - Алексеева Дана

— Я не уйду отсюда, пока не увижу тебя, — ставить ультиматум парню.

Прикрываю рукой лицо, не желая видеть тупое упрямство в поведении Алки.

— Чего ты бегаешь за ним как маленькая собачонка?

— Да потому что я люблю его! Тебе не понять, — срывается Алла, жаля меня взглядом. Она ударяет кулаком в дверь. — Слышал? Я люблю тебя! Открой!

Я вскидываю руки вверх. Извините, но я сделала все, что могла. Тут серьезный диагноз — глубокая влюбленность, она же дикая зависимость от другого человека.

— Тебе лучше уйти. Ему не до тебя. — звучит за спиной низкий голос Хантера.

От его неожиданного появления по позвоночнику проходит холодок.

Озираюсь и вижу, как он указывает пальцем на Аллу. Потом переводит его на меня, и дернув бровью, говорит:

— А тебе лучше остаться.

Замираю, прижавшись спиной к холодной стене, а Алла вскакивает и смело начинает огрызаться:

— А до кого ему есть дела? Уже нашел другую?

— Может быть. Пойду, спрошу.

— Нет у него никого, — вклиниваюсь я, ведь парень жестко ёрничает, а Алка не поняла шутки и заметно побледнела.

— Свечку держала?

По глазам вижу, как Хантер бесится. Чисто терпит, скрипя зубами, истерики Аллы и мои поддакивания.

— У него скоро бой. Не сбивай настрой, — жестко говорит парень.

— Я вообще — то его муза, — выдает Алка с гордостью.

— Хреновая ты муза.

— Чего?

Грубо. Очень грубо. Алю аж перекосило.

— Хантер! — с упреком кричу я.

Он ловит мой предостерегающий взгляд и поджимает губы. Нахмурено исподлобья смотрит на Аллу, прилипшую к двери.

— Уйди с дороги, — кивает в сторону. — По — хорошему.

— Только через мой труп, — нарывается Алла, вздувая ноздри.

— Прекратите вы, — вновь встреваю в разговор. Хватаю подругу за руку. — Пропусти его. Поговоришь с Пулей позже, пока он явно не готов к разговору.

Алка расстроенно смотрит то на меня, то на Хантера, смаргивает быстро и по её щеках скатывается пара слезинок. Её разбитые чувства щипают меня за живое, а вот Хантер лишь закатывает глаза как будто был свидетелем дешевой театральной сцены. И меня жутко раздражает его эгоизм.

— Может лучше объяснишься перед девочкой? — накидываюсь на Хантера. — Или не чувствуешь вину?

— Ты о чем? — изгибает бровь и смотрит так, словно я несу бред.

— О чем? — переспрашиваю я с натянуто высокой интонацией. — Ну хотя бы о том, кто надоумил Пулю бросить Аллу?

Шмыгнув носом, подруга переглядывается с нами и ничего не понимает.

— И кто же?

В мужских глазах читаю вызов. Типа, ну давай, скажи. Рискни здоровьем.

— Ты серьезно?

Я начинаю смеяться, поражаясь удивительной увертливости парня. Хантер же угрюм как никогда. Алка в полной растерянности.

— А ты не так прост, — хмыкаю я, взглянув на парня под другим ракурсом.

— Ты многого обо мне не знаешь, чтоб делать выводы. Но движешься в правильном направлении, — опасно улыбается чемпион.

— М — м–м, — мои ресницы опускаются, губы натягиваются. — Честно сказать, никогда б не знала, была б моя воля.

Убиваем друг друга взглядами. Между нами так искрит, если подойдешь ближе, шарахнет!

Наша острое зрительное противостояние затупляется о неожиданный скрип двери.

— Аля… Зайди, — слышится негромкий голос Пули.

Алка, как дернутая током, подскакивает и со скоростью ракеты залетает в комнату.

— Черт! Да зачем? — разочаровано завывает Хантер и мотает головой.

— Он так захотел, — задираю подбородок. — А ты больше не лезь с советами.

— Разберусь как — нибудь.

— Со своей жизнью только, окей?

— Обязательно, — кивает он и делает шаг ко мне. — Но сначала разберусь с тобой.

Дерзость мгновенно покидает меня.

Я отступаю назад и попой толкаю дверь за спиной. Запнувшись о порог, чуть не падаю, но сильная мужская рука страхует меня, аккуратно придерживая за талию. Мы так и замираем оба, глядя друг на друга. Шумно дыша, парень разглядывает мое растерянное лицо вблизи, я бы даже сказала любуется. Он молчит, но я слышу его откровенные мысли через пронизывающий взгляд, что — то хищное мелькает в карей радужке глаз. Мышцы живота поджимаются, и дыхание перекрывает от сумасшедшего волнения. Одновременно переступая ногами, мы медленно заходим в тесное темное помещение, похожее на курилку. Стены изрисованные, через маленькое окошко падает тусклый лунный свет на нас. Одной рукой Хантер закрывает за нами двери, а другой — по — прежнему обнимает меня за талию.

— Уже можно отпустить, — сглатываю я.

— Нельзя.

Его хриплый голос понижает тон, что подпитывает интимную обстановку еще больше.

— Ты грязный.

Его тело липкое после боя пропитано потом. Губы и нос подбиты, плохо стертая кровь же успела подсохнуть на коже. Рельефы татуированных мышц, которых касаюсь подушечками пальцев, наглядно демонстрируют физическую мощь, напоминая как размазал громилу на ринге. А энергия и мужская сила, исходящая от парня, напоминает в сто крат о том, кто здесь чемпион.

— Грязный, — повторяет он, но совсем другим тоном. — И очень сильно хочу тебя запачкать.

В его ответах я слышу пошлый подтекст. Потому что он там есть. Однозначно.

Почему я не могу оторвать от него взгляд? Завопить? Убежать? Сама убрать руку с поясницы в конце концов? Нет, я как завороженная стою и разглядываю его лицо: глаза, губы, нос, подбородок, скулы, каждую неровность и так по кругу. Словно хочу запомнить его в мелочах, сфотографировать в памяти. И как бы не убеждала себя в обратном — но он чертовски привлекателен. Даже когда побитый и грязный. Зато победитель, сейчас это перекрывает все его недостатки. Шикарная физическая форма, внутренняя сила, бешенная энергетика влечет меня к нему, и боюсь для Хантера это слишком заметно.

— Итак, ты проиграла, — оживают мужские губы.

— Угу, — сглатываю я.

— Значит, ты будешь моей этой ночью, — выдыхает он, склонив голову. Проводит языком по щеке, заставляя содрогнутся. — Я хочу начать прямо сейчас… На колени, девочка моя.

Глава 13

На колени? Что?

До моего невинного сознания даже не сразу доходит, о чем это он.

Но когда его намекающий взгляд стремительно падает вниз к области паха, мое сердце от догадок летит в пятки. Щеки вспыхивают от одной только мысли про разврат, и я судорожно мотаю головой:

— Я погорячилась, когда спорила с тобой… — пищу в оправдание.

Облизываю пересохшие губы, но Хантер тотчас сминает их большим пальцем, стирая влагу грубоватой кожей. Я так и застываю с приоткрытым ртом.

— Так не пойдет, дорогая. Умеешь ртом спорить, умей им и работать. За свои слова надо отвечать.

Наклонившись к моей шее и ведя по ней кончиком носа, он протяжно затягивается и шумно спускает воздух.

— Опьяняюще пахнешь, — дыханием щекочет ухо. Меня кидает в приятную дрожь. — Я хочу получить сполна, Лиза. Я такой голодный, ты не представляешь.

Его кадык в подтверждении дергается, а глаза становятся какими-то одурманенными. Ими то он меня и совращает, затягивает, топит в тягучей карей пучине.

— Я … Я не могу, — дергается подбородок в протесте, и речь выходит сбивчивой. — Ничем тебе помочь.

— Еще как можешь, — парень ладонью смахивает мои волосы за спину, открывая тем самым грудь, в которой на грани слететь с катушек колотится сердце.

Широко распахиваю глаза и перехватываю мужские пальцы, которые наглым образом начинают гладить по краю топа в зоне декольте. Его прикосновения провоцирует натяжение внутри тела, оно сиюминутно реагирует — к собственному стыду чувствую, как грудь наливается, а соски твердеют, врезаются в ткань топа и отчетливо вырисовываются.

— Я еще никогда и ни с кем… — сипло срывается голос. — У меня ни разу не было.

— Девственница? — без удивления, но с явным одобрением уточняет Хантер.

Вместо ответа я опускаю глаза.

Горячая большая ладонь парня нежно проводит по щеке, призывая поднять взгляд.