Измена. Прости, но я верну тебя (СИ) - Владыкина Мария

А ещё, мне бы хотелось видеть его лицо, когда я сказала, что была в юридической фирме, и занималась вопросом нашего развода. Но слово на букву «р» я пока при Саше тоже произносить не хотела.

- Ездила по делам. Тебя моя жизнь больше не касается. Я перезвоню тебе через двадцать минут уже из дома.

- А что с Сашей? Почему его попросили забрать так рано? Он заболел? — В голосе Миши сквозила тревога.

- Через двадцать минут. Мне неудобно разговаривать.

Спокойно поставив телефон на беззвучный режим, я, не торопясь, выбралась из такси, и направилась с сыном домой. Моё физическое состояние стало чуть лучше, это радовало. Когда мне стало плохо в саду, я испугалась, что в такой момент окажусь ещё и больной. Это было бы сильно некстати.

Пока я думала, что моё физическое состояние было вызвано стрессом, тем, что я мало ела, возможно, каким-нибудь гастритом... Просто пообещала себе дойти до врача, как только моя жизнь станет хоть чуть-чуть спокойнее.

Саша выглядел огурчиком. Никаких признаков заболевания я у него не обнаружила, и только убедилась в том, что это была спланированная диверсия от заведующей детским садом. В голове сразу засела мысль о том, что надо было сходить к врачу, и взять справку о состоянии сына. И уже со справкой развернуть если не «войну» с заведующей, то хотя бы не оставлять последнее слово за ней. Просто так уходить я не собиралась. Зло должно было быть наказано.

Перезвонила Мише где-то через полчаса. На этот раз он взял трубку сразу же. Видимо, ждал звонка. Плюс на телефоне уже висело два пропущенных от него.

- Света, ты доиграешься на моих нервах... Что с Сашей? И о чём ты хотела поговорить?

- Мне позвонила временная воспитательница Саши. «Твоя» же ушла на больничный. И мне невзначай так намекнули, что нам надо будет искать новый садик. Не водить я его не могу, мне нужно будет работать, а как посещать этот, я даже не представляю. Стоило это предположить, когда положил глаз на воспитательницу сына.

На той стороне провода замолчали. Я даже отодвинула телефон от уха, и посмотрела, не оборвался ли звонок. Так как Миша молчал, я продолжила.

- Что, как с воспитательницами ездить по машинам, так это твои вопросы, а как потом последствия разгребать, так мои проблемы? Поэтому молчишь?

- Я не хотел, чтобы так произошло. — Довольно спокойно ответил Миша.

- Ах, ты не хотел... Ну, раз не хотел, то это всё меняет. Миш... ты прикалываешься?

- Займусь этим вопросом. — Просто сказал он, а у меня что-то облегчения вообще не наступило. Мне почему-то казалось, что это было впустую брошенное обещание, хотя раньше Миша никогда слов на ветер не кидал. Разве что, брачные клятвы, получается... - Ты только из-за этого звонила?

- Нет. Хотела ещё обсудить, как мы будем воспитывать Сашу после развода, и насчёт имущества обсудить. Но это лучше, наверное, при встрече. Думаю, мы вряд ли сойдёмся во мнении.

И снова пауза. Миша явно был не готов к моим «нападениям».

- Я могу прийти сегодня. Ещё раз поговорим. Правда, сегодня у нас уже ничего не вышло. Потому что чтобы говорить, надо чтобы оба готовы были и слушать. Ну так что?

- Ладно. - Я сглотнула. Предчувствие мне уже подсказывало, что ничем хорошим это не закончится.

Мы ещё перебросились парой фраз, договорившись о времени, и я отключилась, пялясь в экран телефона. Тогда и заметила, что наш «неофициальный» чат родителей группы активизировался.

Я нажала на сообщение, чтобы прочитать его полностью, и у меня по спине забегали мурашки, но не от холода. Сообщение было от одной из самых активных наших мамочек.

«Уважаемые родители, до меня тут дошла информация, что из-за одного ребёнка в нашей группе Екатерина Алексеевна собирается увольняться. Я, лично, в шоке. Она проработала уже с нашими детьми три года, и я не хочу подвергать свою дочь стрессу, что у группы поменяется воспитатель. Почему из-за одного ребёнка должны страдать все?»

Следом сразу посыпались сообщения с вопросами, что случилось, про кого речь и так далее. Кажется, незаметной наша ситуация точно не пройдёт. Видел бог, не я это начала.

17 глава

Я не сдержалась. Ответила этой «волнующейся» мамочке как есть. Господи, что там началось... Часть мам встало на мою сторону, а часть, с мнением «ваши проблемы нас не должны касаться» ополчились против меня и Саши.

Бурление было таким ярым, а моё при этом эмоциональное состояние, и без того оставляющее желать лучшего, стремительно расшатывалось. Из рук всё валилось. Почему я должна была теперь с этим всем бороться в одиночку?

В итоге, держалась только на том, что поддерживающая меня часть родителей объединились в один новый чат, и предложили составить коллективное письмо. Терять мне было нечего. Но и как потом, даже при позитивном исходе, если бы воспитательницу и заведующую сняли, посещать группу, где столько людей были против меня — пока я не знала. Но действие было лучше, чем бездействие.

Я где-то слышала, и эта мысль сейчас мне сильно откликалась, что, если ты на что-то жаловался, и при этом ничего не делал, чтобы это исправить, то тебя устраивало всё происходящее, это был твой выбор. Так вот, я выбирала быть непонятой, но честной сама с собой. Лебезить и делать вид, что ничего не произошло, я бы не смогла.

Миша в тот вечер так и не приехал. Написал, что возникли срочные вопросы по работе, и приехать сможет только завтра. Получалось, реально, как только возникли проблемы, просто меня кинул? Стоило начать привыкать, что теперь я могла надеяться только на себя.

С такой мыслью я и проснулась после ночи тревожного сна. Разгорячили меня переписки с родителями в чатах, общение с мужем, и очень долго не могла заснуть. Утром первым делом сходила к педиатру, и забрала справку о том, что сын был абсолютно здоров. У Тани был выходной, и она разрешила приехать и позаниматься делами у неё, пока она присматривала за Сашей.

Взяв у сестры ноутбук, я накатала письмо, с помощью советов одной из мам, которая разбиралась в этом вопросе, и отправила везде, куда можно, в электронные приёмные. Гадкое чувство внутри не проходило. Неправильность происходящего. Я ещё ни на кого никуда не жаловалась. Но другие родители убедили меня, что это было правильно. Наверное, если бы дело касалось только меня, я бы смолчала, попыталась всё решить мирным путём, через общение, но тут задели интересы моего ребёнка, и я, как мама, не могла это всё оставить безнаказанным.

Таня бродила мимо, периодически поглядывая, что я делала. Я сидела на её кухне, так что волей-неволей мы оказывались в одном помещении.

- Ну и правильно, Свет. Не переживай. Такое «проглатывать» так просто нельзя. У нас вон в чате уже пишут тоже, спрашивают, что у вас в группе случилось. Говорят, кто-то там с кем-то общается, и информация уже пошла по родительским чатам.

Я устало откинулась на спинку стула.

- И что пишут? Что я дура, и сама виновата?

- Да разное, врать не буду. Но в основном поддерживают. У нас много мам, кто детей одни воспитывают, от кого муж ушёл. Так что большинство с пониманием. Нестандартная же ситуация.

Я кивнула. Как я собиралась жить в таком режиме в ближайшее время, и параллельно ещё и заниматься вопросами развода? А я ведь ещё и работу хотела налаживать свою.

- Знаешь, я тут с одной знакомой посоветовалась с работы, по поводу того, как вообще переводить ребёнка в детский сад другой, и так далее. У неё просто была тоже ситуация, там... да неважно, в целом. В сухом остатке, она ребёнка из одного сада забрала и в другой отправила. Она несколько мест посоветовала, и пару номеров нала, к кому обратиться. Надо тебе?

Я посмотрела преданным взглядом на сестру. В который раз благодарила мысленно родителей за то, что нас было двое, и что мы были друг у друга.

А после обеда я занялась вопросом изучения развода через суд. Мнения в интернете были разными, но для себя я поняла, что если хотела быстрее развестись, то не стоило тянуть с подачей заявления. Так что я позвонила юристу, и дала отмашку для начала процесса. Вот, кажется, и всё. Обратный путь, конечно, был всегда, но я уже выбрала для себя другую дорогу.