Одноклассники (СИ) - Захарова Юлия

Он отвел взгляд.

– Не говори глупостей. Просто у взрослых людей куча проблем. И вот эти танцы на кухне…

– Эй, голубки! – Лелька вклинилась между нами. – Это энергичный танец!

Она оттащила меня от мужа и закружила по танцполу, а у меня резко испортилось настроение.

– Капустина, ну чего кислим? Вечеринка! – Лелька ткнула меня локтем в бок.

– Да что-то неважно себя чувствую, – соврала я. – Зря я, наверное, приехала.

Подруга нахмурилась, подхватила меня под руку и потащила к столу.

– Ты точно не беременна? – зашептала она мне в ухо, когда мы уселись на свои места.

– Да точно! Я тест делала, – отмахнулась я. – Да и не может этого быть. Мы предохраняемся.

– Тогда давай выпьем!

В мой бокал плюхнулась порция шампанского. Свой Лелька быстро опустошила, даже не чокнувшись. Я потягивала напиток маленькими глоточками и наблюдала за танцующими одноклассниками.

– Ты видела, как Самохина взяла Левашова в оборот? – Лелин рот снова приник к моему уху.

– Кажется, он не слишком этому рад, – кивнула я. – Такое ощущение, еще немного, и он будет подавать знак SOS.

– Кажется, уже подает, – хохотнула подруга. – Видела, как он на тебя смотрит?

– Не говори глупости! – мои щеки вспыхнули румянцем.

– Кто бы мог подумать! – она снова наполнила свой бокал и опрокинула его в себя. – Макс ведь был таким скромнягой в школе, а сейчас посмотри на него! Мачо! Красивый, богатый…

– Угу, – я спрятала нос в бокале с шампанским, чтобы не выдать своих эмоций.

– Я тут подумала, может пойти задвинуть Самохину? – Леля поскребла подбородок. – А что? Он привлекательный. Я чертовски привлекательная. У нас получатся красивые дети!

– Какие дети?! – вспылила я. – Вы с ним в школе терпеть друг друга не могли! Почему, думаешь, что сейчас будет по-другому?

– А чего ты раскипятилась? – ухмыльнулась Леля. – То, что он был влюблен в тебя в школе, не значит, что все осталось по-прежнему. Ты, как та собака на сене… Ни себе, ни людям!

– Что ты несешь! – у меня по шее пошли красные пятна. – Мне вообще плевать, от кого у Левашова будут дети!

– Вот и замечательно, – третий бокал шампанского скрылся в недрах бездонного желудка Лельки.

Она отодвинула стул, поправила леопарда и ринулась в бой. Я в одиночестве ковыряла вилкой остывшее мясо и ждала, чем все это закончится.

Глава 18.

Глава 18.

Я приоткрыла дверь в женский туалет и услышала голос мужа.

– Что ты такое устроила? – он явно злился. – Все мозги уже пропила?

Лелька всхлипнула. Она стояла, облокотившись на раковину, оторванный подол платья стелился под ногами. Женя умывал ее расквашенное лицо холодной водой, пытаясь привести в чувства.

Я подошла сзади, тронула его за плечо. Он обернулся, и меня едва не сразила молния, которая метнулась из его глаз.

– Давай я сама, – предложила я. – Иди в зал, уладь все. Они, кажется, зацепили ди-джея…

– Черт! – выругался муж, но место мне уступил.

– Надька, – шмыгнула носом Лелька и сплюнула кровь в раковину. – Видела, как я ее уделала?

– Дура ты, Леля. Зачем нужно было устраивать драку?

Леля плеснула себе в лицо пригоршню холодной воды и фыркнула. Я нарвала бумажных полотенец, протянула ей. На них остались розовые разводы. Наташка разбила Лельке нос, а по щеке тянулись глубокие царапины от ногтей.

– Шрам может остаться, – нахмурилась я, промакивая раны. Из них продолжала сочиться кровь.

– Вот сука! – выругалась подруга, рассматривая в зеркало свою физиономию.

– Что на тебя нашло? – я погладила ее по плечу. – Может расскажешь?

Она шумно выпустила из легких воздух, устало привалилась к стене, вся как-то резко скукожилась, посерела. Глаза, обычно сияющие озорным блеском, внезапно потухли, будто умерло внутри нее все живое. По щекам покатились крупные слезы.

– Надька… – прошептала она, всхлипывая.

Я обняла ее, притянула к себе, почувствовала, как платье в районе плеча пропитывается теплой влагой. Я погладила подругу по голове.

– Все, все… Я рядом. Все будет хорошо! – попыталась я ее успокоить, но мои слова вызвали обратную реакцию.

Тело Лельки сотрясали конвульсии. Она билась в моих руках, как раненная птица и беспрестанно ревела.

– Прости меня… Прости… Я все испортила! – причитала она.

– Зато вечеринок с таким финалом, мы еще точно не устраивали! – попыталась я ее успокоить.

Она хрюкнула, то ли от смеха, то ли от слез. Кое-как я дотащила ее до диванчиков в холле, купила ей в автомате чашку чая и заставила выпить. Это немного помогло. Всхлипы становились все реже, а потом и вовсе сошли на нет. Я молча ждала, когда подруга немного придет в себя и сможет членораздельно говорить.

– Надо извиниться перед Самохиной, – наконец выдавила она из себя и поморщилась. – Кажется, язык прикусила.

Она повертела языком во рту и застонала.

– Так какая муха тебя укусила? – я обняла Лельку, она положила голову мне на плечо и тяжело вздохнула.

– Не знаю… Может позавидовала. Всем вам. Вот и взбеленилась…

– Позавидовала? – я всплеснула руками. – Да ты из всех девчонок из класса самая успешная!

– Успешная… Думаешь, деньги могут принести счастье? – с грустью в голосе спросила подруга.

– Ну несчастнее точно не сделают! – парировала я. – А вообще такую глупость могут сморозить только те, у кого их навалом. Так что не ной!

– Я так одинока, Надь, – снова всхлипнула Лелька. – Кроме работы ничего и нет. Я даже сраного хомячка не могу завести! Он сдохнет у меня через неделю от голода и тоски.

– Что значит, у тебя никого нет? – возмутилась я. – А мы? Ты нам с Женькой, как родная!

– Знаю… – она потерлась носом о мое плечо. – Только иногда мне кажется, что я лишняя в вашей семье.

– Так! Давай прекращай это все! – я подняла ее за подбородок и заглянула в глаза. – Мы любим тебя и никогда не бросим. Дверь в наш дом для тебя всегда открыта, поняла?

Лелька сглотнула ком и кивнула. На лестнице послышались шаги, а после из-за угла вывернул Женька.

– Аппаратура, к счастью, не пострадала, – заявил он. – А вот за разбитую посуду, Ольга Федоровна, придется заплатить. И ценник так, как за китайский фарфор!

Леля махнула рукой, словно это было ей безразлично. Хотя, наверное, когда у тебя куча денег, такие мелочи и в самом деле не трогают.

– Как она? – спросил у меня муж.

– Я вообще-то все еще здесь, – огрызнулась Лелька. – Не надо обо мне в третьем лице!

– Прости, – извинился Жека. – Как ты, Лель?

– Жить буду, – она снова махнула рукой и встала, оглядывая порванное платье. – А вот леопарда придется похоронить. Жаль… Он мне нравился…

Мы с Женей рассмеялись. Чувство юмора наша подруга не утрачивала даже в самые мрачные моменты жизни.

– Там все расходятся уже. Идем наверх, надо попрощаться.

Леля кое-как приладила подол, и мы пошли в зал. На лестнице у подруги закружилась голова, ее так качнуло, что она едва не улетела со ступенек. Если бы Женька ее вовремя не поймал, то Леля заработала бы еще пару переломов к разбитому лицу.

– Отвези ее домой, – я тронула мужа за плечо, и он согласно кивнул. – Я здесь закончу и приеду.

Поддерживая Лелю за талию, Жека вызвал такси, и они исчезли за дверью. Я вернулась в зал. Некоторые гости уже уехали. Левашова со Смирновой я тоже не увидела. Видимо, Макс по-рыцарски поехал провожать свою побитую поклонницу домой. Хоть я в драке и не участвовала, но мне все равно было стыдно. При всей Лелькиной эксцентричности, такого она себе раньше никогда не позволяла.

Когда последние гости покинули зал, я окинула взглядом фронт работ и тяжело вздохнула. Нужно было разобрать инсталляции из украшений, запаковать кинопроектор и экран, собрать остатки еды и алкоголя. Придется повозиться. Как-то я не рассчитывала, что буду делать это в одиночку. Но едва я принялась за дело, дверь в зал скрипнула. Я оглянулась. На пороге стоял Левашов. Он закинул на плечо пиджак, рукава рубашки закатаны до локтей, верхние пуговицы расстегнуты, приоткрывая взору треугольник волос на груди. Он поскреб едва пробивающуюся щетину на квадратном подбородке, и у меня перехватило дыхание. Мысль, что он недавно видел меня абсолютно голой не давала покоя.