Она тянулась к нему. Была открыта для него.
И это сшибало его с ног.
Она доверяла ему. Доверилась.
А он не мог не оправдать ее надежд. Не мог подвести.
И отстраниться не мог. Что-то намертво привязало его к ней. Приковало их друг к дружке.
Настолько крепко, что разум уже не воспринимал реальность.
Глаша все еще лежала неподвижно. Он потянул ее за плечо, повернул к себе.
На него уставились огромные, распахнутые в удивлении, смятении, любопытстве глаза.
И как ему устоять? Нет, он уже заведомо проиграл, сдался.
Завладел в жадном поцелуе нежными губами. Раздвинул их языком, нырнул глубже туда, где сладко и хорошо.
Тонкие запястья не оттолкнули его, наоборот, притянули ближе. А пальцы зарылись в волосы на затылке, прошлись по чувствительным точкам.
Спину прошибла горяча волна. Игнат толкнулся вперед, по инерции. Не хотел пугать Глашу. Она и без того у него скромница.
Девчонка удивила его. Прогнулась под него, развела колени.
И между их телами осталась только чертова тряпка. Плотная, какая-то непроницаемая.
Торопливо, рвано Следак вытащил мешавшую преграду.
А там…
Смерти она его хочет, да?
Глаша была в тонкой сорочке на лямках. Ткань сбилась к талии. И даже в темноте Игнат видел стройные умопомрачительно длинные ноги и светлые трусики.
— Аглая…
— Неправильно это все…
— Угу…
— Я же сгорю от стыда перед бабулей!
— Я возьму огонь на себя, — пообещал он ей.
Да он пообещал бы ей что угодно, только бы не прогнала.
— Я…
Он не дал ей договорить. Накрыл собой, набросился на пухлые губы, жадно и неистово.
Она ответила на поцелуй. Впустила его. И шикарными бедрами оплела, взяла его в плен.
Его переклинило. И остановиться шанса не было.
Только вперед.
Игнат стянул ажурные трусики с соблазнительных ног. Следом избавился от собственной одежды.
Ладони накрыли аккуратную грудь, сжали, заскользили ниже.
Плоский животик подрагивал. Игнат замер на этой картинке.
Его смуглая ладонь на белоснежной коже. Наверняка, и здесь у Глаши были веснушки. Но сейчас, в полумраке, ничего не рассмотреть.
Значит, будет любоваться ею потом, утром. А лучше — у себя дома. И не забыть бы ей выдать дубликат ключа от квартиры. Пусть будет у нее.
Поток мыслей мчался в его голове. Но все это тоже было фоном.
Потому что сейчас главным было другое.
Мужчина сдвинулся ниже. Глаша свела колени, скромно прикусила губу.
Боялась, конечно.
А он потянулся к ней. Поцеловал ласково.
— Все будет хорошо, — пообещал он ей.
Хотя, признаться, немного сомневался. Что уж скрывать, а девственниц у капитана Следака прежде не было.
Можно сказать, тоже первый опыт.
Она поверила ему. Послушно развела колени, впуская.
Он накрыл ладонью лобок, слегка огладил кончиками пальцев влажные складки.
И ворвавшись языком в глубины сладкого ротика, одновременно погрузил пальцы.
Глаша вскрикнула, дернулась, точно от удара током.
Он удержал, не позволил закрыться от него.
Гладил, целовал, изучал, пока его малышка не успокоилась и не расслабилась.
А после — впустила его глубже.
Легкие протяжные стоны он слизывал с ее губ. Двигался в такт. И сходил с ума от того, как сильно хотелось заменить пальцы членом.
Он так и поступил. Приподнялся, упираясь коленом в диван.
Окинул малышку жадным взглядом.
Нереально красивая, она лежала перед ним с разведенными коленями. Тонкие пальцы цеплялись за скомканную простынь. Губы закушены соблазнительно, невинно и вместе с тем порочно.
Игнат подсунул ладонь под упругие бедра. Придержал, а второй рукой обхватил член, направляя.
И только сейчас понял, что резинок нет и в помине. Ну что поделать, а он не планировал заниматься любовью с Глашей у бабули в доме.
А отступить назад уже не мог. Просто не потянул бы физически.
Толкнулся вперед, медленно двигался, старался не причинить ненужной боли.
Глаша застыла под ним. Вцепилась в его плечи, вонзила острые ноготки ему под кожу.
Стало нестерпимо хорошо. Он никогда не чувствовал что-то и близко схожее. Прежде отношения с женщиной воспринимались Игнатом как потребность организма. Просто физиология.
А с Глашей все не так.
С Глашей у него лютый отвал мозгов.
Он плавно двигался, погружаясь все глубже, резче, до протяжного вскрика.
Он ощутил, как прорвалась тонкая преграда. Услышал, как малышка всхлипнула.
И должен был остановиться.
А не смог…
Его снесло к чертям! Разбомбило на атомы.
И он рухнул, придавив Глашу собой.
Тяжело дыша, вцепился в нее, как клещ.
Да, идиотский поступок. Он же старше, опытнее. Должен был все сделать аккуратно.
А вышло… да через жопу, собственно, и вышло.
Он прижался к влажной шее ртом. Пытался вернуть дыхание в норму.
И извиниться.
Вот извиниться, определенно, нужно.
И уже даже открыл рот, чтобы начать подбирать слова.
— Если не понравилось, лучше не ври, — прошептала она.
— А?
— Врать не нужно, — пояснила она.
— Понравилось, — отвис он и стиснул хрупкие плечи.
— Не верю.
— Напрасно. Доказательств у меня вагон, — заулыбался Игнат, ловя откат.
Перехватил тонкую ладошку и потянул вниз, к своему паху.
И пока несмелые пальчики прикасались к нему, нырнул ладонью к девичьей промежности.
Глаша вскрикнула, попыталась отодвинуться, свести бедра.
Но он знал, что в первый раз его девочка не получила того удовольствия, что досталось ему.
Не доработал капитан Следак, да.
Значит, надо исправлять косяки.
Пальцы окунулись в тягучую влагу. Аккуратно и предельно осторожно Игнат принялся поглаживать нежные лепестки.
Глаша задышала рвано, сбивчиво. И уже не сводила бедра, а наоборот, начала поддаваться вперед, навстречу его касаниям.
Ускорив темп, Игнат прижался ртом к нежным губам. Принялся целовать, покусывать, слизывать ее стоны.
Его девочка кончала сладко, протяжно всхлипывая, оглушая его удовольствием.
Он вновь завелся, потому что тонкая ладошка непроизвольно сжимала его плоть.
Нарочно, или нет — уже не имело значения.
Игнат толкался бедрами, таранил ловкие пальчики.
И кончил вслед за девочкой так, что под закрытыми веками — фейерверк.
— С ума сойти, — пробормотал он.
Однако Глаша не подтвердила его слов.
Аглая Тимофеевна уснула, а ее рассыпавшиеся по подушкам волосы окутали Игната кудрявыми рыжими змейками.
Следак дал себе несколько минут, чтобы выдохнуть. И, возможно, если получится, проанализировать все, что случилось между ними. Заодно, и свою реакцию на эту женщину.
В пару минут он не уложился, как выяснилось потом. Продрых до утра, пока бабуля не громыхнула ведром прямо под окном комнаты, в саду.
Он открыл глаза. Глаша сонно прижималась к нему, ластилась, точно котенок.
Он улыбнулся.
Обалдеть просто! Охренеть! И в голове с трудом укладывалось.
С другой стороны, он же все решил. Они вместе. Осталось только передать ей связку ключей, да перевезти ее вещи.
***
ГЛАВА 14: Повторение
— Дурак! — негодующе прошипела Глаша, но в ответ Игнат расхохотался, вновь плеснул в нее водой из ближайшей кадки.
Аглая развешивала белье сушиться. Капитан вызвался ей помогать, впрочем, он больше мешал в данный момент.
Она жутко смущалась из-за его поведения, улыбок от уха до уха, взглядов, намеков.
Следак вел себя отвратительно. Тискал ее при каждой возможности, стоило бабушке отвернуться. Да даже при ней не стеснялся! Совесть он окончательно потерял! Вот, да!
Радовало лишь то, что бабуля, казалось, ни о чем не догадалась. Глаша заставила капитана сунуть постельное белье в стиральную машину. Благо, все ненужные пятна отстирались. И Аглая хотя бы по этому поводу не нервничала.
Однако Следак безбожно ее смущал, заставлял думать о всяких глупостях.
