Никто не узнает (СИ) - Амусина Юлия

— Зачем? — не наигранно изумляется он.

— Убирайся!

— Не нервничай, сестренка, это всего лишь…

Остаток его фразы забивает дверной звонок, и в этот момент сердце в моей груди совершает головокружительный кульбит, потому что я совершенно точно знаю, кто находится за дверью.

В резко наступившей тишине я слышу собственное взволнованное дыхание. Марк стоит рядом и смотрит на меня с любопытством, очень заинтересованный моей реакцией и тем, что я собираюсь делать дальше. А что я собираюсь делать? Я и сама плохо представляю, знаю только, что мне нужно отмереть и идти открывать дверь — смалодушничать и притвориться, что в квартире никого нет, все равно не получится.

Марк шепчет со своего места:

— Ты такая милая, когда тебе страшно… — и это вдруг придает мне недостающей решимости, впрыскивает в кровь порцию необходимой злости. Иду в прихожую, на ходу поправляя на себе платье, пару секунд держу руку над замком и все-таки отпираю дверь. На пороге Феликс с огромным букетом разнообразных пестрых цветов, который он тут же передает в мои руки. Целует меня, прижимает к себе, одновременно закрывая входную дверь, но вдруг отстраняется, и я понимаю, что он заметил непрошеного гостя.

— Не понял… — с угрозой в голосе начинает Фил, взглядом упираясь в стоящего за моей спиной Марка, и я тороплюсь вмешаться, пока чертов братец не опередил меня очередной глупой выходкой:

— Фил, познакомься, это Марк, мой сводный брат. Он сын Татьяны, папиной жены, я тебе о ней рассказывала, помнишь?

Лицо Фила понемногу разглаживается, он кивает:

— Да, что-то припоминаю. Значит, сводный брат? — протягивает Марку ладонь. — Я Феликс…

— Парень моей любимой сестренки, я понял, — доканчивает за него Марк, с явным удовольствием пожимая руку Феликса. Это его намеренное сочетание «любимой сестренки» звучит неестественно и Фила настораживает. Я вижу, как мой парень вновь хмурит брови, разглядывая сводного братца с долей подозрения. Черт… пора вмешаться, пока еще можно что-то исправить:

— Фил, Марк заглянул поздравить меня с новосельем, но он уже уходит.

— Разве? Может, мне стоило бы поближе познакомиться с будущим родственником? Все-таки, речь идет о моей любимой сестренке… Это ведь не пустяки. Хотелось бы убедиться, что с ней рядом находится действительно достойный человек.

Паршивый сукин сын!

— Марк, тебе пора, — железным тоном чеканю я и, схватив братца за локоть, тяну к двери. Тот идет за мной следом, сопротивляясь больше для виду.

— Я должен оставить вас наедине. Конечно. Третий всегда лишний…

Я несколько перевожу дух, только когда дверь за Марком захлопывается, и этот придурок больше не представляет для меня никакой угрозы. Натягиваю на губы сладкую улыбочку и разворачиваюсь к Феликсу с намерением пошутить, разрядить созданную братцем обстановку, но осекаюсь, заметив, как смотрит на меня мой парень.

— Фил… Все хорошо?

— Значит, это и есть сынок твоей Татьяны? — с легкой угрозой в голосе ведет Фил, и я, помедлив, согласно киваю:

— Он самый… Как тебе этот тип?

— Полный придурок, — но выражение его глаз по-прежнему остается отстраненно-холодным, и я начинаю чувствовать себя неуютно:

— Вот именно. Забудь о нем, больше он…

— Нел, какого черта ему от тебя было нужно?

— Я же сказала, заглянул поздравить с новосельем.

— Между вами что-то есть? — сходу огорошивает Фил, я теряюсь под его пытливым взглядом и далеко не сразу нахожусь с ответом.

— Ты спятил? Что ты несешь? Что, по-твоему, может между нами быть? — теперь и я угрожающе повышаю голос, возмущенная тем, что вынуждена защищаться, оправдываться, хотя не сделала ничего плохого.

— Я только что видел этого типа. Нелька, учти, если ты мне врешь…

— Ты точно спятил. Я даже слушать эти бредни не буду, понял? Забирай свой стремный веник и убирайся отсюда, — разозлившись, пинаю его букетом в грудь по направлению к двери, но Феликс перехватывает обе мои руки и без труда останавливает посередине прихожей:

— Ладно… Может, я немного перегнул палку. Но этот тип мне не нравится, поняла?

— Да мне плевать…

Можно подумать, я от него без ума!

— Не будем о нем… — мы оба на взводе, но Фил вовремя меняет тему, расправляет чуть потрепавшийся букет и вновь возвращает его в мои руки. Я отступаю. Иду на кухню и, пряча раздражение, набираю воду в вазу для цветов, Феликс тащится где-то позади. — Слушай, я хотел предложить тебе оттянуться сегодня в «Атриуме».

— Что? — решив, что ослышалась, я даже оборачиваюсь к нему, не обращая внимания на заливающую мои руки воду. — Погоди, мы ведь собирались провести вечер здесь…

— Отсюда мы можем хоть вообще не вылезать, детка. Ну его к черту, поехали в «Атриум», а? После знакомства с твоим так называемым родственничком мне нужно чего-нибудь выпить.

— Не хочу, — я отворачиваюсь, пытаясь скрыть разочарование от его спонтанной идеи, но Феликс не отстает:

— Поехали со мной, Нел. Повисим там пару часиков и вернемся сюда. Ну правда, детка. Едем. Ты же любишь танцы…

— Я не в настроении танцевать! — выходит громче положенного, но мне уже плевать. Фил несколько сбавляет тон, тянет меня к себе за руку и долго целует, шепча в коротких перерывах всего одно слово:

— Поехали…

И я сдаюсь.

Глава 6

В ночной клуб «Атриум», занимающий небольшой старый особняк в самом центре, где жизнь в темное время суток только начинается, мы с Феликсом всегда проходим без очереди. Здесь каждый вечер собирается полным-полно друзей Фила, его тут отлично знают, приветствуют на каждом шагу, то и дело оттаскивают от меня для того, чтобы о чем-то переговорить, словно он сверхважная персона, без согласования с которой не продвинется ни одно, даже самое мелкое дело. Поэтому довольно много времени я провожу в одиночестве, у бара или на искрящемся танцполе под светом софитов, заражаясь энергией от безбашенных посетителей, которым некогда скучать.

И мне это нравится. При иных обстоятельствах я бы забила на все, влилась в царящую здесь атмосферу и словила неподдельный кайф от музыки и пестрой компании готовых веселиться людей, но не теперь, когда приходится подменять всем этим распланированный романтический вечер, и без того подпорченный явлением Марка. Настроения нет совсем. Я заставляю себя танцевать, раз за разом повторяя мысленно, что здесь круто и меня скоро затянет, нужно лишь почувствовать музыку, поймать ее ритм, но на самом деле хочу уйти отсюда, вернуться к себе и просто стереть из памяти этот провальный вечер.

— Привет, — раздается над моим ухом.

Рядом появляется высокий симпатичный блондин с такой широкой улыбкой, словно парень внезапно узрел во мне свое счастье. Кисло улыбаюсь в ответ, возвращаю ему ничего не значащее приветствие, и он, конечно, прилипает:

— Пожалуйста, скажи, что мне повезло, и такая красотка находится здесь в одиночестве.

Не стирая улыбки с губ, я пожимаю плечами, предлагая ему угадать самостоятельно. Отвечать что-либо нет смысла — в нескольких шагах от себя замечаю угрюмого Фила, мгновение спустя мой парень подходит ближе и говорит блондину всего пару слов:

— Катись отсюда.

Тот понимающе разводит руками:

— Я так и знал…

Что он там знал, остается для меня секретом, парень исчезает в толпе, а ладонь Феликса надежно фиксируется чуть ниже моего локтя.

— Детка, тебя и на минуту нельзя оставить, чтобы не пришлось отшивать потом всяких кретинов.

— Может, потому что твои «минуты» нередко перерастают в часы?

— Да о чем ты? Мы только перебросились парой слов с Сидом, он сегодня за пультом. Вон, посмотри.

Машинально поворачиваю голову в ту сторону и тут же морщусь, ослепленная вспышкой камеры.

— Всего парой слов? Тогда иди еще с ним поговори, а я найду, с кем потанцевать, — не успеваю договорить, как Фил резко притискивает меня к своей груди и произносит доходчиво, склонившись над самым моим ухом, чтобы я расслышала сквозь грохочущую музыку: