Никаких намеков на романтические отношения он не делает, держится на дружеской дистанции. Возможно, чувствует, что мне сейчас не до личной жизни. А может, просто не испытывает ко мне таких чувств. И хорошо – мне нужен именно друг, а не поклонник.
Завтракаю, собираюсь в дорогу. Нива заводится с полуоборота – морозы ей не страшны. Еду по заснеженной дороге, любуясь зимним пейзажем. Поля укрыты белым покрывалом, деревья стоят в инее, воздух кристально чистый. Красота неописуемая.
В поликлинике райцентра очередь небольшая. Сажусь в коридоре, жду вызова. Женщины в очереди поглядывают на меня с любопытством – лицо незнакомое, а живот заметный.
– Девушка, а вы откуда будете? – не выдерживает одна из них, пожилая тетка в платке.
– Из Ясной Поляны, – отвечаю я.
– Ах, так это вы в дом Анны Петровны въехали! А мы думали, кто это такой. А вы что, местная будете?
– Внучка Анны Петровны.
– Ах, внучка! – оживляется другая женщина. – А мы знали вашу бабушку, царство ей небесное. Хорошая была женщина. А вы, значит, рожать приехали в деревню?
– Получается, что так.
– А муж где? Один не отпустил?
Вопрос ожидаемый, но все равно неприятный. Что отвечать? Про развод рассказывать незнакомым людям не хочется.
– Муж работает в Москве, – говорю уклончиво. – Я пока одна.
– Ой, да как же так? Беременная женщина должна быть под присмотром! А если что случится?
– Ничего не случится. Соседи хорошие, помогают.
– А это правда, что Валера Орлов к вам ездит? – вдруг спрашивает третья женщина, и в ее голосе слышится нездоровое любопытство.
Понимаю, куда клонит разговор. В маленьком сообществе все на виду, любая мелочь становится предметом обсуждения.
– Валера помогает по хозяйству, – отвечаю сдержанно. – Соседское дело.
– А-а-а, – протягивает женщина, и в этом звуке читается: "ну-ну, знаем мы эти соседские дела".
Меня вызывают к врачу, и я с облегчением ухожу от любопытных взглядов. Осмотр проходит хорошо – ребенок развивается нормально, никаких патологий нет. Врач назначает очередную порцию витаминов и назначает следующий прием через месяц.
На обратном пути заезжаю в магазин, покупаю продукты. Продавщица, тетка лет пятидесяти, тоже проявляет нездоровый интерес к моей персоне.
– А вы это та самая, что в Ясной Поляне поселилась? – спрашивает она, пробивая товары.
– Да, я.
– А правда, что муж вас бросил? Говорят, в Москве другую нашел.
От прямолинейности вопроса у меня перехватывает дыхание. Откуда она это знает? Я же никому не рассказывала подробности своей личной жизни!
– Извините, но это мои личные дела, – отвечаю я холодно.
– Да я не со зла! Просто люди интересуются. Редко у нас молодые женщины одни с детьми остаются. А вы вот решились.
– Решилась, – подтверждаю я и расплачиваюсь.
Еду домой в расстроенных чувствах. Значит, сплетни обо мне уже ходят по всей округе. Интересно, что именно рассказывают? И откуда информация о разводе?
Дома топлю печки, готовлю обед. За окном метет поземка, воет ветер. Уютно в доме, тепло, но на душе неспокойно. Не нравится мне, что стала объектом местных сплетен.
Вечером приходит Валера – приносит свежее мясо, которое обещал еще неделю назад. Выглядит смущенным, избегает прямого взгляда.
– Проходите, – приглашаю я. – Чай будете?
– Не откажусь.
Садимся за стол. Валера молчит, пьет чай маленькими глотками. Явно что-то его беспокоит.
– Что случилось? – спрашиваю я наконец.
– Да так... – он неопределенно машет рукой. – Полина, а вы не слышали... ну, что в райцентре говорят?
– О чем именно?
– Да о нас... о том, что я к вам часто хожу...
Понятно. Сплетни дошли и до него.
– Слышала, – киваю я. – Сегодня в поликлинике женщины намекали.
– И что думаете делать?
– А что тут думать? Люди болтают, и пусть болтают. Мы же ничего плохого не делаем.
– Но вам неприятно, наверное...
– Неприятно, – соглашаюсь я. – Но не критично. Валера, вы же не из-за сплетен собираетесь прекратить мне помогать?
Он поднимает голову, смотрит мне в глаза:
– Нет, конечно. Просто подумал... может, вам лучше, чтобы я реже приходил?
– А вы как считаете?
– Я считаю, что беременная женщина не должна оставаться без помощи. Особенно в деревне, особенно зимой.
– Вот и я так считаю. Так что приходите, как приходили. А сплетники пусть придумывают, что хотят.
Валера кивает, и напряжение в его позе спадает.
– Только вот что, Полина... Раз уж люди все равно говорят... может, стоит им объяснить ситуацию? Чтобы меньше домыслов было?
– Какую ситуацию?
– Ну... что вы разводитесь, что ребенок от бывшего мужа, что я просто помогаю как сосед...
Логично. Правда лучше домыслов. Но готова ли я рассказывать чужим людям подробности своей личной жизни?
– Подумаю, – говорю я. – Может, и правда стоит расставить точки над “и”.
На следующий день судьба сама предоставляет мне такую возможность. Приходит Екатерина Семеновна – приносит свежий творог и, конечно же, интересуется моими делами.
– Полиночка, а правда, что вы в интересном положении? – спрашивает она, хитро прищурившись.
– Правда, – отвечаю я. – Четыре месяца уже.
– Ой, как хорошо! А мы с Иваном Алексеевичем гадали. То ли поправились просто, то ли и правда дитя ждете.
– Жду.
– А когда рожать-то?
– В мае.
– Весной, значит. Хорошо, весенние дети крепкие бывают. А батюшка где?
– В Москве остался.
– Как так? Жену беременную бросил?
– Мы развелись.
Екатерина Семеновна ахает, качает головой:
– Вот ведь негодник какой! Жену беременную бросить! А вы что, тут одна рожать будете?
– Видимо, да.
– А родители ваши что скажут?
– Они в курсе. Поддерживают.
Рассказываю вкратце ситуацию – без лишних подробностей, но честно. Екатерина Семеновна слушает, иногда цокает языком от возмущения.
– Вот мерзавец! – резюмирует она. – Другую нашел, а жену с ребенком бросил!
– Он не знает о ребенке, – говорю я. – Я не сказала.
– А зачем говорить такому? Сами справимся! Мы вам поможем, не переживайте!
Теплота, с которой она это говорит, трогает до слез. Вот оно, деревенское сообщество. Когда узнали правду, сразу предложили поддержку.
– А с Валерой что? – продолжает Екатерина Семеновна. – Люди болтают, что он к вам неровно дышит...
– Валера просто помогает. Как сосед.
– А жалко. Хороший мужик, работящий. Вам бы такого...
– Екатерина Семеновна, рано мне еще о мужиках думать. Сначала ребенка рожу, потом посмотрим.
– Да вы правы. Торопиться некуда.
После ее ухода я понимаю: сплетни теперь изменят направление. Вместо подозрений в романе с соседом люди будут жалеть брошенную беременную женщину. И это лучше.
Вечером звоню родителям, рассказываю о визите к врачу и местных сплетнях.
– А ты правильно сделала, что все объяснила, – одобряет мама. – Пусть люди знают правду.
– Только смотри, Полиночка, – предупреждает папа. – Этот Валера... может, он и хороший, но мужик есть мужик. А ты беременная, одинокая... вдруг он решит воспользоваться ситуацией?
– Пап, он два месяца помогает и ни разу ничего такого не предложил. Просто друг.
– Ну и хорошо. Но все равно будь осторожна.
Ложусь спать с мыслью, что день прошел не зря. Правда стала известна, люди теперь понимают ситуацию. А завтра жизнь пойдет дальше – простая, размеренная, деревенская.
С растущим внутри меня счастьем, которое уже никому не нужно скрывать.
Глава 13
Просыпаюсь от того, что в доме стало холодно. Выглядываю в окно – метель такая, что соседского дома не видно. Ветер воет в трубе, а снег залепляет окна почти до половины. За ночь намело так, что калитку не разглядеть.
