Измена. Ты разбил мне сердце (СИ) - Авсинова Нина

Сергей. Хороший врач, симпатичный мужчина, разведен, двое детей. Уже третий раз приглашает меня куда-то. И третий раз я отказываю.

– Извините, Сергей Николаевич, – говорю я с вежливой улыбкой. – У меня сегодня планы. Племянник, футбольная тренировка.

– А завтра? – он не сдается.

– Завтра отчеты, – качаю головой. – Может быть, в другой раз.

Мы оба знаем, что другого раза не будет. Он вздыхает, кивает, отступает. В его глазах я вижу непонимание – красивая женщина, успешная, независимая, почему отказывает? Что с ней не так?

Со мной многое не так, Сергей. Слишком многое.

Еду на футбольную тренировку через весь город. Пробки, светофоры, суета. Успеваю как раз к началу. Паркуюсь, выхожу, иду к полю, где уже бегают мальчишки в одинаковых синих футболках.

Вика машет мне с трибуны. Красивая, яркая, в джинсах и красной куртке. Со стороны никто бы не догадался, что между нами произошло. Выгляжу приветливой, улыбаюсь, обнимаю ее в знак приветствия. Сестры, просто сестры, которые пришли поддержать сына одной из них.

– Привет! – она тоже обнимает меня. – Ты как раз вовремя, они только разминаются. Макар тебя уже высматривает.

И действительно, маленькая фигурка отделяется от группы и бежит к нам. Синяя футболка, крошечные бутсы, всклокоченные темные волосы.

– Тетя Лена! – кричит Макар, подбегая. – Ты пришла! Я сегодня забью гол, вот увидишь!

Я наклоняюсь, обнимаю его. Его маленькие ручонки обвивают мою шею, и я чувствую, как что-то внутри меня тает, ломается, рушится.

– Я уверена, что забьешь, – говорю я, целуя его в макушку. – Ты у нас настоящий Месси.

– Не Месси, а Роналду! – смеется он и убегает обратно на поле.

Мы с Викой садимся на трибуну. Я смотрю на племянника – он бегает с мячом, смеется, толкается с другими мальчишками. Обычный счастливый ребенок. Который не знает, что его появление на свет разбило чью-то жизнь вдребезги.

– Как ты? – тихо спрашивает Вика. – Выглядишь усталой.

– Много работы, – отвечаю я стандартной отговоркой. – В отделении новое оборудование, нужно всех обучить, плюс отчетность.

Она смотрит на меня внимательно, и я вижу в ее глазах понимание. Она знает, что дело не только в работе. Никогда не было только в работе.

– Может, сходим в эти выходные куда-нибудь? – предлагает она. – Ты, я, Макар. Можем в зоопарк или в аквапарк. Ему очень понравилось в прошлый раз.

– Посмотрим, – уклончиво отвечаю я. – Если не будет срочных вызовов.

Вика вздыхает, но не настаивает. Она знает, что я приду. Ради Макара приду, даже если буду падать с ног от усталости.

– Кирилл звонил вчера, – говорит она вдруг, и я замираю. Имя, которое мы обычно не произносим вслух. – Спрашивал о Макаре. Хочет на день рождения подарить велосипед.

– Хороший подарок, – говорю я нейтральным тоном, хотя внутри все сжимается. – Макар будет рад.

– Он спрашивал о тебе, – продолжает Вика, и я вижу, как она напряжена, как подбирает слова. – Как ты, что у тебя нового. Я сказала, что ты стала заведующей, что много работаешь.

– Зачем ему это знать? – мой голос звучит резче, чем я хотела.

– Не знаю, – она пожимает плечами. – Может, до сих пор переживает.

– Пусть не переживает, – отрезаю я. – У меня все отлично. Жизнь прекрасна. Без него.

Вика молчит, смотрит на поле. Макар бегает с мячом, тренер что-то кричит, другие родители аплодируют. Обычный вечер, обычная тренировка. Только в воздухе висит имя, которое мы стараемся не произносить.

Кирилл.

Тот, кто когда-то был центром моей вселенной. Тот, кто предал меня самым страшным образом. Тот, о ком я стараюсь не думать днем и думаю каждую ночь.

И мне страшно признаться даже самой себе, что иногда – в самой глубине души, в самых темных закоулках сердца – я все еще скучаю по нему.

– Гол! – кричит вдруг Макар, забивая мяч в ворота, и бежит к нам, раскинув руки. – Тётя Лена, ты видела? Я забил гол! Для тебя!

Я улыбаюсь, хлопаю в ладоши, и на секунду всё отступает – боль, горечь, обида. Есть только этот момент, этот мальчик, его искренняя радость.

Но, пока я смотрю на племянника, память снова безжалостно подкидывает мне образ Кирилла – человека, которого когда-то любила больше жизни. Человека, который разбил мое сердце.

Человека, которого я, возможно, никогда не перестану любить.

Глава 10

Глава 10

** Кирилл**

Листаю чертежи нового проекта, время перевалило за полночь, но я всё ещё в офисе. Здесь пусто, тишину нарушает только гул системы вентиляции да моё дыхание. Я один – как всегда в последнее время. За окном огни ночного города расплываются в туманной дымке – начался мелкий дождь, и капли медленно стекают по стеклу, искажая световые пятна.

Три года. Прошло три года с тех пор, как я видел Лену в последний раз. Вернее, не совсем так – видел я её и после, но только издалека. Не решался подойти, заговорить. Просто смотрел, как она живет без меня. Счастливо ли? Не знаю. Надеюсь.

Откладываю чертежи, тру глаза. Усталость накатывает волнами, но я знаю – дома будет хуже. Там пустота, которую не заполняют ни дизайнерская мебель, ни современная техника, ни даже коллекция виски, которую я зачем-то начал собирать год назад. Может, чтобы было о чём говорить в редких случаях, когда ко мне приходят гости? Смешно.

Проектов много – фирма процветает, заказов больше, чем мы можем взять. Пришлось расширить штат, арендовать дополнительные площади, купить новое оборудование. Я нанял еще троих проектировщиков и двух визуализаторов. Деньги текут рекой, мое имя в профессиональных кругах произносят с уважением. Три месяца назад мы выиграли тендер на проектирование нового культурного центра – обошли пять именитых контор, включая одно зарубежное. Это был триумф.

А я чувствую себя пустым.

Телефон вибрирует – сообщение от Вики: «Макар завтра выступает на утреннике в саду. Роль главная! Придёшь? Я очень хочу, чтобы ты был рядом. С нами».

Вот опять.

Каждый раз одно и то же. Я сжимаю зубы, читая сообщение. Вика не оставляет попыток склеить из нас что-то похожее на нормальную семью. За эти три года она пробует все возможные способы – от тонких намёков до прямых предложений.

«Мы же родители Макара, Кирилл. Разве не логично нам быть вместе?»

«Посмотри, как он счастлив, когда мы все трое где-то бываем. Ему нужна полноценная семья».

«Я изменилась. Повзрослела. То, что случилось тогда – это была глупость. Но теперь у нас есть сын, и это меняет всё».

Я каждый раз отказываю.

Потому что не чувствую к ней ничего, кроме усталости и раздражения. Потому что единственная женщина, которую я люблю, которую когда-либо любил по-настоящему, – это Лена. И то, что Вика не понимает этого, только усугубляет моё отчуждение.

Смотрю на сообщение минуту, не двигаясь. Потом медленно набираю: «Постараюсь. Утром совещание с инвесторами. Если освобожусь – приеду».

На самом деле, совещание не такое уж важное, и я мог бы его перенести. Но что-то удерживает меня. Каждая встреча с Макаром – как разрыв той же раны.

Телефон снова вибрирует. Думаю, это Вика отвечает на моё сообщение, но, взглянув на экран, вижу имя Андрея – моего старого друга и партнёра по бизнесу. Он женился два года назад, у них с Машей недавно родились двойняшки. Мы видимся всё реже, но он не перестает пытаться вытащить меня из моего добровольного затворничества.

«Напоминаю, суббота, шашлыки у нас на даче. Если не приедешь, я лично приеду и вытащу тебя из твоей берлоги».

Улыбаюсь. Андрей неисправим. Он искренне верит, что барбекю на свежем воздухе способны вылечить любую хандру. И ведь не объяснишь ему, что дело не в хандре. Дело во мне. В пустоте внутри, которую ничем не заполнить – ни работой, ни дружескими посиделками, ни даже Макаром.

«Приеду», – отвечаю коротко. Это проще, чем объяснять, почему нет.

Закрываю чертежи, выключаю компьютер. Пора домой. Надеваю пальто, выхожу на улицу. Дождь усилился, но мне лень возвращаться за зонтом, оставленным где-то в офисе. Иду к машине, чувствуя, как холодные капли пробираются за воротник. Осень. Третья осень без Лены.