Отпустить поводья (ЛП) - Хоуп Пейсли

— Как бы мне ни было неприятно признавать, он прав, — вставляет Коул между пережевыванием.

Я замечаю, как Мэйбл кормит Харли под столом. Она смотрит на меня, но я просто подмигиваю. Этот хитрый пёс знает, где кормушка.

— О каких цифрах идёт речь? — спрашивает мама.

— Может, пятнадцать процентов прибавим, двадцать? Всё равно временная позиция, надо как-то заинтересовать, — отвечает Уэйд.

Мама думает минуту, потом бросает самый быстрый взгляд на Нэша. Он ловит её взгляд через стол, и я клянусь, он ей кивает.

— Хорошо, займитесь этим, у нас всего пара месяцев до её ухода, — приказывает мама.

— Сделаю, — отвечает Уэйд своим обычным лаконичным тоном. — Хочу, чтобы новый человек успел поработать с Сэм до её ухода. Она может и раньше родить, всё-таки близнецы. Хочу быть готов.

Я щурюсь и смотрю на Нэша, он встречается со мной взглядом, но тут же отводит глаза.

Что-то тут нечисто, мои инстинкты подсказывают. Что я упустила? Решаю, что выясню, почему моя мама смотрит на Нэша Картера, прежде чем принять финансовое решение.

По традиции семьи Эшби, мы с мамой сидим в гостиной после ужина, смотрим как дремлет папа Дин, и делаем маникюр у Мэйбл, пока все мальчики убираются на кухне. Я вижу троих в кухне — Коул моет посуду, Нэш вытирает, Уэйд подметает пол.

— Знаю, всё это может казаться чуждым после стольких лет, но ты сейчас там, где нужно, детка. Эндрю оказался никчёмным, — говорит мама, подмигивая, и поворачиваясь к Мэйбл. — А теперь, когда тётя вернулась домой, мы почти сравнялись с мальчишками.

— Вот почему мы не смотрели бейсбол за ужином? — хихикает Мэйбл.

— Если так, то рада, что спасла тебя от этого, — улыбаюсь я ей, пока она красит мне ногти в самый уродливый оттенок синего, который я когда-либо видела. — Кстати о помощи, — говорю я, переводя взгляд на маму. — В чём именно Нэш помогает тебе с тех пор, как папа…

Сами слова причиняют боль, как удар.

Мама отводит взгляд и пожимает плечами. Я права, тут что-то есть.

— В том же, в чём всегда помогал. Он приходит три раза в неделю и работает с Уэйдом в конюшне. Нам не хватает персонала, в наши дни люди не очень охотно идут работать на ранчо.

Я хмурюсь. Если у них проблемы, то я хочу знать.

— Не переживай за ранчо. Мы справимся. Сосредоточься на своей новой работе. Я рада за тебя и за этот новое начало.

Она меняет тему, а я щурюсь, но решаю пока отпустить ситуацию. Разберусь с этим позже. У меня куча времени, а сейчас я просто хочу спать и мечтаю о кровати и новой книге.

— Завтра планиирую пойти за покупками, если хочешь со мной. Большая часть моих вещей осталась в Сиэтле. Придётся с этим разбираться.

— Слышала что-то от этого осла?

— Нана Джо, положи доллар! — вмешивается Мэйбл, не отрываясь от маникюра и поднимая большой палец, указывая за спину.

Её ничем не проведёшь.

— Вы, ребята, финансируете её колледж, — хихикаю я.

Мэйбл смотрит на меня и хитро улыбается. Настоящая старая душа.

— Да, Эндрю сейчас просто заноза. Он звонит мне каждые пару часов. Я ответила только трижды. Один раз — повесила трубку, это было вне моего контроля. В другие два раза я притворилась, что связь пропала посреди разговора. Как только он начинает говорить мне, чтобы я возвращалась домой, я сразу отключаюсь. Или начинает спрашивать, почему за меня говорят какие-то мужчины. Он обвинил Нэша в том, что он мой новый парень. Как будто у него есть право задавать такие вопросы после всех лет измен. Он просто не понимает, что я серьёзно. Или думает, что это у меня такая истерика, и я в конце концов к нему вернусь. Он не верит, что я справлюсь сама. Надо было заметить все красные флажки раньше.

— Что было, то прошло, — отмахивается мама. — Назад дороги нет, только вперёд. Ты теперь здесь, и это главное. Папа бы гордился тобой. Ему он никогда особенно не нравился.

— Знаю, — улыбаюсь я.

— Твой папа людей хорошо чувствовал, — говорит она.

— Лучший в этом, — отвечаю я.

Я наблюдаю за Нэшем исподтишка, как он убирается. Натянутые сухожилия и вены играют на его предплечьях, когда он протирает столешницу ровными движениями, отжимает тряпку и начинает сначала. Слишком уж он аккуратный. Что-то мне подсказывает, что где-то в нём есть бардак. Интересно, заправляет ли он простыни на кровати? Уголки губ приподнимаются в улыбке.

Мэйбл заканчивает с моими ногтями. Я поднимаю руку, чтобы полюбоваться.

— Красота, Мэйби-Бейби, — целую её в лоб.

— Я когда-нибудь открою салон красоты, — говорит она.

— Уверен, что откроешь, — говорит ей Нэш, заходя в гостиную, закончив свои дела.

Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть.

Я смотрю на маму Джо, ждала ли она кого-то?

— Ну чего сидишь, открой. У меня ногти не высохли, — говорит она беспомощно.

Я подхожу к двери и через стекло вижу характерную форму курьера «ЮПС».

«Быстро, однако».

— Посылка на имя Сесилии Эшби? — улыбается он, когда я открываю дверь.

— Это я.

— Распишитесь здесь, пожалуйста.

Я делаю, как он просит, и из последних сил волоку тяжёлую коробку в прихожую. Как я дотащила её в пятницу из машины до пункта отправки «ЮПС», ума не приложу.

— Доставка? — говорит Нэш за моей спиной и легко подхватывает коробку мощными руками.

Его пальцы касаются моих, и ток бежит по коже.

— Кирпичи? — спрашивает он, судя по весу.

— Ноутбук и мои любимые книги.

— Я отнесу её в «Стардаст», когда ты будешь готова, — кивает он.

Я уже собираюсь отказаться, но понимаю, что сама не донесу по этой четвертьмильной дороге. К тому же теперь я у него работаю, надо быть любезной.

— Спасибо. В любой момент готова, если честно, я вымоталась.

— Я скажу ребятам, что ухожу, — снова кивает он. — Завтра с утра встречаюсь с Уэйдом, потом в Центр.

— Ты следующий, дядя Нэш? Опять зелёные, как у «Старс»? — кричит Мэйбл из гостиной.

Я улыбаюсь, представляя Нэша Картера — с его массивными, загрубевшими руками, положенными на журнальный столик, пока моя семилетняя племянница красит ему ногти. Он качает головой и бросает на меня взгляд-предупреждение — «не вздумай смеяться».

— В этот раз нет, малыш. Но я обещаю, сделаем позже, — отвечает он ей, и улыбка озаряет его лицо.

Я обнимаю маму Джо и Мэйбл.

— Увидимся, Рэй. Постарайся не попасть ни в какие передряги по дороге домой, — слышу из кухни голос Коула.

— Ха-ха, — отзываюсь я.

— Я за ней пригляжу, — шутит Нэш, и я закатываю глаза.

«Это было один раз».

Я выхожу с Нэшем. Он несёт мою коробку с вещами так, словно она ничего не весит, пока мы идём по гравийной дороге.

Единственный звук — стрёкот сверчков. Я слежу за мерцанием светлячков, пока мы идём. Ранчо по-настоящему оживает летом.

— Ну, а что с остальными вещами? Семь лет? Восемь? У тебя там, должно быть, ещё много всего, — говорит он.

— Да, придётся когда-то их перевезти. Эндрю предстоит продать наш кондо, мне нужно будет либо поехать забрать вещи, либо отправить кого-то… я пока не знаю. Одна мысль о встрече с ним вызывает у меня стресс.

Нэш кивает, идя рядом, и хотя на улице темно, я готова поклясться, что вижу, как напряглась его челюсть.

— Как так получилось? Если даже мысль побыть рядом с ним вызывает у тебя стресс, как ты там жила?

— Не знаю. Думаю, я просто отключила в голове весь этот негатив… если имеет смысл.

— Ещё как имеет, — хмыкает Нэш.

Я чувствую, что в его словах скрыто больше, чем он говорит, но не настаиваю.

— Я, в общем-то, знала, — просто продолжаю я. — Были признаки, что он мне изменяет. Телефон всегда в режиме «не беспокоить», он таскал его с собой повсюду, — фыркаю я, потому что с высоты прожитого всё очевидно, я просто игнорировала знаки. — Даже в душ с ним ходил, представляешь? В душ!

Нэш выдыхает сквозь нос.

— Тебе стоит радоваться, что у тебя никогда не было серьёзных отношений. Когда всё рушится, это разрывает тебя изнутри.