– Нет.
Ответ Тагира облегчением отдается во всем моем теле.
– Моя фея сказала, что она в плену, и решил показать ей, как выглядит плен на самом деле.
Жуть какая.
– И если ты все еще сомневаешься, можешь остаться тут на ночь.
– Нет! – ответ вырывается раньше, чем я успеваю о нем подумать.
– Уверена? – с ухмылкой спрашивает Тагир.
– Здесь кто-то умер? – спрашиваю я зачем-то. Не понимаю, к чему мне эта информация.
– Ты не захочешь знать.
Как раз в этот момент я поднимаю глаза на мужчину, и впервые вижу его лицо совсем другим. Да, отдавала себе отчет в том, кто этот человек и на что способен, но теперь отчетливо увидела в ней убийцу. Безжалостного и холодного. Именно что-то такое промелькнуло в его темном взгляде. Словно он не без удовольствия вспомнил всех своих жертв.
– Поднимайся и жди меня в спальне. Мне нужно забрать кое-что из машины.
Тагир уходит первым, все же оставляя меня в этом холодном влажном и очень страшном помещении.
Обнимаю себя руками и надолго тут не задерживаюсь, боясь даже представить, каково это – остаться тут совсем одной без возможности выбраться.
Понимаю, почему Ахметов показал мне это место. Увидев такое, сто раз подумаешь прежде, чем начать сопротивляться.
Все же пора отдавать себе отчет – Тагир реально опасен, и он не бросает слов на ветер.
Не знаю, почему сейчас вспоминаю слова Регины. «Это хорошо, что Тагир обратил на тебя внимание… лучше уж он…».
Я пока не понимаю, чем он лучше, но, быть может, так и есть? Ведь странно, никто из врагов отца, а их, я уверена, было предостаточно, не покусился ни на меня, ни на мою жизнь.
Закрываю вход в подвал, два раза повернув ключ.
Надеюсь, мне больше не предстоит побывать там. По крайней мере, я постараюсь, чтобы подобного не случилось.
Пока Тагира нет, раздумываю над тем, стоит ли рассказывать ему о дневном инциденте. Наверное, ему нужно знать. Но, с другой стороны, налетчики обещали меня убить, если я проболтаюсь.
Но эти мысли быстро перебиваются моим возвращением в спальню. Я впервые здесь с того самого момента, как хозяин дома принудил меня взять в рот его орган, а затем отлупил по попке и заставил испытать ощущение невероятного наслаждения.
И все эти воспоминания, они оживают, стоит лишь переступить порог комнаты. Словно я переживаю их заново. А запах этих ужасных минут все еще стоит в комнате, и забирается в ноздри.
Бросаю взгляд на кровать, и мои складочки внизу мигом сжимаются. Но не болезненно или от страха, а от предвкушения. Они начинают пульсировать, точно я готова снова испытать всю ту боль, лишь бы за ней последовало наслаждение.
И мне от этого тошно. Ведь ничего такого я не хочу!
А больше всего на свете я хотела бы уехать в то место, где меня никто не найдет.
Тагир входит в комнату как-то неожиданно.
Вздрагиваю.
У него в руках пакеты из магазинов. Знаю эти бренды и понимаю, что вещи, скорее всего, для меня.
Наверное, это хорошо – значит, не убьет меня в ближайшее время, раз одежду купил.
Надеюсь, белье там тоже есть, и мне не придется все время проходить в его доме без трусиков.
Тагир замечает мою заинтересованность покупками, она никак от него не скрывается. И по выражению его лица в этот момент понимаю, что гордую возможность носить трусики мне придется заслужить.
Глава 21
21
Есения
Тагир бросает многочисленные пакеты прямо на пол.
Ясно.
Значит, примерки точно не будет, а это оставляло мне хоть какую-то надежду.
Хотя, на что надеяться? Бандит ведь сразу сказал, чего от меня хочет. И трактовать его слова как-то иначе все равно не получится.
Тагир неотвратимо надвигается на меня. Он делает это молча, и, если честно, так даже хуже. От неуверенности в себе и неизвестности у меня закручиваются тугие узлы в животе.
Волнение становится таким сильным, что перерастает в навязчивую тревогу. Вспоминаю вдруг, что уже больше суток ничего не ела, и мое уставшее голодное тело держится прямо на последнем издыхании.
Идя ко мне, Тагир снимает с себя одну деталь одежды за другой. И когда останавливается совсем рядом, он уже полностью обнажен.
И я бы хотела отвернуться, но не могу. Есть в этом что-то волнительное и даже прекрасное. С точки зрения искусства, конечно.
Гора рельефных мышц и здоровый пружинящий член, что почти упирается в мой живот. Его горячая головка обжигает своим жаром мою кожу даже через ткань халата.
Я невольно вспоминаю, какая она упругая и нежная, что я чувствовала, обхватывая жаркую плоть губами. И от этих воспоминаний напрягается между ножек.
Я боюсь того, что сейчас произойдет. Сглатываю.
А это точно случится. Ни тянуть, ни отступать некуда. Металлические зубья огромного капкана захлопнулись вокруг моего дрожащего тела.
Пикнуть не успеваю. Сильные руки Тагира одним движением сдергивают с меня халат, что держался на одном лишь пояске. Теперь тоже обнажена.
Мне хочется прикрыть себя руками. Интуитивно. Без контроля.
И я делаю это, взволнованно обнимая ладонями плечи.
По коже пробегают прохладные мурашки. Понимаю, что долго не смогу защищать себя. Теперь я собственность Тагира, и он отчетливо дал это понять. С первой встречи.
Знаю что сейчас будет. Боюсь. И волнение такое ощутимое, будто витает в воздухе вокруг меня.
– Опусти руки, фея. Хочу посмотреть на тебя.
Голос Ахметова низкий и хрипловатый. Он тоже будто касается вибрациями моего тела.
– Не заставляй повторять дважды.
И мне приходится… приходится это сделать.
Тело тут же начинает гореть. Полыхать под его ощутимым взглядом. Откликаться на какой-то невидимый призыв.
Но я все еще внутренне сопротивляюсь. Не получается пересилить свой страх и сомнения. Слишком все… неправильно.
Черные омуты глаз гипнотизируют. Горячие широкие ладони тянуться к моему телу. Скользят по коже бедер, оставляя за собой пульсирующий след.
Пульсирует теперь и между моих ножек.
Решаю уцепиться за последнюю соломинку. За последний шанс отдалить неизбежное.
– Тагир… – сомневаюсь, что он услышит, но все равно прошу. – Мне нужно принять душ… Пожалуйста… очень нужно.
Тагир
Она вся дрожит. Ее робость лишь больше распаляет и возбуждает до такой степени, что член сейчас взорвется от напряжения.
Сейчас фея боится. Но я все равно ее трахну. А потом она сама будет умолять ее трахать. Выпрашивать член.
Подрагивающие губки чуть приоткрываются.
Сексуально, черт возьми! Теперь размышляю над тем, может немного потрахать ее рот?
Но тут она выдает робко:
– Тагир, мне нужно принять душ… Пожалуйста… Очень нужно.
Зачем ей в душ? Уверен, эта девочка и так сладкая. Дурею от аромата ее кожи и от предвкушения скорого траха.
Видя, что я не сразу реагирую, оставляя ее вопрос без ответа, спешит добавить:
– Без душа не могу.
Закусывает губу.
Охренеть.
Она реально не понимает, как это на мужиков действует? Похлеще красной тряпки на быка. Только за этот жест я хочу немедленно перевернуть ее и жестко поиметь.
– Пожалуйста… – снова молит.
Блядь!
Когда такое бывало, чтобы я позволял шлюхе веревки из меня вить?
А фее позволяю. Отпускаю.
Та подрывается, словно душ – единственный для нее шанс для спасения, а не небольшая отсрочка неизбежного.
Усмехаюсь ее наивности. Но это лишь больше заводит. И бесит.
А еще бесит, что в ванной она задерживается. Будто специально нагуливает мой аппетит. Играет. И, судя по всему, добьется того, что я не дождусь и трахну ее прямо в душе.
Что-то действительно задерживается…
Ну, извиняй, фея, сама напросилась.
Дергаю дверь. Соответственно, заперто. Это мой дом! В моем доме от меня не запираются!
Да, и хрен меня это остановит!
Фее придется привыкнуть. И лучше раньше, чем позже.
