Глава 6
Кэл
— Ты сегодня собираешься к матери? — спрашивает Йен, сидя у руля с таким видом, будто океан лично назначил его хранителем Атлантики.
Я бросаю на него взгляд.
— Да, после полудня.
Йен в ответ хмыкает, что вполне в его духе, ведь он человек немногословный.
Лодка под подножием мерно покачивается — привычно и мягко. Есть что-то успокаивающее в том, чтобы находиться в открытом море, подставляя лицо ветру и солнцу. Теперь я понимаю, почему Йен предпочитает воду суше. В свои шестьдесят лет, будучи вечно ворчливым, он каким-то образом до сих пор пользуется уважением у всех жителей Коконат-Бич. В чём-то он похож на мою маму, Карли, которая держится особняком. Они оба любят одиночество.
Какое-то время мы рыбачим в тишине. Йен делает вид, будто моя компания ему не по душе, но я знаю, что он ждет наших еженедельных выходов в море. Мы обсуждаем барные дела, а большую часть времени просто сидим рядом, наблюдая за леской. Думаю, ему больше нравится моя компания.
Я снова забрасываю удочку и жду. Солнце припекает плечи. Сегодня не так жарко, и бриз просто идеальный. Я тянусь к своей бутылке с водой, открываю её и делаю глоток. Вглядываюсь в воду — спокойную и бесконечную. Коконат-Бич — рай.
Йен прочищает горло.
— Ты привез ей книги на этой неделе?
— Как и каждый вторник, — киваю я.
Передвижная книжная лавка на этой неделе припаркована у марины. Сейчас маме нравится всё, что связано с романтикой. И обязательно с сильной героиней, которая дает всем прикурить. Подбирать для неё книги становится всё труднее. Никогда не угадаешь, что ей зайдёт.
— Ты хороший парень, — кряхтит Йен.
Я ничего не отвечаю, потому что похвала от Йена — редкость, но она дорогого стоит.
Он щурится на горизонт.
— Ты так и собираешься торчать здесь вечно? Работать барменом и заботиться о матери?
Я улыбаюсь.
— Я вообще-то ещё и управляю этим баром. Забыл уже, старик?
Он трет бороду, словно решая, спорить со мной или нет.
— Не забыл. Просто я думаю, ты создан для большего, парень. Когда-то ты подавал большие надежды.
От его слов я ощетиниваюсь.
— Мне тридцать. Я не парень.
— Всё равно ещё парень, — говорит он с таким взглядом, который ясно даёт понять, что спорить не стоит. — И ты потратил столько лет на учёбу. И никак не используешь знания, протирая стойку.
Это задевает за живое. Я молчу, потому что пытаться оправдываться бессмысленно. Что есть, то есть. Я сделал свой выбор и ни о чём не жалею.
У меня здесь своя жизнь, и она хорошая. Я рыбачу с Йеном, навещаю маму и управляю баром. А ещё занимаюсь серфингом. Я не сижу без дела. И я одинок. Но о последнем мы говорить не будем. Я достаточно занят, чтобы заглушать эту часть.
После того как мы пришвартовались, я заглядываю в книжную лавку перед тем, как отправиться домой. Миа, одна из владелиц «Солёных страниц», завидев меня, машет рукой, при этом миллион её браслетов громко звенят, а на лице сияет широкая улыбка.
Она привлекательная женщина — блондинка с большими карими глазами и ямочками на щеках, но не в моём вкусе. На ней много украшений, действительно очень много. Ожерелья, браслеты, кольца. Должно быть, у неё уходит добрых полчаса каждый день только на то, чтобы всё на себя нацепить.
— Привет, Миа, — окликаю я её, поднимаясь в лавку и изучая книги.
— Привет, Кэл, как поживаешь? — отзывается она, расставляя несколько книг по полкам. Ее платье в стиле бохо шуршит при каждом движении.
— Всё отлично. Пришёл за книгами для мамы.
Я сканирую ряды книг, быстро теряясь в бесконечных названиях. Тут полно экземпляров с мультяшными обложками, которые выглядят занятно, но их так много, что они сливаются воедино. Мама расстроится, если я случайно куплю то, что у неё уже есть.
— Слышала, у твоей тёти сегодня вышла новинка, — с ухмылкой говорит Миа. — Мы почти все копии распродали.
Я киваю.
— Да, вышла. Она уже прислала маме экземпляр. И Донна собирается приехать в гости в конце лета.
Моя тетя Донна пишет любовные романы уже больше тридцати лет. Она живёт в Уистерия-Коув, штат Массачусетс, но у неё есть пляжное бунгало здесь, на Коконат-Бич, которым пользуются её семья и друзья. Мой кузен Финн со своей новоиспеченной женой Роуэн недавно останавливались здесь, и мы отлично провели время. Я присматриваю за их домом, пока они в отъезде.
— Было бы здорово, если бы она заглянула к нам и подписала свои книги, что у нас есть, — не очень-то тонко намекает Миа.
Я пробегаю глазами по обложке, на которой красуется парень с идеальными восемью кубиками пресса. Ну уж нет, это я не куплю. Беру в руки золотисто-черную книгу, судя по всему, про драконов. Вот это я бы мог для неё взять.
— Уверен, она так и сделает, — говорю я, шумно выдыхая. — Миа, я понятия не имею, что выбрать для мамы. Вот эта хорошая?
— Ну, — произносит она, глядя на книгу в моей руке с терпеливой улыбкой, — эта у неё уже есть. Ты купил её пару недель назад. — Она закидывает большой палец за плечо, отчего все её браслеты громко звенят. — Я уже отложила две книги в мягкой обложке и одну в твёрдой, которые, как мне кажется, ей понравятся. Таких у неё ещё нет.
Я вздыхаю с облегчением.
— Спасибо. Я не помню, что у неё есть, и не знаю, что ей зайдёт.
— Без проблем. Это отличные книги, обещаю.
Я благодарен Миа за помощь.
— Спасибо, я тебе доверяю. Ты знаешь толк в книгах. Жаль только, что она не может прийти и выбрать их сама, — говорю я с тоскливой улыбкой.
Она прижимает ручку к губам, её карие глаза азартно блестят, и выдаёт:
— А что, если мы как-нибудь сами пригоним фургон прямо к ней?
От мысли о том, как книжная лавка подъезжает к маминому дому, у меня сжимается сердце. Думаю, ей бы очень понравилось.
Я смягчаюсь.
— Ты правда это сделаешь?
— Для моего главного читателя в Коконат-Бич? Конечно, сделаю, — говорит Миа, поворачивая ко мне экран терминала, чтобы я приложил карту.
— Было бы здорово. Но давай я сначала поговорю с ней, — предупреждаю я Миа.
Иногда она не в духе даже для того, чтобы выйти во двор, и мне не хочется, чтобы Миа зря тратила силы.
— Дай знать. До следующей недели, Кэл!
Она машет рукой, и миллионы её браслетов тоже звенят мне на прощание.
Пройдя немного пешком до своего грузовика, по пути домой я заезжаю на рыночек. Проверяю список, беру всё необходимое для мамы и загружаю пакеты. Выезжая с парковки, я пропускаю машину, у которой на заднем стекле кремом для обуви выведено «Молодожены». Жестяные банки, привязанные к бечёвке, грохочут по асфальту, пока авто проезжает мимо.
Естественно, мысли о свадьбе заставляют меня вспомнить о Сильви, загадочной сбежавшей невесте. Не могу не задаваться вопросом, как она там сегодня. Каждый раз, когда в течение дня мои мысли пытались ускользнуть к ней, я занимал себя чем-то другим. Мне до сих пор интересна её история. Интересно, узнаю ли я её когда-нибудь.
Приехав к маме, я нахожу её на привычном месте в кресле у окна. Это место она занимает уже много лет. Она поднимает взгляд, когда я вхожу, и её глаза радостно вспыхивают, завидев меня.
— Привет, — сияет она.
— Привет, мам.
Я улыбаюсь в ответ, ставлю пакеты и наклоняюсь, чтобы обнять её.
Она крепко сжимает меня в объятиях и говорит.
— Рада тебя видеть, милый.
— Я привёз всё, что ты просила.
Она отстраняется и смотрит на меня так, будто я совершил подвиг.
— Спасибо. Молодец, мальчик.
— Да что с вами сегодня такое? Вы с Йеном оба зовёте меня мальчиком, — я закатываю глаза. — Как я ему и сказал, мне тридцать.
Она тихо смеется.
— Ты всегда будешь моим мальчиком.
Я снова подбираю пакеты с продуктами и несу их на кухню. На кухонном столе я расставляю их так, как ей нравится. В мамином доме всё аккуратно, упорядоченно и ухоженно. Если бы сюда пришёл совершенно посторонний человек, он бы никогда не догадался, какую ментальную войну она ведёт внутри себя.
