Запретные игры (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton"

В ответ на мои слова Давид пригвождает меня к месту одним взглядом.

Как можно обжечь и лишить дара речи одними глазами? У Немирова это получается, как ни у кого другого.

— Нужно заняться этим сегодня после занятий, — твердо заявляет он.

— Я веду Рому к стоматологу, — будто напоминаю самой себе.

— Тогда после того, как сводим его, — согласно кивает головой.

Сначала тоже киваю в знак согласия, а потом только понимаю. Он снова собрался меня провожать? Да ещё и мотаться с нами в клинику?

Не то, что я не рада этому.

Все-таки вспоминая, что пару дней назад кто-то ночью бродил под моими окнами, мне совсем не хотелось даже на секунду оставаться одной.

Но Немиров все равно умеет удивить.

Он действительно пытается помочь и помогает. Я уже ощущаю это, хотя наша сделка состоялась всего меньше суток назад.

Только с каждым его действием мне становилось страшно.

Вопреки здравому смыслу и тому, что она все это я соглашалась, чтобы наоборот себя обезопасить.

Мне жутко представить, что он потребует взамен. Подобный факт постоянно сидит в голове, жутко волнуя и нервируя.

— Идите, урок сейчас начнется, — его голос звучит так, словно он приказывает.

Мы со Златой не успеваем отойти далеко, как позади раздается:

— Розанова, — эта интонация не сулит ничего хорошего. — Стоять.

Оборачиваюсь на пятках, хотя хочу провалиться сквозь землю.

Стрельцов собственной персоной.

Мчит на всех порах тяжелыми шагами, на ходу прожигая своим взглядом.

В них плещет огонь.

Мысленно ровняю наши силы.

Я точно не в победителях.

Этот амбал класса с пятого занимается боксом.

— А куда мы так спешим? — Давид, который еще не ушел, преграждает ему путь. — У нас урок в другом крыле.

Стрельцов одноклассник Немирова.

Когда-то был моим, но в прошлом году его перевели в параллель, когда они с Холодцовой закрылись вместе в кабинете, не давая зайти даже учителю.

Таким образом их пыл друг к другу решили немного остудить.

Видимо, не прогадали.

Одна теперь без проблем каждый урок строит глазки учителю, а второй проводит экскурсии по школьным коридорам девятиклассницам.

— Отойди, — с напором произносит он, но спустя секунду, немного теряет напор. — Пожалуйста, дай пройти.

Когда он добавляет это «пожалуйста», у меня глаза на лоб лезут.

— Зачем? — спокойным голосом уточняет Давид.

— А то ты не знаешь, — пытается язвить, но вопреки этому, выглядит, как младшеклассница, у которой конфету отобрали. — За свои поступки надо отвечать, — произносит уже громче, бросая на меня взгляд. — Да, Дарина?

К счастью, коридор пустой. Все уже разошлись по кабинетам.

Стрельцов пытается обойти Давида, но не удаётся. Тот снова преграждает ему путь.

— Та дай мне поговорить с ней, — возмущается и хмурится. — Чего ее так защищаешь? Таких не жалко.

— Тебя будет не жалко, если хотя бы попытаешься подойти к ней, — голос Давида остается предельно ровным.

— В смысле? — Стрельцов непонимающе клипает глазами. — Кто она тебе такая? Чего вступиться решил? Думаешь, просто так ее вся школа гнобит?

Похоже, до него новости еще не дошли.

Я понимаю, что у него сейчас есть весомый повод злиться на меня и даже сровнять меня с землей.

Но слова все равно отзываются во мне обидой.

Он говорит обо мне, как о какой-то болотной грязи, прилипшей к ботинкам.

Это длится вторую неделю и, кажется, я уже должна была привыкнуть. Перестать ощущать это разочарование, саднящее в груди.

Но только каждый раз слыша подобное в свою сторону, все равно ощущала эту безысходность, как впервые. По замкнутому кругу вновь и вновь подходя через адскую мясорубку обиды.

— Моя девушка, — четко произносит Немиров. — Узнаю, что хоть на метр пытался подойти - пожалеешь. Это я гарантирую.

Смесь эмоций, которая играет на лице Стрельцова, нужно запечатлеть на камеру и пересматривать.

На нем отображаются все стадии от отрицания до принятия и его спесь резко куда-то девается.

— Я не знал, — поджимает губы и отводит взгляд.

Больше даже не смотрит в мою сторону.

— Теперь знаешь, — ставит перед фактом Немиров. — Можешь и другим передать.

— Понял, — согласно кивает он, разворачивается и уходит в ту сторону, с которой пришел.

— Ну а вы чего стоите? — поворачиваясь, Давид вопросительно поднимает бровь. — Идите, опоздаете.

И сам уходит следом за Стрельцовым.

Я только успеваю кинуть напоследок легкую благодарную улыбку.

— Вот это да, — восклицает Злата, цепляясь в мою руку и начиная идти в сторону нужного кабинета. — Прикинь, что могло бы быть, если бы ты попалась ему, когда была одна.

Даже представлять не хочу. У таких как Стрельцов принципов нет.

Вот только во всем этом сильнее остального напрягает меня совсем другое.

Почему под Немирова так прогибаются?

Это бесспорно мне на руку, но все же.

Ему ведь даже не пришлось объяснять, что пост сделала не я, и мою страницу взломали.

Вообще ни слова.

Только «моя девушка», которое моментально сбило этот огонь во взгляде Стрельцова.

Кто такой Давид Немиров и почему его так боятся?

20

Мы со Златой заходим в класс, как раз когда раздается звонок.

Оглядываясь по сторонам, я вдруг замечаю, что одноклассники начинают молчаливо оглядываться в мою сторону. Видимо,посты с моей страницы у всех вызвали недоумение и любопытство, а может быть и осуждение.

Но я отчетливо заметила некую боязнь, исходящую от них.

Неужели подумали, что я обозлилась и теперь буду на каждого из них публиковать компромат?

Это вызывает легкую улыбку на губах.

Но лишь на пару секунд, потому что я прекрасно понимаю, что для меня это принесет только проблемы.

Те, кто сейчас напуган, будут готовы придушить меня собственными руками, если посты заденут их.

Я чувствую, как пульсация по телу становится сильнее и я не могу найти в себе сил, чтобы успокоиться.

Пока все продолжают пристально смотреть в мою сторону, я присаживаюсь на свое место с разрешения учителя и пока он пишет что-то на доске, объясняя новую тему, незаметно достаю телефон и захожу на профиль Ромы.

Он оставил его в моем телефоне, когда его зарядка сломалась и нужно было дожидаться утра.

Я бы никогда не сделала того, что делаю сейчас, но ситуация вынуждает.

Я не захожу в его личные переписки, просто ищу свою страницу и открываю комментарии под тем самым постом. Там самые разные реакции: некоторые пишут, что давно пора было это сделать и отзываются о том, что хотят еще больше чужого грязного белья, другие же высказывают свое недовольство и покрывают меня такими…словами. Я ощущаю себя так, будто меня раз за разом макают в грязь. В ту, от которой я уже никогда в жизни не отмоюсь. В голове у меня крутиться лишь один вопрос: «Что будет дальше?»

Весь этот кипящий поток эмоций и реакций и оживленных обсуждений делает меня еще более растерянной и скованной. Меня одолевают сомнения и страх, ведь именно теперь, даже если я выясню, кто стоит за всем этим, доказать свою невиновность в постах будет сложно.

Внезапно к нам заходит Нинаида Львовна.

— Я всего лишь на секундочку, — извиняется она. — Девочкам, которые в конкурс записывались должны подтвердить свое участие.

Совсем забыла об этом, из-за всего того, что в последнее время творится в моей жизни.

Некий конкурс красоты и талантов.

Всегда считала что-то такое полной глупостью. Но была вынуждена участвовать. Как только я пыталась отказаться от чего-либо, то они звонили отцу и говорили об этом.

Его методы морально надавить, мне не нравятся. Я всегда стараюсь этого избежать.

И в подобных случаях приходится прогибаться. Он считает, что его дочь обязана участвовать во всех школьных мероприятиях. И обязательно показывать самый лучший результат.

— Дарина, а ты чего сидишь? — она кликает меня, в то время, как другие девочки подписывают принесенный листок. — Особое приглашение нужно?