Их сокровенная тайна (СИ) - Верцун Дарья

Пока я проводила осмотр помещения — вынужденный, стоит отметить, лишь бы избежать этих ненужных гляделок с Дэном — компания что-то активно обсуждала.

— …Ты в теме? — спросил Паша. Судя по тому, что внимательный взгляд брата был сосредоточен именно на мне, вопрос тоже касался меня. Я прослушала всё, о чём они говорили.

— А? Прости, я потеряла нить разговора.

— Ты как будто в облаках летаешь… Новый год будем отмечать на турбазе за городом. Мы с друзьями были там летом, место очень атмосферное. Домики из сруба, в каждом домике по несколько комнат, камин. За территорией, в лесу, есть высокая горка, можно будет покататься на чём-нибудь. Дэнчик вон сноуборд возьмёт, — тот в подтверждение кивнул, — а ты… на санках мастер ездить, — сдерживая приступ смеха произнёс он.

— Ха-ха, — огрызнулась я. Все друзья знали, что санки, лыжи и сноуборд — не моё, а брат никогда не упускал возможности меня этим подколоть.

— Решайся давай, — настойчиво сказал он. — Остальные, вроде, не против.

— Ну не знаю…

— Будут все свои, — продолжил уговаривать брат. — Мы, — он обвёл взглядом собравшихся за столиком, — Валик с женой, Толик с Юлькой.

Своими эти люди были для Паши и Дэна, но никак не для меня. Их школьные друзья, и пусть всех их я давно знала, все же не настолько близко, чтобы комфортно чувствовать себя. К тому же, получается, все будут парами, и я не хотела чувствовать себя прицепом старшего брата, как в детстве.

— Скорее всего, у меня не получится, — сказала я.

— Уже есть планы? — на мой отказ первым отреагировал Дэн, и я перевела взгляд на него, чувствуя предательский толчок в сердце.

— Да, — придерживаясь легенды, озвученной маме, ответила я, — будем отмечать с девчонками с работы.

— Мм… — Денис сузил глаза и кивнул.

— Круто, — произнес таким тоном Паша, словно на самом деле так не считал. — Только ты поаккуратней с новыми подругами, — наставнически произнёс он при всех, причём таким тоном, словно был римским папой, а я нерадивой грешницей, ввязывающейся в каждую неприятность.

— Паш… — смутилась я.

— На правах старшего брата предупреждаю, что такого?

Я сокрушённо вздохнула.

— Давай о твоих предостережениях поговорим дома, ладно?

Денис, отставив в сторону чашку с кофе, со скрытым интересом посмотрел на нас, от чего в душе начало назревать тревожное чувство, что он может что-то заподозрить.

— Ты знаешь их всего неделю, и то, что я волнуюсь за тебя — вполне объяснимо, — не унимался брат.

С одной стороны, я его понимала, но не стоило об этом говорить здесь и сейчас. К тому же и подруг никаких нет, но не признаваться же теперь в этом…

— Паш, я не маленькая девочка, — я попыталась сказать это как можно спокойнее. — Мои новые знакомые не какие-то там! Они учителя…

— Сути это не меняет. Они посторонние, и никто не знает, что творится в их мозгах. В прошлый раз подруги были проверенными. Сколько лет ты дружила с Мариной? Пять? Шесть? И тем не менее это не помешало ей…

— Паша! — выпалила я, и сделала глубокий вдох и выдох, пытаясь унять страх, холодной лавиной сковывающий тело. Он чуть не сказал это! Чуть не проболтался! Здесь, при Дине. И Денисе!.. Я понятия не имела, почему его понесло с нравоучениями именно сейчас, и понятия не имела, что могут подумать эти двое, сидевших рядом. Я ощущала на себе пристальный взгляд слева, и понимала одно — в его голове сейчас наверняка роится множество мыслей и догадок, и, возможно, некоторые из них недалеки от истины. Меня бросило в дрожь; я не вынесу такого унижения. Понимая, что сейчас расплачусь на виду у всего кафе, я резко поднялась на ноги, бросила на стол несколько купюр за кофе и десерт, к которому даже не притронулась, и сказала: — Мне пора.

Злость взяла верх над паникой. Вколачивая каблуками новых сапог блестящую плитку на выходе из торгового центра, я шла быстро. Без оглядки сбегала из этого места. Стеклянные двери разъехались передо мной, и уже через несколько секунд я почти бежала по идеально вымощенному новой плиткой тротуару рядом с парковкой. Было ужасно обидно, что день, который с утра обещал быть прекрасным, под конец просто провалился. Сколько ещё это будет продолжаться? Вот эта клоака, в которую превратилась моя жизнь, будто только усугубляется, но никак не наоборот. Горло сдавил тугой ком разочарования, глаза всё ещё саднило.

Впереди уже была видна дорога. Машины ехали с разной скоростью — кто-то плёлся, как черепаха, кто-то брал слева на обгон. На светофоре перед пешеходным переходом горел красный, и я поубавила шаг, приближаясь к проездной части, как кто-то резко дёрнул меня за локоть, и, обернувшись, я встретилась с потемневшим взглядом мужчины, на лице которого не было намека ни на одну живую эмоцию. Непроницаемая маска на лице, и только взгляд блуждающий, замечающий каждый нюанс, каждое изменение во мне. Электрический разряд прошёлся по моим мышцам, обдавая всё тело жаром, и я встала, как вкопанная. Он последний, кого я рассчитывала здесь увидеть.

— Давай я тебя подвезу, Крис, — сказал Дэн.

— Не нужно, — ответила я и хотела уйти, но он до сих пор крепко сжимал моё предплечье. Не больно, но с достаточной силой, чтобы я не смогла вырваться.

— Не отказывайся. Ты на взводе, а на метро тебе пилить шесть остановок с пересадкой.

— Что? Волнуешься за меня? — ухмыльнувшись, вернула я ему его же колкость, брошенную в мою сторону неделю назад.

Дэн слабо усмехнулся:

— Да ты за эти два года клыки отрастила. Да, действительно, ты уже не маленькая девочка, — кинул он мне в лицо фразу, сгоряча мною сказанную брату. — Ты маленькая стервочка.

В нетерпении я вздохнула. Стервочка, так стервочка.

— Чего ты хочешь, Денис? — спросила я прямо. Понятно же, что его внезапному рвению стать моим попутчиком было какое-то логическое объяснение. — Скажи честно, тебя Паша попросил проследить, чтобы я никуда не делась? Так передай ему, что я в состоянии самостоятельно добраться до дома. У меня есть ноги и голова на плечах, а они уж как-то помогут мне в этом деле.

— Я просто понять не могу, от чего ты такая стала?

— Какая?

— Психованная!

Я фыркнула:

— Да нормальная я!

— Нет, нормальная ты, которую я знал всю жизнь, на эту мелочь и внимания бы не обратила. Максимум, в шутку бы перевела, но точно бы не вскакивала бы из-за стола, чуть не опрокинув его!

— Ой, да много ты знаешь.

— Достаточно!

На меня, словно ушат ледяной воды вылили. Чего это он достаточно знает?

От лица отхлынула кровь, зарождая в области груди ощущение страха и незащищённости. Я не вынесу унижения в глазах Дэна. Оно меня погубит.

Всё что я смогла сказать, пытаясь унять дрожь в голосе, это:

— Отпусти меня. Пожалуйста. Я хочу прогуляться. Немного помедлив, Денис отпустил мою руку, и на зелёный свет я перешла на другую сторону дороги.

9

Денис

Паша появился в дверях моего кабинета за пять минут до прихода важного клиента.

— Брат, на пару слов можно?

— Давай только недолго, у меня скоро встреча, — сказал я и жестом пригласил его присесть.

— Это займёт всего пять минут, — друг опустился в кресло передо мной и свободно закинул ногу на ногу. — У меня к тебе просьба будет… в долгу не останусь.

— Ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать. Рассказывай.

— Спасибо. В общем, у меня срочная командировка, если можно так сказать, нарисовалась. Когда вернусь домой не знаю, может, через неделю, может, дней через пять. И мне нужно, чтобы кто-то присмотрел за сестрой. Ну, естественно, доверить её я могу только тебе.

Странная просьба, учитывая тот факт, что Крис взрослая, самостоятельная девушка, но Паша всегда слишком ее опекал. Слишком любил.

И дернуло же меня пообещать свою помощь, не услышав самой сути вопроса! Только беря во внимание наше с голубоглазой девочкой прошлое, о котором Павел и подозревать не мог, меня мучило огромное желание соскочить. Дескать, брат, дел по горло и т. д. Не хотел я лишний раз видеть Кристину. Потому что долгое время я думал, что выгрыз ее зубами из своего сердца, вытравил и забыл. Но не тут то было. Стоило мне только в глаза ее взглянуть, омуты колдовские, голос тихий услышать, как внутри что-то перевернулось. Все, что чувствовал к ней три года назад, ворвалось в душу и мешало. С намеченного пути сбивало, думать ни о чем другом не мог. Нет, видеть ее сейчас не стоило. Вообще никогда не стоило.