Подонок. Ты – моя игрушка (СИ) - Пелевина Катерина

— Посмотри на меня, — обдаёт горячим жаром мою щёку и даже немножечко шею, вынуждая затрястись ещё сильнее. Вроде бы приказ, а прозвучало, как заклинание.

У меня сердце бросается вскачь, как ненормальное. Уже хочу захрипеть, как слышу голос его отца и вздрагиваю, распахнув свои глаза.

— Ник? — появляется он на пороге кухни, и Никита тут же отдёргивает свою руку, пока я делаю шаг в сторону, ощущая, что ноги меня плохо слушаются. — Вы чего это делаете? Что происходит?

— Да вот… Учу сестру спорту. А-то совсем хилячка, — ржёт этот неадекват, обхватив свой дурацкий эспандер сильнее, пока я стою и отдышаться не могу от этого марафона.

— Ник, на разговор, — тут же рявкает на него отец, а я смотрю со стороны, пока сам Ник сверлит меня жестоким пронзительным взглядом. — Я сказал. Живо! — повышает на него голос, и я вздрагиваю. Нифига себе у них бывает общение… Не ожидала даже. Думала он на него вообще не срывается.

Сергей уходит, а этот придурочный угрожает мне, проводя пальцем по шее, после чего я показываю ему «фак» на прощанье. Как же он неистово меня бесит и пугает. Я уже не могу в этом доме. Каждый его сантиметр буквально кричит мне о том, что его хозяин конченый говнюк и не изменится, как ни крути. Мы так и будем воевать. А я не вывезу такого накала каждый день. Это сумасшествие какое-то.

— Идиот, блин, — шепчу ворчливо себе под нос.

А как только они исчезают из виду, понимаю, что сзади стоит моя мама, и чуть в обморок от страха не падаю.

— Ой, ужас! Мам!

— Жеееень, — тут же хватает меня за плечи. — Он тебя обижает? Скажи честно…

— Нет…

— Жень…

— Что, мам? Я не хочу об этом… Я не стукачка!

— Я не собираюсь говорить Сергею, честно. Просто объясни мне, что происходит…

— Он не хочет нас здесь видеть, вот и всё. Ничего такого… Просто я ему не нравлюсь, — отвечаю, на что мама хмурится.

— Он так и сказал?

— Ну… Не совсем так. В общем, мам… Я правда не хочу об этом…

Мама вздыхает и смотрит на меня с жалостью.

— Как твой первый день?

— Ну… Мог быть и лучше. Хотя я не одна такая… Наташка тоже отличилась, — нервно смеюсь, а мама прижимает меня к себе и по-доброму гладит, пытаясь успокоить.

— Не расскажешь? М? Малыш?

— Нет, не думаю… — обнимаю её в ответ. — Я вас видела… Там на качели. Вы такие милые… Уже не помню, чтобы ты так улыбалась кому-то…

— Ну вот, оказывается, умею, представляешь?

— Ага…

— Жень, мне очень жаль, что вы ругаетесь. Я хочу защитить тебя…

— Не надо, мам. Я взрослая и сама в состоянии. Кроме того, он не сделал ничего дурного, — пытаюсь оправдать его. А зачем? Вообще не понимаю своих поступков. Наверное, отчасти мне его жаль. Ведь мы оба — заложники обстоятельств. Я не хочу знать его. Он — меня. Но у нас нет выбора.

— Тогда, надеюсь, он не будет его сильно ругать, — с тяжестью говорит она, а я бы конечно обрадовалась, если бы его, к примеру, отправили куда-нибудь в исправительный лагерь или в военное училище. Он этого явно заслуживает. Ему там самое место… Но молчу, ведь не хочу ругани или выяснения отношений…

— Пойду к себе, ладно?

— Хорошо. Голодная?

— Ну… Поела бы, да…

— Отлично, я кексы сделала… Перекусим тогда? Все вместе? — спрашивает мама, вызвав у меня желание убежать. Все вместе звучит просто ужасно… Но возмущаться и бить ногами уже слишком поздно. Сама же его оправдала в чужих глазах.

— Я переоденусь, разложу вещи и спущусь, угу? Попозже…

— Ладно, — отпускает она меня, и я иду к себе. Если реально, я ничего так и не нашла у него в комнате. Убедилась, что паук в террариуме на столе. Увидела кучу презервативов и каких-то открыток, которые его девушка постоянно ему дарит. Они буквально пачкой валяются у него в столе. Словно мусор какой-то… Но мне пофиг, естественно. Очевидно, что она такой же токсик, как и он.

Прохожу по второму этажу и прислушиваюсь к мужским голосам на фоне, доносящимся из кабинета.

— Я понял…

— Ник, касаемо твоего Лёхи… Разрешаю. Только учти, чтобы всё было нормально. Если вдруг…

— Я же сказал, что я тебя услышал…

— Свободен…

Быстро скрываюсь за дверью комнаты, как только слышу последнее. Аж дыхание спирает. Не хочу, чтобы он меня снова застукал… Хватило.

Переодеваюсь в домашнее, иду в ванную, чтобы умыть лицо и смыть с себя косметику. Там как бы всего лишь стрелки и бальзам для губ, но даже это создаёт для меня эффект тяжести, который я не люблю. Предпочитаю дома ходить вообще ненакрашенной и максимально естественной. Я бы даже сказала — совершенно неухоженной. И пофиг мне, кто что подумает. А ещё…

Вымываю свои ногти от его эпителия. Брррр… Ещё и кровь запеклась. Ужасно я его разодрала, конечно. Но будет знать, как ко мне лезть! Волосы после нашей стычки торчат в разные стороны. Приходится убирать их в хвост. Мне вообще кажется, что рядом с ним спокойно ходить не получится…

Желание запереться в комнате, включить какой-нибудь сериал типа «Офиса» и тупо ржать весь вечер, чтобы не думать о Нике. Я его уже презираю. Сегодня он снова так пыхтел на меня. Ещё и лапал… Господи, ему доставляет удовольствие, да? Теперь я не могу расслышать посыл Наташки о том, что он со мной заигрывает. Позорище… Ещё и думаю об этом. Какой же кошмар. Видела бы она его в реале, точно бы так не говорила. Он же напрочь отбитый. Злой, грубый, агрессивный. Что он собирался делать этой штукой? Он бы не стал всерьёз толкать это в меня, правда же? Хотя, блин… От него вообще можно что угодно ожидать, кажется…

Слышу, как тяжёлые шаги уносят его в комнату. Я буквально привыкаю к звукам этого дома. Потому понимаю, когда его отец прикрывает дверь кабинета и спускается вниз. Хорошо, что я уже в комнате… Не придётся с ним сталкиваться.

Неожиданно слышу стук в дверь и вздрагиваю от ужаса. Практически цепенею, а потом он царапает возле ручки.

— Тебе сегодня конец, хомячиха… Бойся… — шепчет, как придурок, и я подхожу ближе. Прислушиваясь, ощущаю повсюду дрожь и странные импульсы, от которых у меня не просто волнение, а давление на плечах, словно от его наглых паклей. Он действует на меня уже психологически, не касаясь при этом. Ужасно просто…

— Ты вообще ненормальный? Живи своей жизнью, псих! — выпаливаю, надеясь, что он уйдёт, но в ответ слышу:

— А я хочу твоей…

— Пошёл ты! Скройся с глаз, Иуда! Твоё место на вертеле!

— Посмотрим, — усмехается и уходит, шаркая ногами об пол, а мне до сих пор не по себе. Идиота кусок. Вот кто так вообще делает, а?! Жутко, как в каком-то ужастике.

Раскладываю вещи, стараясь успокоиться. Думаю в чём пойду завтра и вспоминаю о том самом Жене, отправив ему сообщение.

«Я уже дома. Извини, была занята сводным братом. Придурком Хорольским, что живёт по соседству».

И нет, у меня нет угрызений совести за то, что я говорю за глаза про него. Потому что он реально жестокий придурок! Я и в лицо тысячу раз говорила и буду продолжать. Ибо уверена, что такие как он ещё хуже, чем о них думают.

«Так ты его сестра?», — приходит буквально сразу же, и я прикрываю глаза, выдыхая себе под нос, что к сожалению, да…

«Сестра поневоле. А ты что-нибудь о нём знаешь? Что он тебе сделал?».

«Он много кому что делал. От него лучше держаться подальше и с ним не конфликтовать. Может не поздоровиться», — будто угрожает он мне, проецируя свои страхи.

«Мне пофиг, я его бояться не собираюсь! А знаешь что-то о его девушке?».

Он вдруг замолкает. Просто перестаёт отвечать и пропадает из сети, а я ещё минут пятнадцать проверяю, не ответил ли… Блин, надеюсь, не выглядело так, будто я интересуюсь о нём как девушка. Тупо вообще… Зря я так спросила.

Дописываю.

«Если что, я не с этой целью. Совсем нет. Меня от него тошнит», — на всякий случай добавляю, но его нет в онлайне. Эээээх.

Примерно через час я всё же спускаюсь вниз. И то выхожу из комнаты с опаской, потому что боюсь увидеть этого пришибленного. У него какие-то задатки маньяка, честно.