Контракт для нефтяника (СИ) - Дале Ари

Слезы в глазах девушки тут же высыхают, и она бросает гневный взгляд… на меня? Почему на меня? Разве мы знакомы? Роюсь в памяти, но у меня не получается ее вспомнить. Тем временем она открывает рот, вот только ничего не успевает сказать.

— К врачу, я так понимаю, ты не ходила, — босс переходит на деловой тон, а девушка моментально тушуется. Мотает головой. — В общем, сходишь к врачу, а потом свяжешься со мной. Если будет положительный результат, сделаем тест на отцовство. После этого можно будет о чем-то говорить, а сейчас прошу меня простить, я вернусь к невесте, — босс вновь разворачивается и направляется ко мне.

Если раньше девушка строила из себя невинного олененка, то сейчас на ее лице появляются искренние эмоции — удивление смешанное с негодованием. Она следит за удаляющимся Александром, а когда тот останавливается рядом со мной и берет за руку, ее рот распахивается, а глаза едва не вываливаются наружу.

Босс ведет меня к закусочному столу, сует в руки тарелку и начинает накладывать на нее еду: канапе с бужениной, мини-брускетты с красной рыбой, несколько шпажек с разными видами колбас и сыров.

— Может, тебе вернуться? — произношу неуверенно, глядя на девушку, лицо которой становится красным и начинает пылать злостью. Она, наверное, хотела бы выглядеть быком, который собирается наброситься на красную тряпку — меня. Но сравнить девушку удается только с избалованным ребенком, не получившим желаемую куклу и собирающимся устроить истерику. Поэтому без особого стыда отворачиваюсь от нее.

— Не мели чепуху, — босс кладет на тарелку нарезанную кружками грушу, берет вилку и протягивает мне. — Ешь, — впивается в меня немигающим взглядом.

Решаю не спорить и забираю прибор.

Вот только кусок в горло не лезет и меня начинает крутить от понимания, что я на год связала себя узами контракта с мужчиной, у которого, возможно, будет ребенок от другой женщины. А когда вспоминаю злополучный вечер две недели назад, еще и холодок бежит по коже — еще чуть-чуть и я перешагнула бы грань. Но больше всего пугает не это, а жжение в груди, которое появляется, когда я представляю Александра с этой брюнеткой на черных шелковых простынях. Сжимаю вилку в руке так сильно, что ее ребра впиваются в нежную кожу ладони.

— Оксана, ешь! — приказные нотки в голосе босса действуют безотказно.

Кладу вилку на край тарелки и беру шпажку с квадратиками из разных колбас. Не успеваю съесть, как тянусь за сырами, а потом настает очередь канапе и груши. Почти полностью опустошаю тарелку, ни капли не стесняясь любопытного взгляда босса, неотрывно смотрящего на меня.

— Вот ты где? — рядом с нами останавливается высокий, широкоплечий мужчина, в котором узнаю Вадима — еще одного брата босса, среднего. — Шейх хочет нас видеть. Что-то срочное, — он выглядит серьезным, но, когда переводит взгляд на меня, тут же улыбается, демонстрируя свои прекрасные ямочки. — О, Оксана, привет, — его брови взлетают, когда Вадим проходится внимательным взглядом по мне. — Шикарно выглядишь! — в его глазах появляется искреннее восхищение.

— Добрый вечер, Вадим Геннадьевич, — мягко улыбаюсь. — Вы тоже хороши. Работаете сегодня?

— Ну сколько можно тебя просить, — его лицо искажает притворное страдальческое выражение, — просто Вадим. И хватит выкать, — он закатывает глаза. — Да, мои ребята занимаются безопасностью вечера. А как братец уговорил тебя составить ему компанию?

— Хватит, — Александр вклинивается между нами, загораживая обзор. — Ты что-то говорил про шейха, — в его голосе слышны рычащие нотки.

До меня доносится смешок Вадима, после чего он заглядывает через плечо брата.

— Вот видишь, я из-за тебя забыл о важном деле, а ты мне “вы-вы”, — в глазах Вадима пляшет лукавство, а я качаю головой.

— Так что с шейхом? — Александр делает шаг к брату, оттесняя того назад.

— Пошли, — Вадим разочарованно вздыхает. — Кстати, Диму не видел?

Александр коротко качает головой, прежде чем повернуться ко мне.

— Подожди немного, — в его глазах мелькает тревога, поэтому киваю как можно убедительнее. — Хорошо? — он поджимает губы. — Если что, звони!

Босс недолго смотрит на меня, прежде чем последовать за братом.

Мужчины уходят, а я понимаю, что музыка, которая совсем недавно восхищала, начинает давить на уши. Мне нужно немного тишины, а лучше побыть одной. Оглядываю бальный зал, в котором людей становится раз десять больше, и только одна идея, где можно скрыться, приходит в голову.

Ставлю тарелку с недоеденными закусками на стол и направляюсь к ближайшей стене. Бреду вдоль нее, пока не натыкаюсь на неприметную черную табличку с золотой надписью “WC”, поворачиваю в скрытый за колонной коридор. Почти сразу нахожу две деревянные двери. Одну с золотым мальчиком, а вторую — с девочкой. Открываю нужную уборную.

Застываю в проходе.

“Беременная” девушка моего мужа по контракту стоит перед зеркалом, упирается ладонями в черную мраморную столешницу и истерично улыбается своему отражению.

Глава 18

Делаю шаг назад, собираясь уйти. Последнее, чего мне хочется сейчас — скандала. Но девушка поворачивает голову в мою сторону, и ее глаза, в которых читается безумство, сосредотачиваются на мне. Ей требуется секунда на узнавание, после чего на лице девушки растягивается коварная ухмылка. Черная плитка на стенах и такие же двери кабинок с золотыми ручками делают ее похожей на демонессу, вышедшую из тьмы и собирающуюся забрать мою душу.

— Чего застряла? Проходи, — девушка отталкивается от столешницы, прислоняется к ней бедром, складывая руки на груди.

Я же застываю на месте. Желание уйти преобладает, но гордость не дает отступить. Преодолевая сопротивление, захожу в уборную. Скрип закрывающейся двери действует на нервы, но я не подаю вида и подхожу к зеркалу.

Девушка хмыкает, когда я останавливаюсь рядом с ней и включаю воду. План побыть одной проваливается с треском, но хотя бы можно освежиться. Споласкиваю руки, выключаю воду и направляюсь к черному сушителю, висящему на стене, но подставить под него ладони не успеваю.

Замираю, слыша слова, пропитанные ядом:

— И не стыдно тебе?

Кажется, все-таки скандала не избежать. Глубоко вздыхаю и поднимаю руки. Шум сушителя вместе с потоком горячего воздуха дают небольшую передышку, чтобы собраться с мыслями. Но стоит мне убрать руки, как сзади раздается:

— Я вроде бы с тобой разговариваю.

Стук каблуков заставляет меня приподнять плечи и развернуться. Как раз вовремя, чтобы заметить руку, тянущуюся ко мне.

— Только попробуй дотронуться, — цежу сквозь стиснутые зубы. — Что тебе от меня нужно?

Видимо, мой предупреждающий взгляд вызывает должный эффект. Девушка нехотя упирается руки в бедра.

— Я хочу, чтобы ты оставила Сашу в покое, — шипит она, сужая глаза.

— Не вариант. Еще что-то? — вздрагиваю бровь.

Девушка ловит ртом воздух. Но быстро берет в себя в руки. На ее лице появляется страдальческое выражение, такое же, какое она не так давно строила для босса.

— Ты хочешь оставить нашего ребенка без отца? — произносит скрипучим голосом.

Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

— Прекращай, — мотаю головой. — Ты слышала Александра: сначала врач, а потом будете разбираться.

У девушки рот открывается от возмущения, но она быстро поджимает губы. Маска “невинности” слетает с нее, показывая настоящее стервозное обличье.

— Да, кто ты такая, чтобы общаться с матерью будущего ребенка босса? — она делает шаг в мою сторону, отступаю. — Обычная секретарша, из-за которой я не поговорить с Сашей не мога, не увидеться.

У меня словно озарение случается. В памяти всплывает образ особо назойливой девушки-однодневки, которая названивала чуть ли не каждый час и требовала соединить ее с боссом. Отказ она принимать не собиралась, поэтому заявилась к нам в офис и устроила истерику в приемной. Орала на меня, угрожала, пыталась манипулировать моим увольнением. Пришлось вызвать охрану, чтобы выпроводить ее и вот, похоже, мы встретились вновь. Но один момент не дает мне все же покоя.