Развод. Смогу ли я простить? (СИ) - Шимай Лиза

Заказала себе зелёный чай, от десерта отказалась.

— Может быть, что-то поешь? Ты выглядишь бледной, уставшей.

Я с трудом подавила желание фыркнуть.

— Нет, Жанна Георгиевна, всё хорошо. Мне нужно возвращаться к работе, поэтому давайте сразу перейдём к разговору.

— К работе? Ну да…

Жанна Георгиевна скривилась. Я прекрасно знаю, как она относится к моей работе. Для неё человек, который сидит дома и что-то там печатает на компьютере, это не работник. В её понимании я должна ходить на работу с девяти до шести, а иногда ещё и по выходным. Я знала ее отношение к моей деятельности и уже давно перестала обращать внимание на ее высказывания.

— Роман недавно огорошил меня новостями. Сама понимаешь, какими.

Женщина потупила взгляд в стол. Я заметила, что ей неловко о таком говорить. Удивительно.

Неужели у Жанны Георгиевны есть моменты, когда она не испытывает неловкость?

— Сказать, что я была шокирована, это ничего не сказать, — продолжала бывшая свекровь. — Но зато теперь всё стало на свои места. И я поняла, почему вы развелись.

— Жанна Георгиевна, давайте не будем юлить? Мы обе прекрасно понимаем, как вы относились к нашему браку, и я больше чем уверена, что наш развод вас только порадовал.

— Леночка, ну не нужно так говорить. Да, я предъявляла к тебе определенные требования, но так делает любая мать. Роман мой сын, и он всегда останется моим ребенком. Я о нем забочусь. Но то, как он поступил…

Жанна Георгиевна разводит руками, ее губы беззвучно шевелятся. Даже она не может подобрать слова, чтобы описать происходящее.

Что уж тут говорить обо мне.

— Я не понимаю, как это произошло. Просто не понимаю, когда это началось. И ты всё знала? Ты с самого начала всё знала?

— Конечно, я ничего не знала. Если бы я узнала, я бы уже давно закончила эти отношения.

— У меня в голове просто не укладывается. Нет, я не скрою того, что я рада, что у нас появился внук, и я должна принять его, но... Я даже не знаю эту женщину, — добавила Жанна Юрьевна шепотом. — Я так поняла, что она не очень адекватная.

Я просто пожала плечами и отвела взгляд. Пока я разглядывала проходящих по тротуару людей, стараясь подавить слезы, которые снова начали выступать на моих глазах, я примерно представляла наш разговор и думала, что перенесу его проще.

Я считала, что уже успокоилась и могу себя держать в руках, когда говорю на эту тему. Но, видимо, еще прошло слишком мало времени. Наверное, я еще не готова с кем-то об этом говорить. Тем более с Жанной Георгиевной.

Я бы вообще предпочла больше не поднимать эту тему. Просто вычеркнуть из жизни всё, что произошло, сосредоточиться на себе и на ребенке. Это всё, чего мне сейчас хотелось.

Но я понимаю, что этот разговор рано или поздно должен состояться. Пусть это лучше произойдет сейчас. Я поставлю окончательную точку в отношениях с этой семьей и буду жить дальше.

— Жанна Георгиевна, к чему этот разговор со мной? Это ваш сын. И это ваш внук. Меня это больше никаким образом не касается. Мы с Романом развелись.

— Я волнуюсь о генах этого ребенка. Да, он сын Романа, но еще и сын какой-то прошмандовки. Чего ждать от такого ребенка?

— Не мое дело, — снова пожимаю плечами.

— Ленусь, я была строга к тебе, но всегда понимала, что если ты родишь нам внуков то…

Жанна Георгиевна внимательно смотрит на меня. Я чувствую ее липкие взгляды на своем лице и теле.

Медленно поворачиваюсь.

— Ленусь, ты немного отекла, округлилась. У тебя всё хорошо?

— Да, всё нормально.

Делаю глоток чая, пытаюсь скрыть дрожь в руках.

Надеюсь, она не догадается. Не готова раскрыть свой секрет сейчас.

Пусть это будет только моим.

— Ты знаешь, я сразу заметила, когда ты зашла в кафе, у тебя даже походка изменилась. О боже, Леночка! — Женщина закрывает рот и руками шепчет, — ты беременна?

Делаю глубокий вдох и обдумываю что сказать. Она права, я округлилась, а еще изменилась моя походка. Срок маленький, но если я не контролирую походку, то хожу, как уточка.

Прикрываю глаза и медленно выдыхаю, чтобы успокоиться.

Зря я согласилась на эту встречу.

— Неужели случилось чудо? — Лепечет Жанна Георгиевна, — Леночка, скажи, что это правда? Не зря я столько молилась за тебя и Ромочку. Ты беременна?

Глава 22

— Жанна Георгиевна, если это всё, что вы мне хотели сказать, то я бы предложила закончить этот разговор.

Собираюсь подняться, но Жанна Георгиевна берет меня за руку и смотрит в глаза.

— Леночка, ответь на мой вопрос. Почему ты не говоришь? Ты скрываешь? Роман об этом знает?

Я глубоко вдыхаю, пытаюсь подобрать слова. Не знаю, что ей ответить. Я не хочу раскрывать свой секрет. Хоть и понимаю, что она уже обо всём догадалась. Не думала, что моя внешность уже так сильно изменилась.

Просто глаз-рентген у этой свекрови.

— Роман всё знает.

— И он позволил развод?

— Жанна Георгиевна, вы мне только что сами сказали, что понимаете причину развода. Каким образом, как вы думаете, он мог меня удержать?

— Но это же всё меняет! У вас будет совместный ребенок. Он должен расти в семье.

— У Романа уже есть ребенок. Воспитывать чужого я не хочу.

— Понимаю, — женщина не сводит с меня внимательного взгляда. — Там еще ребенок, может, не особо здоровый. Кого могла родить эта чокнутая?

— Я не могу делать такие выводы и считаю, что это неправильно. В любом случае, ребенок ни в чем не виноват. Он не выбирал своих родителей. Да, он родился в такой ситуации. Но кого-кого, а малыша я точно не виню в происходящем. Это ваш сын должен был думать о своих поступках. Отец такой же родитель, как и мать. И если мать не справляется со своими обязанностями, то отец должен взять их на себя. Так в случае с Ромой и Машей и произошло. Но я в этом участвовать не хочу.

— Леночка, так может, нам самим, ну, как женщинам, нужно поговорить с этой Машей, может, мы ее убедим, она заберет своего отпрыска, дадим ей денег и она уедет куда подальше. А вы будете с Ромой растить своего ребенка.

— То есть вы мне предлагаете сейчас простить Романа?

— Ну, простить, это, конечно, громко сказано. Ну, скажем так… Знаешь, у каждого мужчины есть за плечами грехи. И у моего мужа тоже. Но мы уже почти сорок лет вместе. Не могу сказать, что я за всё простила, но на многое закрыла глаза.

— Я не хочу ни на что закрывать глаза.

— Лен, ну у вас были уже сложности. И... я не знаю, в чем там была ситуация, но я помню, что вы один раз чуть не развелись. Но в итоге вы снова вместе, и у вас же было всё хорошо.

— Да не было ничего хорошо. Я была под постоянным давлением со стороны вашей семьи. Молчала, старалась быть покладистой. Старалась быть такой невесткой, чтобы вам угодить. Но видите, во что это вылилось? Роман посчитал, что ему дозволено всё. И теперь вы просите меня простить?

— Но, Лен, ради ребенка. Сейчас эмоции утихнут, всё успокоится. И сама понимаешь, растить ребенка совместно с мужем гораздо проще, чем вырастить его самой.

— Я не отказываю Роману в помощи в воспитании ребенка. Я не буду препятствовать их общению. Но жить вместе с Романом я не смогу. Как вы не понимаете?

— Ну, может…

— Не может, Жанна Георгиевна. Подумайте сами. Сейчас Роман полностью посвятил себя сыну. Он за ним ухаживает, заботится. А если пройдет время, вернется Маша и скажет «Я хочу забрать своего ребенка обратно»?

— Пусть забирает.

— Вы серьезно так думаете? Вы совсем не знаете своего сына. Он к нему привязался. Он его кормит, купает, одевает, укачивает. Даже сказки уже ему рассказывает. И что? Он теперь от этого всего откажется? Вспомните, когда Рома был маленький, вы бы могли просто так отдать этого ребёнка?

— Это другое, ты не сравнивай мужчин и женщин. Женщина безусловно любит своё дитя с самого рождения. У нас психологическая связь с ребёнком, потому что он растёт в нашем животе девять месяцев, даже почти десять, а у мужчин такого нет. Долгожданный подарок. Игрушка, не более.