(Не) Единственная (СИ) - Московская Алена

— Звони давай, — подбил Михалыч и я нажал кнопку вызова на выдохе.

Спустя семь минут уже договорился. У меня спросили про все. Про предпочтения, про мои, про Наташкины. А я то сейчас знаю, что ей там нравится-то? Вот именно, что нет.

Я некоторых слов даже разобрать не смог, но вроде как на все ответил. Заберу эту парочку после того, как от друга домой поеду.

— Пора мне, — я уже хотел встать, как Михалыч меня остановил. Достал из глобуса еще бутылку. Просто открыл крышку декоративного приспособления с картой и у нас снова есть, что пить.

А мне уже и так вроде нормально. На такси придется ехать.

— Сейчас приедет ко мне в гости Морозов, познакомлю вас. Под его началом организовывают самые крутые вечеринки на которую мы тоже пойдем.

Этот старый жук так и манит на эти его вечеринки. Кажется, скоро все-таки и пойдем.

— Морозов? Слышал фамилию, — вспомнил я, что что-то такое уже где-то было. Или может, не о том думаю.

— Да олигарх, ты чего, захапал себе половину нефтебизнеса в стране. Я ему задолжал там немного, вот сказал, лично приедет. Познакомитесь.

— Нормально, ладно давай наливай еще, — я подвинул к нему стакан, — раз уж такая пьянка, значит пьем.

Лера его принесла нам нарезки. Сама, в красивом белье. Я даже успел облизнуться и прогнать в голове образы, как я с ней в постели... Но жена-то друга, пока не разрешил, нельзя. А сам спросить, как-то еще неудобно. Я же, как говорят, недавно в этих их «тусовках».

Хотя член привстал. Каменный. В штанах на эти кружева и сиськи сделанные. Большие, мягкие. Хорошие. Ох, затуманило мне голову.

— Лерка со мной тоже пойдет, так что имей в виду, — ухмыльнулся друг, одобрительно кивая.

Я прикусил губу и подал ему стакан.

Ну раз пойдет и я, значит тоже пойду. И Наташу свою возьму. Я же тоже вижу, как он на мою жену смотрит.

А уже минут через сорок мы были совсем поддатые, в комнату зашел мужик. Здоровый прям, на пол башки выше меня. Холеный такой, да с дорогими часами. Я себе такие тоже хотел, на следующий день рождения куплю.

— Александр Александрович, добрый день, — Михалыч пошел к нему и подал руку.

Я привстал и сделал то же самое, но мне в ответ руку не протянули. Мудак, блять, зазнался черт. Уже вижу, как он свысока смотрит, что денег жопой жуй, хоть бульдозером, меньше не станет и все, можно теперь так к мужикам заходить?

Они удалились в кабинет. Через девять минут вернулись. А я выпил еще стакан. Скоро глаза в кучу.

Вернулись, сели на диван.

Банальная беседа о делах, о ситуации в стране и том, кто что поддерживает.

Мы уже выпили почти все, когда я решил обратиться к этому вашему Саньку.

— Александр, у меня к вам просьба есть, а можете вы за моей женой приударить, а я ва...

— Слышь ты, — этот хрен меня мгновенно осадил, так зыркнул, что я аж попутал, — ты кто вообще такой, чтобы с просьбами ко мне общаться? Я тебя знать не знаю, а с бабой своей сам разбирайся, а не сможешь сам, купи ей вибратор, — он поднялся с кресла и направился в сторону выхода.

Я осел.

Тише-тише, мог просто сказать нет, что за приколы-то такие?

Я же не со злом и ничего серьезного. Просто обычное дело. На такого мужика-то Наташа точно посмотрит. А вот на какого-то там парня тем более пару, может и не прокатить.

Я только взял стакан, чтобы выпить, но этот Саныч остановился и обратился ко мне.

— Хотя, как там тебя, Костик? Может, мне тебя тоже попросить? Видишь пятно на ботинке? Оближешь?

Глава 24

Наталья

— Ты ебанутый? — я не нашла другого слова, чтобы спросить.

Видя этих людей за его спиной, хотелось только блевать. Правда, тошнота к горлу подкатывает. Урод.

Он ошарашенно посмотрел на меня, расширил глаза и нахмурился.

Я хотела услышать ответ, но он продолжать пилить меня взглядом.

— Конечно, пойдем, в раскорячку лягу, смазку только принеси. Тазик, — выцедила я в порыве гнева, только Костя обернулся к своей парочке твикс, — или цистерну. Да, лучше ее.

Неожиданно для меня, он махнул им головой в сторону подьезда, и они вышли. Без лишних слов. Молча и тихо.

А он закрыл за ними дверь.

Та хлопнула и в минутную тишину эхом по квартире.

Словно все в порядке, соседи за солью приходили. В порядке вещей.

Чего? Что вообще происходит?

Треск. Звук молнии, которую он расстегивает на ботинках. Затем снимает пальто, вешает на полку и оборачивается на меня.

Глаза красные, и рубашка помята. Пахнет от него алкоголем.

Совсем спиваться стал. Раньше он часто не приходил в дрымоган. Изредка пил с друзьями, но не буквально каждый вечер.

— Прости, Наташ, дрянная идея, я пошутил, — и это он серьезно.

Вполне. Выпрямил спину и сложил руки в карманы брюк.

— Таких как ты мужей, за хер и в музей, — я просто пылала.

У меня горело все. Если поднялась температура, это бы все объяснило, но я горела внутри. Такое чувство, словно я хлебнула горячего супа, но не с ложки, а залила в себя полную тарелку.

Да как он смеет делать из нашего дома такую помойку вообще? Я ему кто? Уборщица? Ну ей-богу, что за цирк то, что за представление?

Шутки... Это у нас в браке теперь такие шутки...

А я поверила. Да настолько это было реалистично, что почти ноги затряслись и далеко не от возбуждения.

Я обернулась и пошла на балкон. Хочу подышать свежим воздухом.

Не представляю, чтобы я делала, если бы он серьезно. Пришлось бы выгонять их шваброй или еще чем-нибудь. Придумала бы, наверное...

Я ступила на теплый пол, хлопнула дверь, впуская в квартиру на мгновенье холодный воздух.

Но как только облокотилась об подлокотник, он подошел сзади. Встал рядом. Благо, не обнимал.

Просто был рядом и дышал на меня перегаром. Уже задолбал.

— Завязывай пить, ты скоро станешь алкоголиком, Кость, — я глубоко дышала и пыталась успокоиться. Мандраж.

Я понимаю, что сейчас времена не лучшие. Сложные, мягко говоря, но Костя...

— Прости, Наташ, я исправлюсь, только скажи мне правду, — он скопировал мою позу.

Я увидела это, когда посмотрела ему в глаза. Они с блеском и капилляры лопнули. Стоит облокотившись и прижимается щекой к холодному стеклу.

— Ну, давай свой вопрос, что медлишь-то, — не выдержала я, после минуты разрывающего душу молчания.

Такая физическая и моральная усталость, что не хочу больше ждать. У нас тут вроде блиц, а не гляделки. Пусть уже говорит, я не хочу ругаться. Можно я сегодня просто помолчу?

— Я что, правда, так в постели плох?

Вопрос меня удивил. А его тон, тихий, спокойный и даже с нотками грусти, даже нагнал на меня чувство стыда.

Сжалось сердце. Я что, правда его так обидела?

Я не хотела. Хотя нет, кому я вру. Очень хотела. Но настолько, чтобы он напился и решился на такую дикую вылазку?

Не думала.

— Не такой уж ты и плохой, нормально все, я вспылила, — произнесла я на вдохе и положила руку на его щеку, — побрейся, ты зарос.

Черты лица, родные и такие... Не знаю. Не чужой он мне. Я его люблю. Терпеть ненавижу, если так можно сказать, а вот любить люблю.

Он нежно поцеловал мою ладонь. Медленно. Один раз. Второй. Третий.

— Спасибо, что не в лоб как покойника, — прошептала я, не сопротивляясь.

Если не считать его недавней выходки, я бы даже сказала, что неплохой вечер. Тяжелый день и неплохой вечер... Как раньше, как до его сумасшедших предложений.

— Я люблю тебя, Наташ, люблю, — добавил он и поджал губы.

Поджал так, как поджимают дети, когда что-то просят. Но этому, здоровому ребенку, точно ничего не надо. Если только проспаться, в душ, побриться и переодеться во что-то более домашнее.

Я промолчала в ответ.

Не стала отвечать взаимностью. Он мне изменил.

У меня перед носом так и стоит тот самый запах секса и вид его, когда он пришел со своей гулянки.

Но мы друг другу почти отомстили. А вот как дальше будет, я не знаю.