Медленный яд... (СИ) - Валеса Диана

— Не нужен мне твой парень. Не переживай, — говорю ей и хочу протиснуться мимо, но она преграждает путь.

— Только попробуй подойти к нему ещё раз.

— А чего ты так переживаешь из-за этого? Я же уродина, и твоему ненаглядному вряд ли я интересна, — говорю с сарказмом. — Дай мне пройти.

— Я тебя предупредила. Не смей приближаться к Ашеру, — повторяет она.

— Ага, — киваю и протискиваюсь мимо блондинки к двери.

Выхожу из уборной ощущая себя такой злой, что просто прибить хочется придурка, из-за которого у меня начались проблемы. Ещё и его фанатки пытаются меня напугать своими угрозами! Как же бесит.

Ну, эти дни были весьма спокойными, и я надеюсь, что дальше будет только лучше. Ашер, как и все остальные, забудут о моём существовании и моя жизнь наладится.

Глава 21

Следующий субботний день встречает меня очень невесёлой новостью. Прямо с утра к нашему дому подъезжают рабочие, присланные Давидом. Они заносят в грузовик чемоданы и несколько коробок, которые мы с мамой упаковали за последние дни. Я стою в прихожей, не в силах сдвинуться с места, и молча наблюдаю, как чужие люди уносят частички моей привычной жизни!

— Мама, что происходит? — наконец выдавливаю я, провожая взглядом грузчиков, которые один за другим исчезают за дверью.

— Как что? Переезд, — отвечает мама спокойно.

— Но я думала, что мы переедем только на следующей неделе, — голос становится писклявым от недоумения и нарастающей тревоги.

— А я разве не сказала, что в эту субботу? — она на мгновение замирает, слегка нахмурившись, будто пытается воскресить в памяти недавние разговоры.

— Нет, — я сжимаю губы в тонкую линию.

— Прости, я так забегалась, что забыла предупредить, — мама мягко обнимает меня за плечи. — Ну, не дуйся. Давай позавтракаем, а потом начнём собираться. Давид будет ждать нас к ужину.

Я молча опускаю глаза, понимая, что сопротивляться бесполезно. Внутри всё горит от несправедливости, слёзы подступают к глазам, но я изо всех сил сдерживаюсь. В отчаянии я достаю телефон и набираю номер папы. Хочется услышать его голос, поделиться обидой, умолять, чтобы он уговорил маму оставить меня в нашей квартире.

— Карина, мама права, тебе ещё рано оставаться одной без присмотра, — отвечает папа на мою истерику.

— Но мне уже исполнилось восемнадцать! Я уже совершеннолетняя. Взрослый человек. Почему мне нельзя жить отдельно? Многие же живут, снимают квартиру. Или живут в общежитие. Я тогда перееду в комнату общежития, раз вы с мамой так за меня переживаете, — выпаливаю я на эмоциях.

— В общежитии мест нет. И комнаты выдают только золотым медалистам и тем, кто из бедной семьи. Ты разве относишься к этим двум категориям? — слышу вопрос папы и мне нечем на него ответить, а он продолжает: — Мы с мамой приняли это решение вместе. То, что тебе уже восемнадцать не значит, что ты взрослая.

— Ах, значит, тебе всё равно, что я буду жить в доме чужого мужчины? — от обиды и бессилия просто падаю на кровать.

— Мне не всё равно. Но я понимаю, что под присмотром своей мамы тебе будет лучше, — говорит папа. — Дочь, просто попробуй пожить с мамой в новом месте. Вдруг тебе понравится. Если не получится, если почувствуешь, что тебе там плохо — обещаю, что поговорю с Мэри.

После разговора с папой становится немного легче.

Остаток дня я провожу в своей комнате, погружённая в тяжёлую тоску. Сижу у окна, бессмысленно глядя на улицу.

Только когда мама заходит в комнату и мягко напоминает, что пора одеваться, я заставляю себя подняться. Глубоко вдыхаю, пытаюсь собраться с мыслями. Ну что ж, переезд. И ладно. Возможно, в доме, где живёт мама с Давидом, окажется не так уж плохо. Может, там действительно красиво, и мне даже понравится. В конце концов, там есть бассейн…

К пяти вечера мы приезжаем в огромный дом Давида, который я представляла совершенно иначе. Я думала, он будет наподобие того в котором мы жили когда-то, но он оказался в разы больше и красивее. Выполнен особняк в современном стиле и просто кричит о богатстве хозяина.

На пороге нас встретил сам Давид — высокий, широкоплечий и с убийственной харизмой, что является неотъемлемой частью обладателей ДНК хищника. Я не удивлена, что мама втрескалась в него без оглядки.

Он тепло улыбнулся маме, взял за руку и поцеловал тыльную сторону её ладони. Боже, это мило, аж зубы сводит. Да, так сильно я не хотела тут находиться. Но что поделать…

— Добрый вечер, Карина. Рад видеть тебя, — говорит он мне любезным тоном.

— Здравствуйте, Давид, — произношу я без тени улыбки.

— Карина немного расстроена переездом и слегка не в духе, — поясняет мама моё поведение.

— Понимаю, — кивает Давид. — У меня самого племянник такого же возраста, который постоянно бывает не в духе от моих решений.

— Он присоединиться к нам за ужином? — интересуется мама, а я отчего-то начинаю хмуриться.

У Давида есть племянник? И почему мама мне сразу об этом не сказала?

— Да, он сейчас в своей комнате. Спустится к нам чуть позже, — отвечает мужчина.

Так он ещё и в этом доме живёт! Ну, прекрасно. Я думала, что Давид живёт один.

Ну ладно. Надеюсь, он нормальный парень… И проблем у меня с ним не возникнет.

Мы проходим в просторное помещение с накрытым столом. Я глазею по интерьеру, который кажется мне простым, но очень стильным. Давид садится во главе стола, мама рядом с ним с левой стороны, ну и я сажусь рядышком с мамой. Стол валится от блюд, от которых идёт потрясающий аромат. У меня даже аппетит появляется, глядя на это всё.

— Давайте начнём, — говорит Давид. — Мэри, тебе налить вино?

— Нет, спасибо, — улыбается мама, смущённо опустив взгляд.

Ой, мама вообще превратилась сразу во влюбленную девушку рядом с этим мужчиной. Смущается, разговаривает тихо.

— Карина, тебе не нравится здесь, понимаю, — обращается ко мне Давид. — Но очень надеюсь, что ты привыкнешь к этому дому и к его порядкам. Скоро мы станем семьёй, и я постараюсь сделать всё, чтобы тебе было здесь комфортно.

— Спасибо, — отвечаю я.

Ладно, послушаюсь совета папы. Может, и правда мне здесь понравится.

Я медленно отвожу взгляд к окну, за которым раскинулся ухоженный сад с аккуратно подстриженными кустами и цветущими клумбами. Яркие краски природы кажутся сейчас до боли чужими. Эх…

Позади нас с мамой раздаются размеренные шаги. Я поворачиваю голову, и тут же встречаюсь взглядом с пронзительными зелёными глазами, от которых по спине пробегает ледяной озноб.

Что он здесь делает? Господи, откуда он тут взялся?

В груди нарастает паника, граничащая с самым настоящим отчаянием.

Хочется бежать и кричать во всю голосину от страха и паники. Но я застываю на месте, будто пригвождённая к стулу этими немигающими прищуренными глазами.

Мама… она улыбается этому человеку. Улыбается так тепло и непринуждённо, словно перед ней не тот парень, который несколько дней назад превратил мою жизнь в кошмар.

Он неспешно обходит стол и садится напротив нас. Его тяжёлый и даже осязаемый взгляд упирается в меня, и я чувствую, как воздух между нами сгущается, становясь густым.

— Добрый вечер, Ашер, — произносит мама, и её голос звучит радостно.

Она знала? И ничего мне не сказала?..

— Помнишь Карину? — спрашивает она у этого ненормального. — В детстве ты с твоим папой жил несколько месяцев напротив нашего дома.

— Не припоминаю, — отвечает он, скользнув взглядом по моим открытым плечам, от чего на коже осталось неприятное покалывание.

— Вы были тогда ещё детьми… Очень надеюсь, что вы поладите друг с другом, — улыбается мама.

Поладим? О нет! С ним мы точно никогда не поладим.

С трудом сдерживаю дрожь в пальцах. Особенно когда он продолжает буравить меня этим ледяным и убийственным взглядом.

Теперь всё становится на свои места. Этот псих — племянник Давида. И он живёт в этом доме. Живёт там, куда меня только что привезли, где мне теперь придётся находиться каждый день, каждую минуту.