Верь в меня (СИ) - Дайвер Энни

— Теплеет, — пожимаю плечами. — Он очень старается. Знаешь, я его таким давно не видела. Утром цветы и завтрак, вчера вообще ходили на свидание, — произношу мечтательно и, прикрыв глаза, делаю глоток кофе.

Я звучу странно. Радоваться свиданию с мужем? Нелепо. Ринка посмеивается, но ее взгляд теплеет. Ей, конечно, пришлось меня поддерживать, но я знаю, что к Андрею она относится хорошо, поэтому в глубине души надеется, что между нами все наладится.

— Ты плывешь, дамочка, — довольно заключает Рина. — Смотри, скоро окончательно растаешь.

Я рассказала сестре обо всем еще в воскресенье, когда поняла, что Андрей свое обещание исполнит и мои вещи заберет. Пришлось звонить и оправдываться, долго пояснять, что между нами происходит и куда все идет. А еще убеждать, что Андрей меня ни к чему не принуждал и все я это делаю потому что внутренне сама тянусь к мужу, а не потому что мне угрожают.

— Может быть, Рин. Как тут не растаять? Я вообще не понимаю, как мы это все растеряли.

— Главное, что сейчас встряхнули. А остальное дело наживное, не мне тебя учить, — улыбается сестра, и я поражаюсь ее мудрости. Вообще из нас двоих я старшая, но чем дольше времени провожу с сестрой, тем чаще прихожу к выводу, что прошу у нее больше советов, чем она у меня. Я для Рины скорее жилетка, в которую можно поплакаться. — Кстати, Андрей подключил Вадика. Там много всего намешано, что-то мутное, так что, возможно, эта девочка… Как там ее?.. Ангелина, вот! Просто разменная монета, — Ринка активно жует, а у меня пропадает аппетит, потому что эта самая Ангелина заходит в кофейню с девушкой своего возраста.

Я не знаю, как узнаю ее, на фотографиях лица почти не разобрать. Наверное, запомнила, когда в профиле в соцсетях рассматривала фотку. Она красивая. Невысокого роста, крепкая, видно, что занимается чем-то. Длинные темные волосы распущены, лежат на плечах. Они немного пересушены, но образ не портят. Девушки занимают столик в углу. Ангелина замечает и меня, но делает вид, что не узнала. А может, и правда не узнала. Какая разница, кому фотки отправлять? Цель ведь была не познакомиться со мной, а сделать так, чтобы я исчезла с глаз долой.

— Она здесь, — шепчу Марине.

— Странный выбор места, — Рина пожимает плечами. Пододвигает к себе мой салат. Я охотно делюсь, тем более что почти к нему не притронулась. Может, получится запихнуть в себя десерт. — Обычно тут толпа беременяш.

— Она не одна.

— Да хоть с пятью мужиками. Ди, вернись на землю и прекрати прокручивать самые ужасные варианты развития событий, — Марина знает меня как свои пять пальцев. — Лучше доедай десерт, и пойдем. Просто так я тебя отсюда не выпущу, такому добру нельзя пропадать. А вот Ангелине можно. Надеюсь, она больше не появится в твоей жизни.

Я тоже на это надеюсь. Но, оказывается, зря, потому что вечером следующего дня Ангелина ждет меня возле офиса.

Глава 18

Мама звонила уже пять раз. То забыла зелень купить, надо по пути в магазин заехать, то еще пару позиций в список добавила, то спросила, когда мы выедем. И все это в разгар моего рабочего дня. Мы опоздаем очень сильно, к началу ужина точно не успеем. Раньше это родителей не особо волновало, но сегодня прямо аншлаг.

Андрей не звонил, но писал. Просил сообщить, когда выеду в сторону дома. Я уже набрала ему сообщение, что еду. Ехала, правда, в лифте, но не суть. Машина все равно на автозапуске, сейчас в теплую сяду и помчу. Мне ехать-то пятнадцать минут.

Но, видимо, придется задержаться, потому что возле моей машины мнется девушка. Она пританцовывает на месте, мороз сегодня кусачий. Я узнаю ее не сразу, в полумраке парковки тяжело узнать ту, которую видела только на фотографиях и в компрометирующих позах.

Морщусь, не могу сдержать отвращения. По нервам тоже бьет. Я хочу верить Андрею, но какого черта Ангелина здесь делает? Она ведь явно ждет меня. Узнала еще, на чем я езжу. Передергивает от одной мысли, что придется ей хоть слово сказать.

Но делать нечего — голову в песок не спрячешь, так что иду вперед. Я на своей территории, на парковке моя машина. Если кто-то и должен бояться, то точно не я. Распрямив спину и вздернув подбородок, подхожу ближе. Держаться гордо и надменно не получается, меня пришибает от того, какая Ангелина красивая. Не то чтобы у меня были проблемы с самооценкой, просто она картинка, яркая, дерзкая. Держится она увереннее меня, но губы все равно поджимает, когда наши взгляды сталкиваются.

— Диана, добрый вечер, — выдавливает из себя улыбку.

— Здравствуйте, — медленно киваю. Ни черта вечер не добрый. Со смелыми девочками я контактировать не люблю, они без царя в голове, делают что хотят. А Ангелина слишком смелая, раз стоит передо мной и улыбается.

— Вы извините, что я так к вам заявилась. Просто не знаю, как связаться с вами так, чтобы Андрей не узнал, — жмется, шею в плечи втягивает. Она невысокая, я на каблуках метр восемьдесят, почти на голову выше нее. И такой Ангелина маленькой кажется и даже уязвленной. Взгляд только холодный, искренне раскаивающиеся девочки так не смотрят.

— Никак. — Это правда. Я не собираюсь прикрывать ее.

— Ладно. Надеюсь, вы хотя бы причину моего поступка поймете, — пожимает плечами и смотрит на меня щенячьим взглядом. Такая разительная перемена, что я отступаю на два шага. — Диана, отпустите его, пожалуйста. Андрюша вам не сказал, да мы сами только узнали, считай… В общем, я беременна. У нас будет ребенок, — она даже всхлипывает, а я хочу закричать «Не верю», но сама не дышу. Не получается вдохнуть. Слова действуют оглушающе, я чувствую себя рыбой, перед которой взорвали динамит. И вроде еще жива, но пошевелиться не могу. Вообще ничего не могу.

Все кажется реальным. Его измена, ребенок. Не будет же она врать? А он? Боже, вряд ли бы Андрей скрывал такое. Мне, конечно, больно ужасно — у нас детей не случилось. Сначала откладывали, потом не вышло. А у них сразу. В глазах щиплет, но я запрещаю себе плакать. Не сейчас. Андрей узнал, но когда? Во вторник, когда я с сестрой была? А он в это время… с ней? Да ну не может быть! Он спать завалился, я уходила, он в одних трусах по дому ходил и никуда не собирался. Вечером дома меня ждал с цветами. Сегодня тоже еле выпустил из квартиры, я с визгами убегала. Ну зачем ему быть таким… так стараться получить мое расположение? Чтобы уйти к другой воспитывать ребенка? Или он так усыпляет мою бдительность? Дрова зачем тогда ездил колоть?

Как же я запуталась!

— А-а-а… А я здесь причем? — хлопаю ресницами. Прячу руки в карманы пальто, нахожу в левом ключи, зажимаю их в руке. Металл больно впивается в кожу, но я продолжаю давить, садистским образом возвращая себя к жизни.

— Не держите его. Андрюша говорит, вы его не отпускаете, не даете развод, — она всхлипывает, кладет руку на живот поверх куртки. И я только сейчас подмечаю, что курточка у нее коротенькая, не прикрывает ничего. Зимой в принципе в таких ходить некомфортно, а беременной и вовсе. — Пожалуйста, Диана, — она складывает ладони в молитвенном жесте. — Я сама не справлюсь с ребенком, а Андрюшенька, он надежный. Дайте ему развод, пожалуйста. У вас ведь детей нет, делить нам нечего. Только отпустите его, — Ангелина роняет слезы, те расплываются отвратительными пятнами по ее светлой курточке.

Пока я наблюдаю за всем этим, окончательно выпадая в осадок, Ангелина делает немыслимое — подается ко мне и хватает меня за плечи. Она крепкая, я сразу как-то даже теряюсь. Пытаюсь отойти, но девушка держит крепко. Паника подкатывает к горлу. Я ни разу не сталкивалась с истерикой. А сейчас, судя по всему, начинается именно она. Как только ее взяли в серьезное подразделение с такой психикой? Хотя, может, это гормоны какие уже влияют?

— Отойдите от меня, — пытаюсь мягко ее отстранить. Тщетно.

— Диана, заклинаю, молю, не держите его. Я не специально его у вас отбирала. Простите меня. Простите, — она причитает, с каждым разом звучит все громче. Я выходила из офиса в числе последних, но все равно озираюсь. Неприятно, что коллеги подумают. В понедельник муж встречал, а в среду — его любовница. Хорошая семейка. — Я влюбилась. Вы же понимаете, в Андрюшу невозможно не влюбиться, — она захлебывается слезами. Я тоже хочу быть такой беспечной и рыдать навзрыд посреди улицы, а вместо этого слушаю, как какая-то малолетняя пигалица влюбилась в моего мужа. — Все так завертелось. А теперь ребенок. Поймите, прошу. Поймите, простите и отпустите.