«Нет, нет, нет!» — хотелось закричать и остановить его, сползающего на пол на одно колено. Люди вокруг перестали жевать и разговаривать. Музыка встала на паузу.
— Дусь, сделай лицо попроще, — проговорил он тихо, вскинув голову. Усмехнулся, помолодев лет на пять. — У тебя такой вид, будто я сейчас чеку выдерну, а не замуж тебя позову.
— З-зачем з-замуж? — один глаз у нее дернулся. — Нам и так хорошо. Все просто замечательно.
Евдокия пригнулась, чтобы уменьшить расстояние между ними и разглядеть, что там транслируют его наглые бесстыжие глаза. То, что Дуся в них прочитала, поразило ее до глубины души. В обычно серых бесстрастных радужках вспыхнул внутренний свет. Темный зрачок пульсировал, выдавая крайнюю степень волнения. Она вскочила с места, чувствуя, как пол под ногами качается, будто они в лодке на бурной реке. Схватилась за край стола, чтобы не упасть.
До жути захотелось убрать нависшую на лоб его челку, когда он тряхнул головой, собираясь с мыслями.
— Дай, я скажу, милая? А потом поступай, как захочешь, — он облизал губы, упрямо выдвинув нижнюю челюсть вперед. Уперся в нее взглядом, как адвокат на сторону обвинения.
— Говори, — сдалась сыщица и сцепила руки между собой, чтобы больше они не пытались поправить дурацкую темную челку.
Время для двоих перестало существовать. На них замкнулся круг, отрезая от всего лишнего и ненужного.
— Сказать, что я люблю тебя, Дуся слишком мало. Ты стала моим спасением и избавлением от боли. Ты — мое лекарство от мучений. Только с тобой и сыном я чувствую себя счастливым. Только с тобой могу дышать полной грудью. Я… Сегодня запутался, Дусь. Не знал, какое выбрать для тебя кольцо. Все украшения казались недостаточно хороши для такого случая. Я попросил двух девушек помочь мне выбрать. Но, все чем они восхищались была лишь цена и караты. А потом, я увидел его, — Белевский открыл крышку и там было такое чудо…
Такое, что у Евдокии язык прилип к небу. И выглядела она, должно быть, как чудик из фильма «Властелин колец», увидевший свою прелесть.
Переплетение красного, белого и желтого золота заискрилось, бросая блики. Манило к себе.
— Оно красивое, — выдохнула рыжуля, не моргая, разглядывая его подношение.
— Согласишься ты или нет, кольцо уже твое. Оно только для моей Белочки. По-другому, и быть не может. Но, я все равно спрошу. Согласна ли ты, Евдокия, стать моей женой? — все было сказано. Олег ждал вердикта, признавшись в своей слабости и зависимости от нее.
— Белевский, ты хорошо подумал? Если что, я оттяпаю у тебя половину имущества, нажитого в браке, — она прищурилась, и правая рука плавно пошла вперед, предлагая ему примерить колечко. — Попробуй мне только изменить, и я тебе мигом всю хотелку отобью.
— Да, ради Бога, Дусь. Все мое — твое. На других женщин у меня не встанет. Только и у меня есть одно условие! Ты родишь мне еще одного ребенка. Фамилия у нашей семьи будет одна на всех — Белевские, — он ковал железо, пока горячо. Пристыковал свою свободную руку под ее ладонь, обхватив желанную добычу.
— Тогда, я говорю тебе — «да»!
Если кто-то слышал их со стороны, то диалогу бы очень удивился. Это был разговор юристов, это было соглашение двух сторон с пактом о ненападении без видимых причин.
Колечко будто тут и находилось на тонком пальчике у красавицы с рыжими кудрями. Они скрепили союз поцелуем, не реагируя на аплодисменты и свист с разных сторон.
— Поехали к Мите? — предложила Дуся, чувствуя повышенное внимание от соседних столиков. — Расскажем ему и маме. — Она погладила благородный метал подушечкой большого пальца, сама не веря, что согласилась.
Умеет Олежка уговаривать и подводить к нужному для него ответу. Сидит, довольный как сто слонов, раздулся от удачного сложившегося вечера. Поставив основную галочку, заглядывает в вырез декольте ее платья. Это агенты уговорили Дусю приодеться для особого случая: «Женщина должна использовать любое „оружие“, имеющееся в арсенале».
Зачем уговорилась? Только сели в его машину, Белевский полез тискать Евдокию уже на законных основаниях… С рычага передач мужская рука невзначай постоянно соскальзывала на ее колено.
— Дуся-а-а… Давай, заедем сначала ко мне. К нам. Чтобы, я был хоть немного в адеквате и не пускал слюни при теще и сыне.
Дуся улыбалась зацелованными губами, успевая следить как носится Митька по маминой квартире, крича «Ура-а-а!», после объявления, что они станут жить вместе. Сын то ее обнимет, то к отцу прижмется. Олег подхватит мальчика на руки и кружит. Раздается довольный заливистый смех.
Сердце Дуси трепещет от радости, и она больше не прячет счастливые глаза. Мать украдкой утирает слезу, одобрительно ей улыбаясь.
Можно выдохнуть, она все сделала правильно.
КОНЕЦ
