- Немного задержался. Пробки, - придумываю оправдание на ходу.
- Ну да, праздники же скоро, - кивает отец, но смотрит уж слишком придирчиво. Ох, зря я всё-таки пошёл на поводу у Эли… - Вы, кстати, почему ёлку ещё не доукрашали?
- Ну за это у нас Соня ответственная, - тут же отмахиваюсь, и до меня наконец доходит, что жена так и не появилась меня встретить. Ну и где мой бессменный компаньон по вранью, с которой мы всегда работаем в тандеме? – Сонь, я пришёл!
Говорю весьма громко, хотя и без того понятно, что мой приход она пропустить не могла. Но то, что Зиновьевой нет, почему-то напрягает.
Прохожу в гостиную, сам плохо понимая, отчего же меня одолевают плохие предчувствия. Но они точно есть, и кажется хуже было только когда мы едва не профукали контракт с азиатами.
Секунда, вторая, и вот София показывается на пороге кухни. Она в привычных домашних штанах и футболке, поверх которой накинут фартук, а волосы собраны в низкий пучок. Мы встречаемся с женой взглядами, и она почти сразу же приваливается к дверному косяку, сложив руки на груди.
- Соня? – спрашиваю, сам не понимая что, и удивляюсь неуверенности в голосе. – Всё нормально?
- Ну здравствуй, дорогой.
Последнее слово София особо выделяет голосом, и в тот же миг меня обдаёт презрением.
Это… Это вообще что такое?!
День 76. Алексей. Продолжаем.
Такой я Соню ещё не видел. Она была не сердита и не зла. Я даже слова подобрать не могу, чтобы описать её эмоции, но от одного взгляда помощницы хотелось извиняться даже сам не понимаю за какие прегрешения.
- Ужин на столе, только тебя и ждём, - хмыкает моя фиктивная супруга и скрывается на кухне.
- Спасибо.
Говорю я уже в пустоту, и это мне категорически не нравится. Зиновьева, что за фокусы? Мы так не договаривались.
Но ещё непривычнее был вид родителей, которые прошли мимо меня на кухню, отводя взгляд. У них тут что, сговор?
На кухне было как всегда светло, уютно и приятно пахло пирогами. С приходом Софии мою берлогу стало решительно не узнать: появились текстильные шторки, прихватки, всяческие подушечки. Освещение превратилось в тёплое, почти солнечное, и, разумеется, нескончаемые потоки цветов в горшках, которые украшены то крохотными фигурками, то всякими там картонными бабочками. Хозяйка в фартуке и со сдобой в руках смотрелась в этом пространстве весьма органично, но сейчас излучала собой отнюдь не радушие.
На стол передо мной фактически шваркнула тарелка с пирогами – мясной и ягодный, прямо вместе и наваленный один поверх другого.
- Я испекла тот, который с черникой, - заботливо пояснила мать, глядя на меня с загадочной улыбкой. – Для зрения полезно. А Сонечка вот сделала с уткой, грибами и черносливом. Пальчики оближешь, попробуй обязательно!
На этом, кажется, общение со мной закончилось, потому что хотя мы и сидели за одним столом, но упорно не покидало ощущение, будто находимся в разных квартирах. Или это просто потому, что тарелка с едой стояла только у меня, а остальные уже находились в разгаре игры в монополию? Нет, в принципе-то мне отвечали на вопросы, и отец даже сам уточнил один из рабочих моментов, но на этом всё. У них – весёлая игра и обсуждение предстоящих праздников, а у меня – слоёные пироги. Вкусные, конечно, аж до умопомрачения, но как-то всё равно не то.
- Дорогая, а можно мне чаю? – примерно десять минут спустя делаю ещё одну попытку влиться в это общество. Понятно, что в игру меня уже не примут, но хотя бы просто поболтать-то с мной можно? – Пироги получились великолепные, кстати.
Соня, которая до этого словно бы забыла о моём существовании, бросает на меня сердитый взгляд, но всё же поднимается. В заварнике чай уже был, какой-то ягодный, и мне наливают его полную кружку. А потом эту же самую кружку ставят на стол с таким грохотом, что непонятно, как он не расплескался весь до капли.
Поднимаю взгляд на Зиновьеву, но та уже уселась и взяла в руки кубики. Обвожу взглядом остальных – мать снова отворачивается, зато отец смотрит очень и очень внимательно. И ехидно, я бы сказал. Чёрт, Соня, ты что вообще творишь? Мы же так всю легенду разрушим на корню, притом тогда, когда нам наконец начали верить! И всё из-за чего?
А действительно, с какой это радости моя фиктивная жена ведёт себя подобным образом? Что-то тут, как говорят бухгалтера, дебет с кредитом не сходятся.
- Милая, - я наконец опомнился, кто тут вообще-то хозяин, а кто – наёмный работник по контракту. – А помоги-ка мне найти документы на новый проект. Они точно должны быть в ящике в гостиной.
Супруга моя поднимается из-за стола с видом, будто идёт меня как минимум пороть. Я же, пробормотав родителям «мы на минутку», топаю за ней след в след.
В гостевой у нас действительно хранятся документы, которые стоит пересмотреть дома. К комоду с ними и топает Соня, и лишь когда углубляется в бумажки в ящике, беру её за локоть и очень сердитым шёпотом интересуюсь:
- Зиновьева, ты что за цирк устроила?
Недовольный мой взгляд сталкивается с её грозным, а локоть она и вовсе выдёргивает из моих рук.
- Какие документы тебе нужны?
- Причём тут документы? - продолжаю на той же громкости. – Ты почему ведёшь себя подобным образом? Что за режим капризной принцессы?
Теперь София и вовсе не отвечает, а просто продолжает копаться в бумажках.
- Ну что не так-то? – не сдаюсь я. В ответ, разумеется, опять тишина. – Ты что, на что-то разозлилась, что ли? Ну так давай это обсудим потом, без моих родителей.
Ещё один суровый взгляд, а пальчики продолжают перебирать одну стопку бумаги за другой.
— Это потому, что я задержался, и ты встречала родителей одна? – делаю ещё одну попытку угадать причину. – Сонь, ну мы же договаривались, и ты не должна…
— Вот своему спортзалу об и расскажешь, что я должна, а что - нет!
Ящик захлопывается с грохотом, а Зиновьева покидает меня, задрав нос. И что это за финт только что был? Не только ничего не разъяснили, но и ещё сильней запутали.
Делать нечего, возвращаюсь за стол, где мне словно бы и места нет. Пока мы с этой строптивицей выясняли отношения, мама успела убрать мою тарелку и протереть стол от брызг чая. Они доигрывают игру, в которой мне попросту нет места, а я цежу остывший, хотя всё равно вкусный чай, и искоса разглядываю супругу.
Она что, взъелась на меня за то, что задержался у Эльвиры? Каюсь, обычно приходил пораньше, но никогда Соня мне ни слова не говорила по поводу любовницы. Или она недовольна тем, что развлекает моих родителей сама? Как по мне, им тут и без меня отлично сиделось. Интересно, а вдруг Зиновьева… ревнует? Ну может же такое быть, а? Насмотрелась на меня в домашних облегающих футболках, впечатлилась и влюбилась. А теперь злится из-за того, что не обращаю на неё внимание.
Теперь смотрю на жену уже другим взглядом. А ведь она действительно молодая ещё девчонка. Такие весьма падки на красавчиков, но контракт есть контракт. Да и куда я дену Эльвиру? Нет, надо строго поговорить с Софией и объяснить, что эти глупости нам ни к чему. И даже если влюблена, то не имеет права устраивать мне прилюдных сцен. Хотя бы пока… Чёрт, о чём я вообще думаю? Вообще никаких сцен, мы же только фиктивные супруги! Она и вовсе не в моём вкусе, и это даже не обсуждается.
Соня отвечает что-то отцу, улыбнувшись и поправив выбившийся из хвоста локон за ухо. Надо же, а вот ушки у неё очень миленькие… Аккуратные такие, округлые, совсем не торчат по сторонам, как у некоторых. И пальчики, кстати, тоже – ногти свои, недлинные и без лака, но кожа на руках наверняка мягкая. Или нет? Не помню. Вообще не помню, когда в последний раз брал Софию за руку.
- Лёшенька, ты чего?
Поднимаю глаза на мать, не понимая, в чём дело.
- Второй раз уже зову, а ты где-то в облаках витаешь, - улыбается она уже спокойнее. – Мы с отцом пойдём, домой уже пора.
- А… - хочу возразить, мол, партия-то не доиграна, но нет, София как раз собирает карточки. И от неё всё также сквозит холодным равнодушием. – Ага, сейчас провожу. Вам же ещё эту пальму до машины нужно донести .
