Клим, скрестив руки на груди, смотрит на Дмитрия с таким выражением лица, будто тот только что объявил войну всему человечеству. В зале нарастает напряжение, и я чувствую, как Ксюша рядом сжимает мою руку, словно пытаясь найти опору в этом безумии.
– Ну что, дядя, – произносит Дмитрий, не обращая внимания на мрачное выражение лица Клима, – я надеюсь, что ты оценишь мой щедрый жест. В конце концов, кто-то должен заботиться еще и о твоем творческом потенциале, не так ли? Уверен, он у тебя наверняка есть.
Клим, не сдерживая хмурого взгляда, берет коробку с канцтоварами и держит ее, как будто это бомба с отсроченным взрывом.
– Знаешь, Сибилев, если мы и правда семья, то могу сказать, что и в ней не без урода. И в нашей семье – этот урод ты, – произносит он, его голос низкий и хриплый, словно из-под воды.
Но Дмитрий, продолжает будто не слыша этого:
– Я же думал, что блестки и единороги – это то, что тебе нужно для вдохновения. Уверен, что ты ведь всегда мечтал стать художником. Да, Клим?
Клим сворачивает коробку с канцтоварами в руке, как будто при этом собирается создать произведение искусства, и язвительной улыбкой говорит:
– Да, я мечтал быть художником. Но, видимо, теперь мне придется заниматься чем-то более практичным, например, выживать в компании таких… идиотских личностей, как ты.
Дмитрий невозмутимо ухмыляется, как будто это лучший анекдот, который он когда-либо слышал, и, не желая позволить напряжению рассеяться, добавляет:
– Да, брось, Клим, не стоит быть таким серьезным. Я же специально выбирал цветовую гамму и оформление под тебя. Ты же знаешь, что единороги – это символ счастья. Может, тебе стоит немного поработать над своим настроением?
Клим, не отводя взгляда от коробки, задумчиво произносит:
– Если единороги – это символ счастья, то, видимо, я должен был родиться в другом мире. В мире, где люди не делают такие подарки, а ты вообще не родился.
Я решаю хоть как-нибудь разбавить напряжение и мило улыбаюсь:
– Ну, в любом случае, уверена, что у вас Клим получится создать из этих канцтоваров что-то потрясающее. Или как минимум нарисовать картину под названием:
«Как я провел это ужасное семейное собрание».
– Ну, да. Вполне возможно, – хмыкает Клим, оглядывается и тут же хмурится.
Я тоже оглядываюсь и понимаю, что Ксюша уже успела незаметно убежать.
– Твою мать, – рычит Клим.
Явно раздраженный исчезновением Ксюши, он сжимает коробку с канцтоварами в руке так, что я на мгновение боюсь, как бы она не разлетелась на кусочки.
– Твою мать, – повторяет он, бросая испепеляющий взгляд в сторону ступеней, где его чудом не сбивает с ног Анжелика Валерьевна, излучающая энтузиазм, как прожектор.
– Димочка, а кем вы выбрали меня, м? Я на многое согласна! – щебечет она, хлопая ресницами
Дмитрий на секунду замирает, явно не зная как ему теперь выбраться из этой ситуации. Но Анжелика Валерьевна, похоже, не собирается так просто его отступать.
– Ну же, Димочка, не томи меня! Я готова на все ради нашей семьи, – она игриво толкает Сибилева в бок, после чего подмигивает:
– И кстати, если Юленька устала, то теперь я могу и вашей помощницей подработать. Как вам идея?
Она поворачивается ко мне и смотрит таким взглядом, что я понимаю – если не соглашусь, то меня ждут последствия.
Глава 20 - "Прожарка" от Сибилева
Сибилев чуть прикрывает глаза, явно утомленный активным вниманием со стороны Анжелики Валерьевны, а я испытываю тайное удовольствие.
Хоть кто-то способен достать самого главного провокатора этой базы.
– На самом деле для вас…, – начинает он свою оправдательную речь, потому что естественно подарок для Анжелики он не приготовил, но тут уже на помощь прихожу я со своей спасительной кружкой в подарок:
– То, что обязательно согреет вас в эти холодные денечки, – я протягиваю ей подарочный пакет с кружкой и конфетами.
–И что же там такого интересного? –
Анжелика достает из пакета чашку и читает надпись:
“Так выглядит самая идеальная женщина в мире”
После чего, её глаза буквально вспыхивают восхищением.
– Димочка, правда? Вы так думаете?
– Правда? Я так думаю? – Сибилев косится на меня, а я развожу руками:
– Очевидно, что да.
Он переводит взгляд на Анжелику Валерьевну и даже умудряется изобразить улыбку:
– Конечно же. Поэтому, вас как самую идеальную женщину, я признаю своей крестной феей.
– Ох, Димочка, – Анжелика Валерьевна вскидывает на него кокетливый взгляд. – Тогда, мне тоже хочется подарить вам кое-что особенное и волшебное…
Сибилев начинаеи изображать привычную отстраненную усмешку:
– Знаете, совсем не стоило…
Но Анжелика Валерьевна не дает ему этого сделать и встав на носочки, обхватывает его шею руками и буквально накрывает его губы своими, под одобрительные возгласы толпы.
Блин, ну и что мне делать сейчас?
Я нерешительно топчусь на месте, ожидая пока начальница моей сестры, не освободит из своей хватки моего начальника.
В конце концов, Сибилев сам не грубо, но настойчиво отстраняет Анжелику от себя и хмыкает:
– Нет. Правда, не стоило.
– Кроме того, дарю вам билеты на мою личную выставку здесь, которая пройдет уже завтра. А еще, – Анжелика Валерьевна протягивает Дмитрию визитку. – Мой телефон и номер комнаты, – она подмигивает. – Жду вас сегодня вечером.
Зал снова взрывается подбадривающими возгласами и аплодисментами, но громче всех кричит Стас:
– Давай-давай, Сибилев. Тебе только такие и светят. А мне верни то, что должно быть моим.
Дмитрий смотрит прямо на него и ухмыляется:
– О, конечно, непременно верну.
Достав из мешка две коробки, он подходит к его столику.
– Вас я конечно не мог оставить без подарка. Это тебе, – он протягивает Катерине первую и я аж привстаю на носочки, чтобы разглядеть, что там внутри и вижу….громадные трусы-рейтузы.
– Что за хрень, – фыркает она.
– Ну, у тебя же есть манера оставлять трусы где попало. Поэтому, пусть будут запасные, – ухмыляется Дмитрий. – Кроме того, на полу ты их точно заметишь и заберешь.
– Да пошел ты! – Швыряет в него подарок Катерина, но Сибилев спокойно уворачивается и протягивает коробку Стасу.
– А это то, что тебе совершенно точно необходимо.
Я и до этого хихикала, но в следующий миг просто задыхаюсь от смеха потому что Стас вытаскивает из коробки…мозги.
– Это еще что? – Фыркает он.
– Мозги, – невозмутимо отвечает Сибилев.
– Конечно не настоящие, а пластмассовые, но это ведь лучше, чем вообще никаких верно? Будь у тебя хоть намек на наличие мозга, ты бы никогда не променял самую настоящую горячую ведьмочку, – бросает он на меня взгляд. – На любительницу терять трусы.
– Да пошел ты, – рычит Стас и вскакивает. – Увижу тебя еще хоть раз – челюсть сломаю.
Они с Екатериной выходят под хохот зала, а Дмитрий смотрит на Макса.
– Ну,что ж, время моего сводного брата? О его появлении я не просил, но уже смирился с тем, что он есть.
– Я готов, – Гуляев потирает ладони и легко взбегает на сцену
По одному его взгляду заметно, что он из тех, кто тоже любит подурачиться и уж точно обожает быть в центре внимания.
– Тебе братец, самый крупный подарок.
Сибилев вытаскивает на свет гигантскую резиновую утку и ресторан в который раз сотрясается от хохота.
Но Макс невозмутимо принимает утку и делает вид, что стирает слезы с уголков глаз:
– Мать твою, я так растроган. Ты же знал, что я мечтал о такой. Вот, что значит сводный брат. Дай обниму!
Он притягивает хмыкающего Сибилева к себе и по братски хлопает по спине:
– К слову, у меня тоже есть подарок для тебя.
Макс с загадочной улыбкой начинает рыться в своей сумке, словно ищет что-то очень ценное. Все взгляды в зале прикованы к нему. Он достает из неё огромный, ярко-розовый пакет, на котором написано "Для самых смелых".
