Любимый сводный брат (СИ) - Максимова Рина

Пока я наливаю воды в стакан, он становится рядом, облокачиваясь бедрами на кухонный островок и скрещивает руки на груди. От этого белая рубашка, которая сейчас на нём, натягивается на мышцах, и у меня еще больше пересыхает во рту. Он так часто стал носить рубашки, будто повзрослел не на год за время нашего расставания, а лет на пять. Но, в любом случае, они невероятно ему идут.

Мы стоим у стены, которая скрыта от любопытных взглядов, и поэтому я чувствую себя легче.

Но Макс не пришел ради моей благодарности. Пока он стоит рядом, я чувствую, что он ищет слова, чтобы сказать мне что-то, но он все никак не соберется. Поэтому, я делаю пару глотков очищенной воды, после чего поворачиваюсь к Максу, вертя стакан в руках, опираюсь на стол, копируя его позу и первая начинаю разговор.

— Спасибо. — говорю не громко, но достаточно, чтобы услышал Макс.

— Брось. — отмахивается парень, но при этом не отводит от меня глаз. — Ты этого по-настоящему заслужила.

— Мне кажется… — говорю, и опускаю взгляд на стакан в своих руках. Вспоминаю, как Аля рассказала мне, что беременна. Как мы пошли с ней к врачу, чтобы точно во всем убедиться, прежде она все рассказала Диме, и всё последующее время вплоть до этого момента. — что я остаюсь с этим ребенком каждый день, начиная с момента, как он был в животе у Али. Не могу представить, как бы чувствовала себя, если бы пришлось отказаться от него в качестве крестной.

Слышу, как он хмыкает и это до боли знакомый звук. Такой полюбившийся мне за то время, что я прожила с Максом под одной крышей.

— Вы с ним так любите друг друга, что он бы точно побил меня, когда вырос бы, если бы я лишил его такой крестной как ты.

25 глава

Макс

Я так долго ждал нашей встречи. Ждал, как жаждущий потерянный в пустыне, в надежде наконец найти свой оазис.

Но мой оазис оказался пуст. Дана посмотрела на меня абсолютно пустыми глазами, будто я чужак. Случайный незнакомец в её жизни.

И это было больно. Так больно, что в туже секунду захотелось выть как раненный дикий зверь.

А когда Милана представилась моей невестой, то я хотел просто исчезнуть. Ведь единственная девушка, в которой я нуждался, всегда была Дана. А теперь именно этой девушке сказали о том, что я притащил домой «невесту».

Вся эта ирония могла бы быть смешной.

Если бы не была такой печальной.

Если бы не была способна уничтожить меня.

Если бы я знал, что мне делать дальше, чтобы моя малышка не считала меня чудовищем.

Но потом, после крестин, Дана будто наконец увидела меня.

Она была так благодарна, будто я вручил ей спасательный жилет, а не отказался от крестин малыша.

И кажется, что я наконец нашел как добраться до неё.

И как бы я ни хотел, но я вижу, что она еще не готова знать правду.

Мне нужно подготовить почву. Нужно вернуть её расположение.

Я должен вернуть её доверие…

Следующая неделя проходит почти спокойно. Почти.

После возвращения Макса в этом доме появляется ощущение, что все живут своей жизнью. Маму и Мирослава я вижу только вечерами, и то, если повезет.

В основном в этом виновата я, потому что, как и прежде, стараюсь избегать нахождения дома.

Но теперь, это становится в разы сложнее. Милана ведет себя так, будто после одного единственного разговора мы стали подругами, а Макс частенько уделяет мне внимание.

Посреди недели, в среду, вернувшись домой пораньше, я застыла в проходе, услышав разговор Макса и Миланы. Что-то заставило меня тихо стоять в сторонке, прислушиваясь к их словам, в ожидании чего-то действительного важного.

— Я не смогу жить, если не заберу ее, Макс. Я просто не смогу жить дальше! — восклицает Милана, и ее голос полон всхлипов и надрывов.

— Всё будет хорошо, ты справишься. Мы оба справимся. — слова Макса звучат так, будто он действительно верит в то, что говорит, а не просто пытается успокоить Милану.

— А что, если нет? Я так устала бороться! Я не могу, не могу, не могу! — всхлипывания становятся сильнее, и немного выглянув, вижу, как плачущая Милана утопает в руках Макса, который прижимает её к своей груди и поглаживает по волосам.

— Мы заберем её, обещаю. А потом все закончится.

Не знаю, что он имеет виду под своими словами «Всё закончится», и кого они должны забрать, но мне вдруг становится не по себе, и делая несколько шагов назад, я роняю сумку, чем оповещаю о своем прибытии.

Плачь прекращается, и я могу представить, как Милана с Максом оба, уставились на стенку, за которой я прячусь в коридоре.

— Дана? — будто чувствуя меня, спрашивает Макс, и мне ничего не остается, кроме как пройти в гостиную.

Но я не задерживаюсь там долго. Пока Милана прячет своё лицо, чтобы вытереть слезы, а Макс выглядит так, будто разрывается от желания подойти ко мне и что-то сказать, (потому что его рот открывает и закрывается, будто он не может в чем то мне признаться), и успокоить свою невесту, я здороваюсь и быстренько прошмыгиваю в свою комнату.

Больше в тот день я не слышала рыданий, но тягостное молчание захватило нашу квартиру, и даже за ужином, Милана не болтала как обычно. Даже когда Мирослав обращался к ней, чтобы что-то спросить, она лишь не очень-то энергично кивала. Но на следующий день все уже было вроде как в порядке. Я же решила просто не уделять этому много внимания. Точнее пыталась не уделять. Потому — что в моей голове было очень много вопросов после разговора, свидетелем которого я невольно стала.

Я наблюдала за ними, иногда, когда мы встречались за одним столом по вечерам. Они не целовались при нас, иногда только Милана обнимала Макса, и он не отстранялся, но я не видела ни капли чувств в их отношениях. Они были просто… притертыми.

Росточек надежды в моей груди хотел выйти для себя выход, но все же мысль о том, что Милана носит звание «невесты», не давала мне покоя.

Самое странное, что в последнее время, Макс будто не дает мне найти повод злится на него. В смысле, да, этот парень разбил мне сердце. Но из-за того, как он ведет себя со мной каждый день, моя злость будто скрыта за семью замками, откинута в самый дальний угол, и я чувствую себя такой уставшей, что просто не способна выяснять отношения, ругаться, игнорировать его, или же ударить, о чем я мечтала долгое время с тех пор, как он исчез.

Я просто мирюсь с тем, что он и его невеста теперь здесь, потому что все время меня не покидает чувство, что здесь что-то не так. Не знаю, может сердце глупо ищет причину оправдать Макса, таит надежду, что у нас еще что-то может быть, но каждый раз, когда я ложусь в свою постель по ночам, реальность обрушивается на меня с одной мыслью «он в постели со своей невестой, Дана. А ты здесь».

26 глава

Возвращалась домой я с каменной уверенностью и немалым багажом аргументов, почему я должна наконец поговорить с Максом.

Не знаю, где взялась во мне решимость, просто пройти мимо родителей и Миланы, всего лишь поздоровавшись, прямо в комнату Макса. Для вида быстро постучала в дверь, но не дождавшись ответа, вошла в его комнату.

— Макс… — ну конечно Дана! Почему по-твоему он не сидит со всеми в гостиной? Может, потому что его нет дома?

Уф!

Но все-таки, невидимая сила заставила меня остаться в комнате, чтобы оглядеться. Всё так, как он оставил год назад. Я ничего не трогала здесь с тех пор. Только первое время засыпала одна в его кровати свернувшись калачиком как брошенный щенок.

Болезненные воспоминания сжали мою грудь, и я понимала, что нужно выходить, но продолжила стоять на месте.

— Дана… — в приоткрытую дверь входит Милана, явно озадаченная тем, что же я забыла в комнате её женишка.

— Прости. Мне просто нужен Макс. — в моих словах звучит предательская интонация, которая подразумевает совершенно интимную привязанность. Будто мой голос предает меня, показывая насколько я скучала по Максу. Как нуждалась в нём. Или нуждаюсь…