# И всё пошло прахом (СИ) - Сорока Кира

– До встречи, – салютую ему.

– Пока.

Поправив ремень сумки на плече, разворачиваюсь и бегу со всех ног. Прочь. Прочь от этого искусителя моего сердца.

Задание – вот он кто.

И я выполню то, что должна.

Дома застаю рабочего, который почти уже закончил вставлять новое стекло. Булат, как и обещал, расплачивается с ним моими деньгами. Почему я знаю это? Потому что ещё утром он не постеснялся напомнить.

Мой отчим сегодня пьян с самого утра. Или не протрезвел со вчерашнего вечера. Похоже, он славно вчера погулял с какой-то приезжей девицей.

Ванька всю ночь плакал и жаловался на боль в животе. Я почти не спала из-за этого.

Помыв полы и сложив вещи после стирки, ложусь на пару часиков вздремнуть. Анютка заваливается ко мне под бочок. Что-то болтает про новый трюк, который ей не терпится показать широкой публике.

– Можно же два обруча взять. И проходить в них не просто с поднятыми руками, а например «корабликом». А что? Я же худая. Наверняка пройду. Только надо чтобы ты мне их подбрасывала.

– Надо тренироваться, – бормочу в ответ.

– Да. И ещё наш парный танец. Может, стоит включить его в программу?

– Угу…

Под её тихое бормотание я засыпаю.

Будильник будит меня в девять вечера. Принимаю душ и собираюсь. У меня лишь один сценический костюм – пресловутые боди и лосины.

Волосы собираю в высокий хвост, а тот заплетаю в тугую косу. Достаю из тайника свой браслет. Сажусь на кровать, с трепетом разглядываю.

Двенадцать тысяч… У меня в жизни не было подарка дороже. Но дело даже не в его цене. Он очень ценен для меня из-за того, кто его подарил.

Надеваю браслет на запястье. В рюкзак бросаю нужные мне вещи: баллончики с краской и сменную одежду.

Перед самым выходом от Антона приходит сообщение: «Боря готов. Ровно в двенадцать будет под железкой. Веди себя естественно».

«Поняла. Я всё сделаю».

Глава 15. Откровения.

Рамиль

С восхищением и замиранием сердца смотрю на выступление Таи. Кажется, народу собралось ещё больше, чем на предыдущих выступлениях их группы. Зрители, не жалея денег, кидают в специальную урну наличку, делают переводы по указанному телефону.

Мне тоже хочется выразить свой восторг от этого шоу и финансами тоже, но вот переводить деньги абы кому не хочется. Вдруг они не дойдут до Таи?

Лучше просто потрачу на неё всё, что осталось на моей карте.

Несколько раз во время выступления Тая смотрит прямо на меня. И наши гляделки получаются очень интимными. Мир вокруг будто бы исчезает. Даже музыка становится тише…

После окончания шоу на площади становится темно, и я теряю девушку из вида. Вижу, что Булат собирает оборудование, а та молоденькая девчушка помогает ему. А вот свою Повелительницу огня не вижу.

Маневрируя между людьми, пробираюсь ближе к труппе. Спрошу у этого Булата, где Тая.

А что такого?

Однако не успеваю подойти достаточно близко – кто-то хватает меня за руку и тянет в сторону.

Тая… Она уже переоделась в футболку и джинсовые шорты. Волосы распустила. За плечами у неё рюкзак.

– Бежим, пока меня не запрягли помогать, – со смехом говорит она и тянет меня за руку.

Подчиняюсь, и мы бежим вместе, удаляясь всё дальше и дальше от площади.

Её игривый настрой мне очень нравится.

Не сбавляя хода, пробегаем всю набережную. Когда все прибрежные заведения остаются далеко позади, переходим на шаг. Тут ещё темнее, чем на площади. Кажется, что единственный источник света – это луна над морем.

– А куда мы так торопимся?

– У меня есть дела, – свободной рукой касается лямки рюкзака.

– В этой части посёлка? Какие?

– Скоро узнаешь.

Игриво закусывает губу, глаза сверкают озорством.

Тая придумала какую-то шалость? Вполне возможно. От неё ведь можно ждать чего угодно!

Набережная заканчивается.

– Так… И куда теперь?

– Спускаемся на пляж, – командует Тая, и мы ступаем на булыжники.

Идём вдоль бетонной стены, отделяющей пляж от железной дороги.

– Надо фонариком подсветить.

Остановившись, Тая копается в рюкзаке. Внутри него что-то побрякивает. Звук очень знакомый.

– Что у тебя там?

– Потом скажу, – вновь игривым тоном говорит Тая.

Наконец достаёт телефон, включает фонарик и светит нам под ноги. Ловлю её руку, подношу к губам, целую в маленькую ладошку.

Тая надела мой браслет сегодня, и от этого я чувствую какой-то странный трепет.

– Ты его надела?

– Да. Мне он очень нравится, – отзывается смущённым шёпотом.

Переплетаем наши пальцы и идём дальше. По пути нам попадаются парочки, решившие уединиться здесь, в этой тихой части пляжа. Одна такая парочка, устроившись на волнорезе, кажется, уже вовсю занимается сексом. Ну или близко к этому.

– Блин… Простите, – смущённо пищит Тая и пытается притушить свет фонаря, прижимая телефон к бедру.

Парочка хихикает, совершенно не смутившись. Линяем оттуда, прибавив ходу. Я тихо угораю и, наверное, немного завидую тем двоим.

Мне хочется раздеть Таю. Блин... Как же хочется повторить то, что уже было между нами!

– Ну что? Здесь, кажется, нет никого? – замерев у стены, Тая оглядывается по сторонам.

– Да вроде нет.

– Отлично.

Она стягивает с плеч рюкзак, раскрывает его и достаёт два баллончика с краской. Так вот что это был за звук…

– И что мы будем делать? – охреневаю я.

Стены расписывать? Серьёзно? В такой интимной обстановке так бездарно тратить наше время?

– Не ты, а я, – поправляет меня Тая, встряхивая баллончиком. – Я буду писать. А ты можешь на шухере постоять. И подержи фонарик.

Она отдаёт мне свой телефон, и я свечу на надписи на стене, которых здесь немерено. В основном это города и даты.

Москва, 2015.

Саратов, 2017.

Челябинск, 2012.

И так далее…

Странный перформанс... Хотя я могу это понять. Но что же собралась делать местная девочка?

И чтобы лучше её узнать, я просто не мешаю. Пусть пишет, что хочет.

И она пишет. Ловко выводит краской надпись «# И всё пошло прахом». Потом обводит буквы другим цветом. Дописывает снизу ещё две буквы поменьше: В и К.

Реклама их группы? Или что это за херня, мать вашу?

– Ты, наверное, считаешь меня немного сумасшедшей, – внезапно говорит Тая.

Она не смотрит на меня, старательно заключая надпись в сердечко.

– Да, считаю, – признаюсь я. – Зачем ты это пишешь?

– Вот знаешь... Бывает иногда человеку плохо. Он идёт… ну, например, просто гуляет. Водит взглядом по людям, зданиям, деревьям, остановкам, машинам… И где-то глубоко внутри себя ждёт какого-то знака. Может, хочет его увидеть... Ищет знак глазами – и вдруг видит эту надпись. Она срабатывает как заклинание именно для того, кто действительно нуждается в помощи. Потому что в его в жизни всё действительно пошло прахом. И вот он цепляется за эту надпись. Находит нас. Иногда человеку элементарно необходимо выговориться, а мы можем послушать. Или помочь. Мы много кому помогли, Рамиль.

Замолкает и разворачивается ко мне лицом.

– Кто «мы»?

– Я, Антон, остальная часть нашей команды.

– Как помогаете?

– Деньгами, советами, какой-то физической помощью.

– Волонтёры?

– Розыском домашних животных и людей не занимаемся – если ты об этом.

– А бездомным помогаете?

– Только тем, кто сами нас нашли. У кого сработало это заклинание.

– У меня, видимо, не сработало, раз меня даже в группу не добавили.

– Потому что твоя жизнь в полном порядке, Рамиль. И это – прекрасно!

Перевариваю услышанное. Вроде всё это кажется безобидным. Людям же помогают… Но внутри всё равно свербит каким-то плохим предчувствием.

– Расскажи что-нибудь ещё, – прошу я, приваливаясь плечом к стене.

– Например, что? – повернувшись, возвращается к своему рисунку.

– О семье.