Наследник от бывшего (СИ) - Бонд Юлия

– Хорошо.

Денис запустил мотор и вскоре плавно тронулся с места, а я смотрела в окно на мелькающие огоньки и прокручивала в голове весь сегодняшний день. Тщетно. Кроме клиента, который на меня пялился, больше и зацепиться не за что.

Мы подъехали к дому. Я вышла из автомобиля первой, а Денис последовал за мной. У ворот я остановилась и резко развернулась к мужчине лицом.

– Пожалуйста, о том, что случилось – ничего не говори бабушке.

– Ты уверена?

– Да. Она будет волноваться, а это нежелательно.

– Жень, – Денис вдруг за руку меня взял и некрепко сжал пальцы, – на самом деле я за вас очень боюсь и моё предложение переехать в столицу всё ещё в силе.

Вырвала свою руку из цепких пальцев Стрелы.

– Я хочу жить здесь, в родном городе. У меня есть свой дом.

– Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Там у тебя есть будущее, здесь его не будет.

– Я не поменяю своего мнения, а тебе рассказала обо всём, чтобы ты помог ради Тимохи. Ты же поможешь?

– Да. Я сделаю всё, что в моих в силах. И даже больше.

На непонятной ноте завершили разговор и вместе вошли в дом. Бабушка ещё не спала и разогревала ужин в кухне. Услышав в коридоре шум, она вышла нам с Денисом навстречу.

– Что-то ты поздно сегодня, внучка, – укоризненно головой качнула, но заметив Дениса, тут же изменилась в лице, – здравствуй, Денис.

– Добрый вечер, – ответил Стрела, стаскивая обувь.

Я подошла к бабушке, обняла её за плечи и чмокнула в щеку, а еще шепнула на ухо, как сильно её люблю.

– Идите мыть руки и садитесь ужинать.

– А Тимофей спит?

– Да. Не дождался тебя сегодня. Заснул десять минут назад.

Огорчённо вздохнула. Очень жаль. Не люблю такие моменты, потому что из-за работы в цветочном киоске я возвращаюсь домой затемно, и если по дороге где-нибудь задерживаюсь, то застаю сыночка уже спящим в своей кроватке. И это как ножом по сердцу, если честно. Я чувствую себя виноватой, лишая Тимоху материнского внимания и заботы.

Стрела юркнул за мной следом, и мы еле поместились в ванной комнате. Молча мыли руки, а затем вытирали их полотенцем; взглядами встретились в зеркальном отражении и на мгновение замерли. А я только сейчас поняла, что за весь вечер не сказала ему главное.

– Спасибо, что спас меня.

– Я думал, ты переросла бронхиальную астму.

– Увы, – пожала плечами.

– А ты лечишься, Жень? – Стрела всмотрелся в мои глаза и сразу же всё понял, а потому нахмурился: – Тимофею нужна здоровая мама. Я запишу тебя на приём к пульмонологу. Обязательно съездим на консультацию.

– Это лишнее, Денис. Я пью таблетки на самом деле.

– Хорошо, врач посмотрит, что за таблетки ты пьёшь. Тебе нужна адекватная медицинская помощь. Я сегодня видел твой приступ и это страшно на самом деле. Жень, я желаю тебе только добра и будет очень хорошо, если ты это поймёшь и примешь мою помощь, как данность.

Я не стала с ним спорить и что-либо доказывать. Просто согласно кивнула и вышла из ванной комнаты первой. Открыла дверь в свою спальню, на цыпочках подкралась к детской кроватке и с умилением посмотрела на своего спящего сынишку. Денис тоже подошёл, еле слышно. Встал за моей спиной, а руками упёрся в борт кроватки, точно взяв меня в кольцо. Он был так близко, что я чувствовала запах его кожи, уникальный аромат, который запечатлелся у меня на подкорке очень много лет назад. Оттого и голова слегка закружилась. Меня качнуло в сторону, а Денис вовремя подхватил, приобняв за талию. Я глаза прикрыла, давая себе время набраться сил. Знала, если сейчас открою веки, то всё вокруг поплывёт – такое часто происходит, когда у меня случается скачок в артериальном давлении.

– Всё хорошо? – встревоженно спросил Денис, и я натянуто улыбнулась.

– Да. Уже хорошо.

А потом мы также тихо вышли из спальни, как и зашли. Бабушки уже нигде не было видно, зато на кухне был накрыт стол на двоих. Я пригласила Дениса поужинать, и он не отказался. И в этот момент мне почему-то казалось, что он согласился совсем не потому, что проголодался, просто ему хотелось быть рядом… со мной.

После ужина Денис ушёл, хоть и не сразу. А я не понимала, почему он искал повод задержаться. Боялся, что у меня снова случится приступ астмы? Зря. Чувствовала я себя хорошо.

Провела Дениса к воротам, а он в самый последний момент обернулся и за руку меня взял.

– Завтра увидимся, – некрепко сжал мои пальцы и вдруг потянулся, чтобы обнять.

Ответила на этот жест, потому что он застал меня врасплох. Я растерялась, да. Но мне понравилось почему-то. В объятиях Дениса было уютно, спокойно и совсем не страшно, я даже успела позабыть о том ужасном допросе.

Почувствовав, что мы слишком долго обнимаемся, я тактично прокашлялась и отпрянула первой.

– Спокойной ночи, Денис.

– Береги себя, апельсинка.

– Не вспоминай то дурацкое прозвище, – заулыбалась я и от смущения стала прикрывать глаза ладонью, вспоминая, при каких обстоятельствах меня прозвали апельсинкой.

– От бабушки тогда сильно досталось?

– Очень! Ремня всыпала, да так, что я потом неделю сидеть не могла.

– Ну, Машка тоже от бати выхватила. И додумались же вы тогда перекраситься: одна в оранжевый, другая в розовый.

Мы засмеялись в унисон, вспоминая ту нелепость, которую учудили с Машкой. В девятом классе хотели выглядеть модно, а получилось глупо и смешно. В итоге, бабушка купила другую краску и перекрасила меня в тёмно-русый. С тех пор я волосы больше не крашу, а о том дне, когда моя голова напоминала огненный апельсин, теперь напоминает только одна фотография, сделанная на память.

– Спокойной ночи, Денис.

– Спокойной ночи, Женя, – он всё-таки развернулся и пошёл прочь, а я закрыла за ним калитку и какое-то время стояла на прежнем месте и провожала взглядом удаляющуюся фигуру.

Затем вбежала в дом, прибрала со стола грязную посуду, вымыла её в раковине и уже собиралась идти в душ, как в кухне столкнулась с бабушкой.

– А Денис к нам зачастил, – сказала бабушка будто между прочим, и стала наблюдать за моей реакцией. – Вы наконец-то нашли общий язык?

– Не совсем.

– Жень, если он тебе будет что-то предлагать, то не отказывайся, а то я тебя знаю. Скажешь “всё сама”, “ничего не надо”. Надо, внучка! Очень надо.

Я устало улыбнулась, подошла к бабушке вплотную и чмокнула её в щеку.

– Ба, он предлагает переехать к нему, в столицу.

– А ты отказываешься?

– Конечно. Как я всё брошу и поеду, да и в качестве кого?

– А замуж бы за него пошла?

– Ещё чего, – презрительно фыркнула. – Я дважды на одни и те же грабли не наступаю, во-первых. А во-вторых, меня туда никто и не звал… и, кстати, почему мы всё время говорим о Денисе?

– Ах, внучка, – вздохнула бабушка, – молодая ты ещё, неопытная. А любая другая на твоём месте вцепилась бы клещами в Дениса, а ты говоришь «грабли», «не надо».

– А я не “любая другая”. Спокойной ночи, бабушка. Я тебя люблю, – быстренько попрощалась и юркнула в ванную комнату, пока наш разговор не зашёл слишком далеко.

***

Солнечные лучи лениво заползли через распахнутое окно и остановились на моём лице. Я поморщилась, перевернулась на другой бок, но вдруг мой кончик носа что-то защекотало. Распахнула глаза и увидела перед собой расплывающийся силуэт, напоминающий Дениса?

Перепугано захлопала ресницами, потянулась рукой к тумбочке и на ощупь схватила очки. Надела. Взгляд сфокусировала на мужском лице, которое в этот момент было так близко, что я могла посчитать каждую родинку.

Я сжала пальцами простыню и притянула её к себе, прикрываясь до самого подбородка.

– Доброе утро, – поприветствовал Стрела.

А я только сейчас заметила в его руках букет ромашек. Значит, это лепестком ромашки меня щекотали. И от этих догадок внутри меня стало почему-то тепло. Радостно.

– Привет, – наконец-то ответила я, смущаясь и пряча взгляд в сторону.

Денис поднялся с колен и сел рядом на кровать. Аккуратно положил цветы на тумбочку, а затем стал смотреть на меня. Глядел пристально, будто изучал. И в этот момент на его лбу собирались горизонтальные складки, а на переносице сходились широкие брови.