Без памяти твоя (СИ) - Ставрогина Диана

— Прекращай искать пути к отступлению, — произносит Влад с полусерьезной угрозой в голосе. — И иди сюда.

Мы останавливаемся в центре площадки. Пока я безмолвной и преисполненной переживаний фигурой пытаюсь собраться с духом и заодно надышаться морским воздухом до головокружения, Влад достает из кармана телефон и на пару минут зависает в предлагаемом технологиями мире.

Нахмурив брови, я смотрю на него в напряженном ожидании и едва не подпрыгиваю, когда из динамиков вдруг выплескивается та самая мелодия из той самой сцены с Аль Пачино.

— Влад…

Он вскидывает на меня искрящийся весельем взгляд и возвращает телефон в карман.

— Ты покраснела.

— Конечно! Потому что я сейчас умру от стыда.

— Разве мечта не стоит небольших жертв? — вздернув бровь, Влад встает совсем рядом и с осторожностью касается моих предплечий кончиками пальцем. — Расслабься, — просит он тихо. Мягко. — Поверь мне. Все получится.

Я киваю. По телу, от макушки до пят, проносится волна слабой дрожи. Волнение и тревога, интерес и страх.

Влад помогает мне встать в позицию, а затем делает первый шаг. Одну паузе спустя я повторяю за ним.

Яркая, всеобъемлющая музыка скоро увлекает нас в иное измерение. Я слышу только ее, размеренное дыхание Влада и его спокойные, терпеливые подсказки и слова одобрения.

Повторять за ним становится проще с каждой секундой. Еще легче — позволять ему вести, направлять меня — уверенно и аккуратно выбрасывая вперед и вращая, а затем — возвращая в кольцо его рук.

Одна и та же мелодия играет снова и снова, и скоро случается невероятное — мы действительно танцуем. По-настоящему.

Счастье, неподдельное, абсолютно безмятежное счастье переполняет все мое существо. Я смеюсь. Наши с Владом взгляды пересекаются на один миг, прежде чем он внезапно разворачивает меня спиной к себе и ведет дальше.

Он тоже счастлив.

Связки движений повторяются. Мы снова танцуем, смотря друг другу в глаза.

Забывшись, полностью подчиняясь своему партнеру и заданному им направлению движения, я забрасываю ногу на его бедро и прогибаюсь в спине. Так, как всегда мечтала.

Обнаженную кожу шеи обдает теплое дыхание Влада, его ладони крепко держат мое тело над остывающим песком. Он наклоняется, и расстояния между нашими телами больше нет. Мои губы опаляет чужое дыхание, нервные окончания дрожат, ощущая близость его губ.

Наши взгляды устремляются друг к другу в одно и то же мгновение. В глубине темных зрачков напротив тлеет костер, чье невидимое пламя опаляет мое нутро нестерпимым жаром. Мы неподвижны, будто успели обратиться в мраморную скульптуру, — я чувствую себя Психеей в объятиях Амура, не меньше.

Секунда превращается в наполненную ожиданием, притяжением и нерешительностью вечность. Нависающий надо мной Влад не отстраняется, но и не склоняется ближе. Между нами лишь сантиметр пространства и еще не сделанный выбор.

Глава 11

Я хочу… Хочу, чтобы этот поцелуй случился. Все мое существо вибрирует желанием близости.

Под ладонями Влада пульсирует моя голая кожа — на спине и на лодыжке. Внутренней стороной бедра я, кажется, касаюсь не только его ноги — осознание, от которого кружится голова и пересыхает горло.

На его лице эмоции сменяют друг друга: смятение, желание, мука, — сейчас ему не скрыть от меня ни одной. Я вижу, как за долю секунды Влад проигрывает самому себе в бессмысленном сражении.

Его губы обрушиваются на мои. С непоколебимой определенностью, столь отличной от сдерживающего его только что сомнения. С подчиняющей силой. И ненасытным отчаянием.

Мои губы раскрываются от удивленно-шокированного вдоха. Мне не доводилось переживать ничего подобного. Или я попросту об этого не помню.

«Так мужчина целует женщину, когда любит?», — проносится в моем сознании вопрос, прежде чем способность рассуждать окончательно меня покидает, оставляя в иррациональном плену эмоций и ощущений.

Не разрывая поцелуя, Влад медленно отклоняется назад вместе со мной в его руках. Наши тела сопряжены — там, где физически возможен контакт, нет ни миллиметра свободного пространства. Поцелуй становится глубже, смелее, неистовее. Вдоль позвоночника проносится волна дрожи, — я рухнула бы на колени, не держи меня Влад.

Его ладонь скользит по моей ноге вверх — от лодыжки к бедру, из моего горла вырывается приглушенный стон. В жадных движениях его губ появляется лихорадочность, как и в моих: очнуться сейчас от накрывшего нас безумия будет все равно, что на полной скорости врезаться в твердую землю после свободного падения в пропасть.

Впервые за долгое время я чувствую себя счастливой. Цельной личностью без черной дыры беспамятства в мозге. С кристально ясными желаниями и эмоциями вместо запутанного клубка неопределенности в голове и сердце.

Чей-то громкий, поощряющий свист врезается в скроенный из звуков нашего дыхания защитный купол. Вздрогнув, на мгновение мы оба застываем, будто застигнутые врасплох преступники. Я прихожу в себя первой и с неловкой медлительностью отстраняюсь, сопротивляясь затянувшейся неподвижности Влада.

Растерянно дернув головой, он выпускает меня из своих объятий, предварительно убедившись, что я твердо стою на ногах. Я не могу побороть глупую улыбку и задавить стремящийся наружу тихий смешок.

— К-хм.

— Угу, — вторю я, по-детски не осмеливаясь посмотреть Владу прямо в глаза.

— Все хорошо? — спрашивает он вдруг.

От него вновь веет столь знакомым мне напряжением. Сдержанностью и сосредоточенностью. Словно он готовится к бою, о котором мне ничего неизвестно.

— Конечно. — Я устремляю к Владу недоумевающий взгляд и встречаюсь с его — пристальным и хмурым.

Мое внимание будто причиняет ему дискомфорт. С тяжелым вздохом он приглаживает растрепавшиеся волосы рукой и в несвойственной ему нерешительной манере произносит:

— Если я позволил себе лишнего, скажи мне. — На его лицо наползает мрачная тень сожаления. — Ты все еще ничего не помнишь. Ты не обяз…

— Нет! — перебиваю я и, не отдавая себе отчета, хватаю Влада за руку. — Нет, все было хорошо. Замечательно. Ничего лишнего, я тебя уверяю. Если бы меня что-то не устраивало, я бы об этом сообщила.

— Уверена?

— Да, — киваю я и крепче сжимаю его ладонь, вкладывая в свой жест всю имеющуюся во мне решимость.

Черты его лица смягчаются, но в глубине его глаз я замечаю никуда не исчезнувшее сомнение. Страх поспешить, лишиться второго шанса. Вот только я боюсь другого — упустить драгоценное время и никогда ничего не вспомнить.

Моя уверенность в том, что скорейшее сближение с Владом — наиболее надежный способ побороть амнезию, — лишь крепнет. Между нами есть искра и сильные чувства, в чем наш недавний поцелуй — страстный, яркий, головокружительный — окончательно меня убедил.

Когда Влад предпринимает полувопросительную попытку разомкнуть наши ладони, я только отрицательно качаю головой и решительно переплетаю свои пальцы с его, прежде чем сделать шаг вперед. Прогуливаясь вдоль вечернего пляжа, мы держимся за руки, как самая настоящая пара влюбленных.

Мы не спешим возобновлять разговор: окутавшее нас молчание не кажется тягостным или неловким. Напротив, я чувствую себя на удивление расслабленно и комфортно. На своем месте. Будто не только мое тело, но душа согреты и защищены от любых невзгод.

Что, если задуматься по-настоящему, не столь и удивительно.

После смерти родителей я осталась совсем одна: без дома и поддержки. И какими бы убедительными ни были мантры, курсирующие по моему сознанию на постоянном повторе — о том, что я со всем справлюсь в одиночку и ничему и никому меня не сломить, — больше всего на свете мне хотелось найти человека, в объятьях которого ужаснейший из дней становился бы чуточку лучше.

Всерьез отрицать, что мой муж — именно такой человек, крайне сложно. Его поступки говорят за него.

— Спасибо тебе, — произношу я вслух в неожиданном порыве благодарности.