На улицу большой толпой высыпают дети. Мужики с лопатами быстро набрасывают для них несколько снежных горок.
Мне хочется, чтобы и мой ребёнок жил здесь. Чтобы он не бродил среди пивных бутылок под лавочками, чтобы мог играть в песок на площадке и не имел призрачный шанс натолкнуться на шприц или осколки.
Поэтому я снова работаю день и ночь! Пока могу.
Допив кофе, сворачиваю плед и вдруг чувствую запах мужского одеколона. Не какого–то случайного. А абсолютно конкретного, которым пахнет человек, ставший для меня очень важным.
Подношу плед к лицу и делаю глубокий вдох. Интересно, откуда он здесь?
Неужели до сих пор не выветрится?
Ах, Настя! Нельзя очаровываться начальством. Даже если оно очень хорошо к тебе относится. Даже если вызывает такси и строго оберегает от любых проблем.
Улыбаюсь, вспоминая, как категорично Морозов вызвался сопровождать меня вчера в больницу на прием к гинекологу. Да, мне пришлось и здесь принять его помощь, потому что моя врач из городской консультации неожиданно ушла на больничный с ребёнком. Говорят, что на долго.
И с одной стороны это очень неловко, и денежный вопрос меня сильно беспокоит, но Дамир Алексеевич подает это под очень благовидным соусом заботы о ценном сотруднике.
«–Если ты сейчас выйдешь из строя, где я должен искать кондитера? Пожалей меня.»
И я очень–очень жалею. Стараюсь нигде не подвести и не разочаровать, потому что уровень высок. Слушая разговоры Марко и Артура, я иногда чувствую себя ребёнком, которому доверили поиграть с детской посудкой рядом со взрослыми.
Слово «Шеф» для меня теперь приобрело сакральный смысл.
Если раньше я думала, что это название некой должности начальника на кухне, то теперь я понимаю, что все совсем не так. «Шефом» можно стать только в том случае, если ты являешься идейным вдохновителем, человеком, который может сотворить совершенство, повести за собой коллег, получить вкус «умами» из совершенно несовместимых продуктов!
Вздрагиваю от звонка в дверь.
Интересно, кто бы это мог быть?
Испытывая лёгкое чувство беспокойства, подхожу к двери. Смотрю в глазок.
Соседка?
Открываю дверь.
–Добрый день…
–Здравствуйте, – кивает она мне. – А хозяин квартиры дома?
–Нет…. – развожу руками. – Он же здесь не живет. Но я могу ему передать…
–Как это не живет? – Подбоченивается женщина. – Сегодня утром возле лифта мы столкнулись. Обещал протокол собрания подписать . Что я за вами? Бегать должна? Не будет камер на этаже–значит так вам и надо!
–Может быть, вы ошиблись? – Начинает стучать быстрее мое сердце. – Дамир Алексеевич живет в другом месте.
–А чью машину я каждый день под окном наблюдаю. Не хотите участвовать в обсуждении, так и скажите.
–Мы хотим, хотим, – киваю. – Давайте бланки голосований. Я передам.
Попрощавшись с соседкой, закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.
Стоп! Это мне что ? Не показалось?
Пока я работаю по ночам в саду, гражданин Морозов спит в моей кровати и не признается?
Бред! Ну зачем ему это?
Но факты упрямо подтверждают версию соседки. Полотенца, которые вдруг висят влажными. Чашки стоят не в том порядке. Занавески в спальне были завешены… и запах!
Голова моя начинает кружиться. Как?
Этот Морозов что – фетишист?
Там же мое белье под подушкой! И в ванне!
Поборов острое желание позвонить Дамиру Алексеевичу и все выяснить, я собираюсь в ресторан.
Лучше поговорить лично. Сегодня ночью рабочие должны были закончить зону бара, и мне не терпится посмотреть что получилось.
Ресторан практически преобразился. Ещё со вчерашнего дня у нас забронировано больше половины с обеда, а вечером вообще полный «солд аут». Мои коллеги зашиваются, работая нон–стоп. Я стараюсь им помогать. На сколько могу…
Привожу себя в порядок и вызываю такси.
Ситуация, что Морозов живет в квартире, пока я нахожусь на ночных сменах в детском саду, меня навязчиво дезориентирует…
Подходя к ресторану от шлагбаума, я замечаю возле входа возню.
Набросив на плечи шубку, управляющая ресторана Луиза держит за капюшон мальчишку с большой сумкой.
–Отстань! Пусти! – Бьется он в ее руках.
–Я тебя предупреждала? – Шипит Луиза. – Говорила, что если ещё раз увижу, то сдам ментам? Ищи другое место и сюда со своими булками не приходи!
–Пусти! – Брыкается. – Амине делает лучший хлеб на рынке! Ты не ела такого никогда!
–И слава Богу! – Хмыкает Луиза. – Полицию будешь им кормить!
Мальчишка всё–таки вырывается из рук администратора ресторана и дает деру.
–Костя! – Кричит Луиза охраннику. – Костя лови его!
Ну парень слишком юркий.
–Зараза! – Пинает она ногой брошенную мальчишкой сумку.
–Здравствуйте…. – равняюсь я с Луизой.
Удостоив меня презрительного взгляда, она фыркает.
–Вот из–за таких как ты, всякая шваль уверенна, что может кормить людей!
–Вы меня сейчас оскорбили? – Дергаю бровью.
Поднимаю сетку мальчика. Там лежит к удивлению ещё горячий хлеб.
–Дамир опомнится и наберёт нормальный персонал, сильно не обольщайся.
Уходит.
А мне вдруг до головокружения хочется попробовать хлеб. Он так пахнет! И лепешки кажутся совершенно воздушными.
Это опасно? Может быть. Но вгрызаясь в ароматную мякоть, я об этом не думаю.
Со стоном удовольствия глотаю хлеб.
Вкусно! Это так вкусно, что нужно показать Марко!
Ещё раз кусаю лепешку и практически прямо с ней в зубах забегаю в ресторан.
Глава 20. Ревностные сценарии
Глава 20. Ревностные сценарии
Дамир Морозов
–Дамир Джан, отведай…
Под внимательным взглядом Артура отправляю в рот кусок лепешки с мелко нарубленным мясом, помидором, острым чили и зеленью.
Не понимаю, что в этом сочетании необычного. Но ровно до того момента, пока еда не касается моего языка.
–Мммм… – киваю, пережевывая. Это офигенно! Лепешка идеально оттеняет остроту вкуса.
Забираю ещё одну.
–Я не понимаю, у нас появился свой тандырщик?
Дверь кухни распахивается. Со смехом и шумом, привлекая к себе внимание всех работников, в нее вваливаются Настя с Марко.
–Из моих рук! Брава! Buon appetito!
Он кормит ее с тарелки кусочками брускетт с сыром.
Настя стирает пальцами с губ сливки и постанывает от вкуса. Видно, что очень приятного .
Мой правый глаз начинает неконтролируемо дергаться от этой картины. Ревностные сценарии, казалось, давно прожитые, набирают в груди иррациональные, темные обороты.
–Это что за балаган? – Рявкаю.
Слишком громко. Слишком… с претензией! Все замирают. Даже перестают стучать ритмично ножи.
–Дамир Алексеевич? – Хлопает глазами Марко. – Не надо нервов. Мы все решим!
Делаю глубокий вдох.
Марко и Настя – это, конечно, фантастика, но эмоции то случились.
Рассматриваю свою «головную боль». И для кого мы так глаза накрасили?
Хочется отправить Настю умыться и устроить жертвоприношение помидор.
–Я ничего… – рычу. – А у вас закончилась работа?
–Мы работаем! – Оживленно и как ни в чем не бывало жестикулирует Марко. – Вы только попробуйте! Squisito!
Тянет мне тарелку с закусками.
Забираю бутерброд, чтобы снять неловкость. Идеально свежий хлеб тает на языке вместе со сливочной страчателллой! Вкусно…
–Да?! – Следит внимательно за моими эмоциями Марко. – Это идеальный апперо! С Шардоне, Савиньон Блан? О, Mamma Mia!
–Согласен. А что происходит? Кто–то научился печь хлеб?
–Дамир Алексеевич…. – краснеет Настя. – Понимаете, я, когда шла на работу, встретила мальчика. Хлеб печет его тетка. Мне кажется, это очень вкусно! Практически идеально!
–Дамир Джан! – Поддерживает Настю Артур. – Нам нужен этот человек! Зарплата составит семьдесят процентов от закупочной цены в булочных. А реализация закусок и сыров на вынос вырастит чек по самым скромным расчётам на тридцать процентов!
