Удержать 13-го - Уолш Хлоя

– Привет, Шаннон.

Это что, на самом деле?

Или мне приснилось?

Дикое, неровное биение моего сердца и тепло его ладоней, сжавших мою руку, убедили, что я совсем даже не сплю.

Ошеломленная, я посмотрела туда, где лежала моя опутанная проводами рука, на его пальцы, сжимавшие мою кисть, а уж потом снова заглянула ему в глаза.

– Привет, Джонни.

– Когда это вдруг мы поменялись местами? – поддразнил меня Джонни. Он говорил беспечным тоном, но его глаза грозно темнели. – Хочешь забрать мои лавры, Шаннон «как река»?

Я с трудом раздвинула губы в улыбке.

– Может, решила попробовать что-нибудь из твоих лекарств.

– От них лучше держаться подальше. Из-за них крыша едет. – Он грустно улыбнулся, потом огляделся вокруг. – А что, здесь только ты? – Он сильно нахмурился. – Одна?

Я покачала головой:

– Моя мать где-то здесь. Наверное, вышла покурить.

Джонни немного наклонился вперед и открыл рот, чтобы что-то сказать, но остановился. Выдохнув, он прикусил губу и спросил:

– А когда тебя отпустят отсюда?

– Может быть, завтра, – ответила я с осторожной улыбкой. – Или послезавтра.

Джонни напряженно кивнул, и я поняла, что он хотел что-то добавить, но снова промолчал.

– Мне здесь быть не положено, – после паузы сообщил он, глядя на меня. – По крайней мере, я так думаю.

– Я рада, что ты здесь, – прошептала я.

Я чувствовала его рядом, слышала его голос и видела его лицо, и от этого всего что-то внутри меня успокаивалось. Что-то становилось на место, по коже словно разливался покой и проникал внутрь. Я как будто бы оказалась дома. Я понимала, что это звучит безумно. Даже более чем безумно. Это было абсолютное сумасшествие, но именно так я себя ощущала. Чувство было реальным, сильным и заставляло меня придвинуться ближе, еще ближе, удержать его.

И тут что-то выровнялось в самой глубине моего тела, и когда это случилось, вся тяжесть на сердце и груз на плечах просто исчезли.

– Я тоже, – резковато ответил он.

– Ладно, а тебя когда выписали? – спросила я хрипло и неуверенно.

– Вечером. – Он поднял мою руку и поцеловал пальцы. – Мне целая вечность понадобилась, чтобы вернуться к тебе.

От его слов я вся задрожала.

– Я рада, что ты вернулся…

Я понимала, что подставляю под удар свое сердце, не говоря уж о той боли, которая обрушится, если он снова меня отвергнет, но я должна была это сказать.

– Я очень по тебе скучала, Джонни.

– Боже, Шаннон, я просто не знаю, что… – Джонни громко выдохнул и снова поднес мою руку к губам. – Все в порядке, – шептал он, целуя мою руку, и провода, и все вместе. Потом поднес мою ладонь к своей щеке и прижал. – С тобой ведь все будет хорошо, да?

Кивая, я погладила его щеку и шепнула в ответ:

– А сам-то ты как?

– Даже не спрашивай. – Его синие глаза прожигали во мне дыры такой глубины, что казалось, они никогда не затянутся. – Точно не в порядке, пока ты здесь лежишь.

– Извини.

– Не извиняйся. – Зажмурив глаза, он наклонил голову, все так же прижимая мою ладонь к щеке. – Это я должен извиняться. – Он застонал и потерся щекой о мою руку. – Мне только и нужно, чтобы с тобой все было в порядке, – прохрипел он. Ресницы у него были такие густые и длинные, что я почти не видела синеву под ними. – Я знаю, я вел себя как полный идиот после операции, прости. Мне так жаль, черт побери, что оттолкнул тебя! Я просто растерялся, и мне было стыдно… и я боялся, что напугал тебя… но нельзя было позволять тебе уйти. Я должен был справиться с собой. Надо было попросить тебя остаться со мной… – Сморщившись, он поцеловал мою ладонь и прошептал: – Я хотел, чтобы ты осталась со мной.

Мое сердце замерло.

– Хотел?

– Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, Шаннон, – взволнованно ответил он. – И если бы только я сумел справиться со своими идиотскими чувствами и попросил тебя остаться, я мог бы предотвратить все это…

– Нет, не мог бы, – перебила его я, дрожа всем телом. – Мне все равно пришлось бы в какой-то момент вернуться домой. Отсрочка на день или два все сделала бы в миллион раз хуже.

– Хуже? – Он стиснул зубы и чуть помолчал. – Шаннон, оглянись вокруг. Разве может быть еще хуже?

– Всегда может быть хуже, Джонни, – прошептала я.

– Значит, это он с тобой сделал? – напрямик спросил Джонни. – Твой отец?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Джонни меня опередил.

– Прежде чем ты что-то скажешь, я хочу, чтобы ты знала: Джоуи мне позвонил и рассказал все, что мне нужно было знать, – заявил он, глядя мне в глаза. – Но это уже было не обязательно, я сам обо всем догадался. – Он крепче сжал мою руку. – Все это время, когда ты приходила в школу с синяками и вообще… – У него сорвался голос, и я увидела, как надулись и запульсировали вены у него на шее. – Все это время ты мне врала? Ты защищала его?

– Я не хочу об этом говорить, – шепотом пробормотала я, переходя к привычному, многолетнему способу уходить от ответа.

– Нет-нет, не делай так! – Джонни смотрел твердым взглядом, требуя честности. – Ты не заставишь меня молчать, Шаннон. Ты от меня этого не добьешься, потому что я больше не хочу молчать. Я здесь, я с тобой, я волнуюсь, и я не уйду в сторону, черт побери.

У меня в голове все крутилось, я пыталась понять смысл его слов. Он что, имел в виду… Он… Он хотел…

– Ты волнуешься?

Из горла Джонни вырвался болезненный стон.

– Да, волнуюсь! – Он наклонился ко мне. – Я так беспокоюсь за тебя, что мне, блин, дышать тяжело!

Я тоже задохнулась.

– И что ты хочешь знать?

– Для начала расскажи мне, какие у тебя повреждения, – предложил он, не сводя с меня взгляда. – Насколько все серьезно?

– Ну, несколько разрывов кожи и синяков, – призналась я. – И коллапс легкого.

– Боже праведный!

Чувствуя, как падает куда-то мое сердце, я наблюдала, как от лица Джонни отливает кровь, а потом возвращается, как он краснеет от жажды мести.

– Херово дерьмо!

Отпустив мою руку, Джонни откинулся на спинку стула и прижал ладони ко лбу, словно пытаясь оградить меня от своего гнева. Он не сказал ни слова. Он просто сидел так, глубоко дыша и явно сражаясь с собственными эмоциями.

Его темные волосы торчали в разные стороны, и он явно не брился несколько дней, судя по щетине на подбородке. Однако такой взъерошенный вид был ему к лицу. На Джонни были свободные серые спортивные штаны и синяя толстовка с капюшоном. Больничный браслет, который я видела на нем в прошлый раз, все так же висел на его левой руке, а на полу рядом валялась пара костылей.

– Ты должна была рассказать мне все, – выговорил наконец он. – О том, что с тобой происходит… – Оторвав руки от лица, он наклонился и снова сжал мою руку. – Я мог бы тебе помочь.

– Ты не мог бы, – выдохнула я. – И я бы не смогла.

– Нет? – Тон Джонни был печальным, глаза тоже. – Почему нет?

– Потому что… – Мое сердце колотилось о ребра. – Потому что…

– Потому что? – мягко подтолкнул меня Джонни, придвигаясь ближе и опираясь локтями о край постели. – Ты думала, я тебе не поверю? – Он сдвинулся еще немного вперед, прижался подбородком к нашим соединенным рукам. – Но я бы поверил. Всему.

– Потому что он алкоголик, – с трудом произнесла я, внезапно ощутив нехватку кислорода. – А я хотела, чтобы моя семья была в безопасности.

– В безопасности? – продолжал прощупывать Джонни, соблазняя меня мягким тоном, обещанием защиты. – От него?

Я покачала головой; мои глаза расширились от невысказанного страха.

– От социальной системы. – Мое сердце словно подобралось к самому горлу, мешая выложить остальное. – Мы уже в нее попадали. – Болезненно выдохнув, я ухватилась за его руку, слегка успокоенная тем, как Джонни вселял в меня ощущение твердой почвы под ногами. – Не хочу снова туда возвращаться.

– Когда это случилось?

– Когда я была маленькая. – Я с трудом сглотнула, чувствуя жгучую боль. – И это было… неприятно.