Развод. Сын моего мужа (СИ) - Кучер Ая

Назар попадал в детский приют? Это ужасно! Насколько плоха его мать, если его забирали?

Но дело не только в том, что мне жаль Назара. Мне всех деток всегда жаль, которые страдают. Они не заслуживают подобного.

И я часто помогаю разным благотворительным организациям. И дочки свои игрушки старые часто отдают в приюты. Мы семьёй всегда старались помогать.

Просто дело в том… Что ввиду благотворительности – я со многими людьми познакомилась.

И у меня есть знакомая, которая сможет это легко проверить. И сказать – насколько много правды сказал мне Назар.

Глава 13

– Назар, – спохватываюсь я. Вижу, как Витя выходит из машины, дорогу перебегает… – Последний вопрос, ладно?

– Ладно, – спокойно соглашается.

– Если ты с папой раньше не виделся, то и на детские площадки с ним не ходил?

– Эм… Нет?

Недоумение на лице мальчика такое сильное, что его не подделать. Его бровки забавно изгибаются, а на губах – растерянная улыбка.

Можете называть меня идиоткой, но в этот момент я верю этой реакции. Растерянности и тому, что Витя никуда не водил сына.

Если бы не одно но…

– А Соня, моя дочь, она говорит, что вы с ней играли, – звенят колокольчики на входе.

– Ага, в доме, – Назар улыбается мягче. – И…

– Нет. Раньше. На детской площадке. Не помнишь этого?

– А? Нет. Нет, не помню? Как это? Не-а. Ты приехал!

Назар едва стол не сбивает, так быстро он выскакивает. Бросается к отцу, пока я удивлённо смотрю ему вслед.

А вот это было странно.

Вот тут слепой увидел бы ложь.

И что это за чертовщина?!

– Привет, Поль, – Витя останавливается рядом. – Хм, спасибо тебе, что присмотрела за ним.

– Я не присматривала, – отвечаю я сухо. – Мне пора.

– Поль…

– Нет. Сейчас… Сейчас я не могу говорить с тобой. Я позвоню.

Если кто-то и странно косится на меня за поспешный побег – мне всё равно. В голове вихри, а я пытаюсь не упустить одну мысль.

Она словно летает, не могу рассмотреть, а поймать очень надо. Потому что…

Такое впечатление, что мальчик и врёт, и говорит правду одновременно. И это чувство зудит в висках.

Он… Был на той площадке. Но без ведома отца. И это всё обрастает ещё большими загадками.

Уже в дороге я набираю подругу. Кира отвечает. И выслушав мою просьбу, недолго молчит.

– Я не прям могу это сделать… – заминается она. – Так нельзя. Но… Я посмотрю, что можно сделать.

– Спасибо тебе большое. С меня причитается.

– Пустяки.

Я никогда за собой не замечала любви к детективам. В детском мультике преступников угадывала и всё.

Но мне хочется разобраться. Потому что… При любом раскладе Назар будет пересекаться с моими девочками. А мне хочется оградить их от плохого влияния.

Мы с Витей разведёмся. Он будет видеться с девочками… И они так же начнут общаться с этим мальчиков. Я не смогу запретить это.

У Назара было сложное детство, это очевидно. И объясняет многие «взрослые» поступки. Хранение документов, бережное отношение к деньгам, манера речи…

Но там ещё что-то есть! Я это чувствую. Странное, не сходящееся. Очень много вопросов.

– Мамочка!

Соня подскакивает, когда я захожу в её группу. Мгновенно несётся ко мне, прихватив свою куклу.

Я собираю дочь. Переплетаю её косички, потому что там от причёски только резинки остались. Вся растрёпанная.

– Где уже лазила, мартышка? – целую её в нос. Достаю листик из волос.

– Везде! – радостно отвечает дочь. – Вапще везде!

– Я вижу.

– И Алиса со мной!

Группы обычно гуляют в одно время. А Соне очень нравится быть старшей сестрой. Она всегда берёт шефство над Алисой.

Судя по всему, на прогулке тоже за собой водила. Потому что «причёска» у младшей такая же.

– Мы к папе? – хлопает ресничками младшая. – Он дома?

– Нет, он… – я вздыхаю. – Очень хотите с ним увидеться?

– Да!

– Завтра? Мы спросим у папы, нет ли у него секретных заданий на завтра.

Малышки улыбаются. «Секретные задания» звучит намного интереснее встреч. Девочки не понимают, почему папе надо ехать на работу, вместо того, чтобы с ними поиграть.

А вот на секретные задания можно.

Я пристёгиваю малышек. А сама стараюсь не думать, как завтрашняя встреча пройдёт.

Я… Я могу же с мужем не видеться? Но это будет по-детски. Нет, надо всё нормально обсудить. И про «тётеньку» узнать. Просто сегодня у меня переизбыток информации.

Мозги взорвутся. И так уже в затылке покалывает.

– А позвонить? – суетится Соня. – Можно?

– Мона? – эхом Алиса спрашивает.

– Когда приедем на дачу, хорошо? Чтобы я не отвлекалась от дороги.

Девочки часто кивают, переглядываются между собой. Но разговор случается раньше.

На выезде из города я попадаю в пробку. Мы едва двигаемся. В это время все возвращаются домой в соседних городках.

– Вить, – начинаю я без предисловий. – Мартышки с тобой поговорить хотят. Но ты мог бы…

– Что? – ловлю недоумение в голосе мужа. – А, думаешь, я лишнее что-то скажу? Что я мог бы? Конечно, я не стану ничего выдумать и не буду плохое про тебя говорить. Вряд ли ты так делала, да?

Я прикусываю губу. Да, не делала. Я вообще кое-как дочкам объяснила, что происходит. Для этого лучше, чтобы двое родителей были.

Вот завтра и сделаем это, да?

Если Витя пойдёт мне навстречу. А не будет дальше про прощение говорить.

– А у тебя задание есть? – лепечет Соня, получив телефон.

– Мы гулять?

– Или в кафе!

– Ты приедешь, пап?

Девочки заваливают Витю разными вопросами. Тот хрипло обещает, что обязательно найдёт время.

Мы договариваемся, что завтра заберём дочерей из садика раньше. И куда-то пойдём. Я волнуюсь и не знаю, как это пройдёт.

Но это оказывается такой мелочью. Куда больше волнующую информацию я получаю на следующий день.

Мне перезванивает подруга.

– Слушай, такой Назар в системе есть, – подтверждает Кира. – Он несколько раз попадал в семейный центр. И раз в приют. Как я поняла… Документов не было или такое что-то.

Значит, он не соврал. Настолько всё ужасно с мамой было, что Назар попадал в такие учреждения…

– Но, – я слышу неуверенность в голосе знакомой. – Судя по записям – он и сейчас там должен быть.

Я не в состоянии это осмыслить. Поэтому, стоит увидеть Витю у садика, как я тут же налетаю на него. Хорошо, что сегодня муж без своего сына приехал.

– Кого ты притащил к нам в дом? – я рычу вместо приветствия. – Что за мальчик с сюрпризом.

– О чём ты, Поль? – хмурится муж. – Я не понимаю.

– Да? Твой сын где сейчас?

– Он остался под присмотром моей секретарши…

– А должен быть в семейном центре!

Я выпаливаю, потому что… У меня различные идеи. От побега Назара до того, что это вообще какой-то чужой мальчик.

Я тысячу раз повторяла себе, что не хочу в это лезть. Но теперь я просто обязана знать, куда муж втягивает меня и моих детей.

Витя тяжело вздыхает. С сожалением оглядывается на детский садик, а после возвращает мне уверенный взгляд.

– Ты знаешь! – вскрикиваю я. – Ты знаешь об этом.

– Естественно я знаю, – муж зажимает переносицу. – Ребёнок не может просто пропасть из такого учреждения. И я не знаю, что ты успела себе надумать, но… Мы можем переговорить в спокойной обстановке? Не посреди улицы.

Я сейчас согласна почти на всё. Потому что меня распирает желанием узнать и понять.

Тревога ворошится в груди, не отпуская ни на секунду. Кольцом стягивается вокруг шеи, мешая дышать.

Я оказываюсь в машине Вити, обнимаю себя за плечи. С нетерпением жду его рассказа.

– Назар рассказал мне, – оповещает муж. – Сразу. Что его забрали туда на время, а он сбежал. Первым делом отправился к матери, а после – та его ко мне отвела.

– И?

– И я отправился в этот семейный центр. Там всех на уши поставили, что ребёнок пропал. Но, конечно, официально не заявляли так быстро. Для них это тоже провтык. Мы договорились.