После развода. Преданная любовь (СИ) - Макова Марта

Я кивнула, и обогнув огромный валун, вышла на открытое пространство, с которого открывался шикарный вид на Белую.

От высоты немного кружилась голова, и картинка плыла перед глазами, поэтому я присела на камень в тени кривого чахлого дерева.

Задышала размеренно, пытаясь восстановить дыхание и ритм сердца. Приехали. Это всё жара. Радовало, что на завтрашний день запланирована днёвка и экскурсии. И баню обещали.

Где-то через полчаса начала возвращаться наша группа. Первым из пещеры вышел Эмиль и сразу нашёл меня, сидящую на камне и пьющую маленькими глотками воду из бутылки.

— Не пошла? — присев рядом, протянул мне пачку с галетами. — Зря.

Я пожала плечами и взяла из пачки тонкий, хрустящий прямоугольник.

— Устала? — Эмиль хрустнул галетой и задумчиво посмотрел вдаль. На изгибающуюся среди скал реку. На синее, безоблачное небо и бескрайние до самого горизонта леса.

— Красиво здесь. — предпочла я не отвечать на вопрос.

— Я в прошлом году был на плато Путорано. Вот где красота. Дикая, нетронутая. Чувствуешь себя гостем в стране мистических великанов. Такое великолепие вокруг. Первозданное, мощное. И ты среди всего этого ощущаешь себя мошкой.

Я посмотрела на Эмиля. Поэт, ёлки-палки.

— Хочешь, поедем в следующий раз вместе? Ты будешь в восторге от тамошней красоты.

— Я вообще ни разу не турист. — вздохнула я. — Это мой первый поход на природу.

И возможно, последний…

— А почему одна? Компании не нашлось? — сам того не зная, Эмиль ткнул в больное.

— Так получилось. — отвернулась, чтобы не видел моё лицо.

Я очень хотела провести это время с сыном, а сидела сейчас с чужим мужчиной, который строил на меня планы.

Следующий переход мы прошли в спокойном, созерцательном темпе. Я всё чаще отдыхала, положив весло поперёк байдарки, оставляя Эмилю право грести за нас двоих.

Смотрела на воду, на скалы по берегам и слушала неторопливый рассказ Эмиля про плато Путоран.

— Там верхушки гор будто ножом срезаны. Плоские, как столешницы. Тысячи озёр, рек и водопадов. Чистейшая вода. Не тронутый цивилизацией край цвета охры.

Эмиль рассказывал, а я думала, что обязательно посмотрю потом в интернете на это чудо. А если выживу, может и поеду. С Данькой.

На обед нас ждала приготовленная на костре каша с тушёнкой и горячий чай.

Пересесть на тримаран, с которого мне приветливо махал рукой Наиль, никто не предложил. Я и не хотела.

— Не жалеешь, что взял меня в пару? — спросила Эмиля, когда в очередной раз подняла своё весло, чтобы отдохнуть.

— Наоборот, рад. — бодро отозвался за спиной мой напарник. — Расскажи мне что-нибудь о себе, Надь.

Что рассказать?

— Работаю диктором на нашем городском телевидении. Есть сын. Данил. Он в этом году окончил в школу и поступает в вуз.

— А его отец? Вы в разводе? — сделал свои выводы Эмиль.

— Уже пять лет. — задумчиво произнесла я.

Пять лет! Можно сказать — первый маленький юбилей нашего развода. Нерадостный, потому что не отболела эта рана. Не выгорела боль до конца. Потому что не смогла я до сих пор вытравить Женю из своей крови. Женю-предателя. Подлеца. Женю, променявшего мою любовь на бизнес, на свои амбиции, на деньги.

Я уже не понимала, люблю я его или ненавижу. Женя пророс в меня так глубоко, что и корней, чтобы выдрать, не нащупать.

Я невольно шмыгнула носом, поняв, что по губам и подбородку течёт влага. Солёная, со вкусом металла.

Зачерпнула ладонью воду за бортом, чтобы смыть с лица кровь, и поняла, что она не просто идёт — она льётся ручьём и с каждой минутой всё сильнее. Заливает подбородок, капает с него на спасательный жилет и растекается по нему бурыми пятнами.

Чувствуя, как кровь течёт по гортани, чуть наклонилась вперёд, как учил меня врач, и сплюнула её в ладонь. Нельзя глотать!

Перекинула руку за борт, чтобы смыть с ладони сгусток крови и снова набрать в неё воды. При этом неловко махнула рукой и не удержала весло. Оно соскользнуло с борта байдарки и упало в воду. А от ладони по поверхности реки потянулся красный след.

— Надя, что случилось? — Эмиль как-то ловко подцепил своим веслом, уплывающее моё, и подтолкнул его к борту байдарки. Подхватил из воды рукой. — Надя?

Я качнула головой и снова смыла с ладони набежавшую в неё кровь. Много крови. Это было не несколько капель, не тонкий ручеёк, это был настоящий фонтан.

— Твою же мать! — рыкнул за спиной Эмиль, увидев тянущийся за моей рукой след. — У тебя что, кровь из носа пошла? Надя!

Эмиль требовал ответа на очевидное, а у меня от запаха и вкуса крови во рту, разрасталась паника. Много! Крови слишком много! И она не собирается останавливаться.

Дальнейшие происходило, как в кошмарном сне.

В голове звенело, перед глазами в броуновском движении метались мушки, мир перед глазами серел и качался.

Одной рукой я цеплялась за бортик байдарки, пытаясь не отключиться и не завалиться вместе с ней набок, в воду. Второй пыталась зажать нос, но тогда кровь начинала литься в горло. Я чуть разжимала пальцы, и кровь текла между ними. Я едва не захлёбывалась ею, дыша открытым ртом.

— Сейчас, Надя, потерпи. Продержись ещё немного. — рычал за спиной Эмиль и с нечеловеческой силой и скоростью грёб к берегу. — Сейчас, Надя.

Байдарка врезалась в песок, и одновременно с этим из неё выскочил Эмиль. Уцепив легкую посудину за нос, вместе со мной, сидящей в ней, втащил до половины, на сушу.

— Сейчас, Надь. — обхватив одной рукой и просунув вторую под колени, взял меня на руки и вынес на берег, в тень от молодых тополей.

Я прислонилась спиной к тонкому стволу и заплакала от страха, потому что кровь не останавливалась. У меня руки по локоть были в ней. Спасательный жилет из оранжевого превратился в бурый, рубашка под ним промокла насквозь и липла к груди.

Мне было страшно, потому что я понимала, что это что-то фатальное. Всё, что происходило сейчас со мной — это не просто очередной приступ. Это что-то хуже. Конец? Вот так, не через год или сколько там мне давала гематолог? Это прямо сейчас?

Плакала от страха и обиды, что больше не увижу сына. А Данька всю оставшуюся жизнь будет клясть себя, что не поехал со мной, что выбрал этот дурацкий концерт. Я не хотела этого для сына.

Мокрая, холодная футболка, которую Эмиль содрал с себя, намочил в реке и приложил к моему лицу, уже набухла от крови.

Мир вокруг становился серым и мутным. В голове шумело и тело дрожало от дикой слабости.

— Надя, часто у тебя такое бывает? Тебе поставили диагноз? Ты можешь назвать его? Надя, ты слышишь меня? Смотри на меня!

Уже на краю сознания слышала, как Эмиль что-то требовал от меня. Ответов? На них уже не было сил.

Мир погас. Я провалилась в темноту и безвременье.

Глава 24

Прохладно. Приятно и спокойно. Тело словно парило в невесомости, медленно раскачивалось. Струйки прохладной воды мягко бежали по лбу, по лицу, груди, даря удовольствие и неимоверное облегчение.

— Надя, очнулась? — мужской голос, тревожный и одновременно успокаивающий. — Всё хорошо, милая. Всё закончилось.

Я попыталась открыть глаза, но их заливала вода, поэтому пришлось только сильнее зажмуриться. Подняла руку, в попытке вытереть лицо, но только бестолково махнула ею в воздухе, совершенно потеряв ориентацию в пространстве.

— Тише. Всё хорошо. — мужская ладонь прошлась по лицу, сгоняя с него влагу. — Всё позади.

Постаралась сосредоточиться и понять, что происходит, где я. Вокруг вода? Это она меня качала?

— Ты молодец, Надя. Ты большая умничка. Справилась.

Эмиль!

Окончательно очнувшись, попыталась вцепитьсь в мужское плечо, но слабость не дала. Пальцы только скользнули по мокрой, забитой татуировкой, коже груди.

— Тише, Надь. Не спеши. Всё хорошо. — успокоил Эмиль. — Мы с тобой в воде. Я держу тебя.

Мы и правда были в реке. Эмиль сидел по пояс в воде, а я лежала на его коленях. Одной рукой он прижимал меня к себе, а второй лил воду мне на голову, на грудь.