Притворись моим женихом (СИ) - Гетта Юлия

— Рада за тебя, — буркнула я, упираясь ладонями в его твёрдую грудь. — Ты не мог бы меня выпустить?

— Аня, всё нормально? — спросил он, слегка прищурившись.

Мне хотелось выкрикнуть ему в лицо — нет! Ничего не нормально!

Но я, конечно, этого не сделала. Хотелось сохранить хоть крупицу гордости. Хватит с этого ловеласа и Викиных стенаний.

— Конечно, всё супер, — ответила я с притворной бодростью.

На самом деле я чувствовала себя отвратительно. Будто меня обманули и использовали. Хоть это и было глупо с моей стороны, ведь Саша мне, в отличие от той же Вики, ничего не обещал. Разве что заикнулся ночью, будто бы влюбился с первого взгляда... Но я уже была слишком большой девочкой, чтобы вестись на такие глупости. Стыдно, Аня, стыдно!

— Точно? — выгнул бровь вундеркинд, пристально глядя мне в глаза.

Как бы там ни было, ничего высказывать я ему не собиралась. Ещё не хватало позориться…

— Точно! — почти огрызнулась я и, резко отвернувшись, спустила ноги с кровати, надеясь сбежать.

Но Сашина рука тут же обвила мою талию и неотвратимо потянула назад, заталкивая обратно под горячее сильное тело. Которое всё ещё невероятно будоражило меня, буквально сводя с ума.

— Тогда иди ко мне, — прошептал он мне в ухо низким, соблазняющим голосом. — Хочу утренний секс…

Меня насквозь током прошило. Тело мгновенно сделалось мягким, податливым, и это напугало меня сильнее, чем собственные противоречивые чувства.

— Нет! — рванулась я так резко, что Саша от неожиданности ослабил хватку и выпустил меня. — Ты с ума сошёл? Уже весь дом не спит! — выпалила я первую пришедшую на ум отмазку, спрыгивая с кровати.

И быстро подобрала с пола своё нижнее бельё, принявшись со скоростью пожарного надевать его на себя.

Сердце колотилось как бешеное. В груди пекло от того, что я снова предстала перед этим негодяем обнажённая, да ещё и когда в комнате так светло. Каждым нервным окончанием чувствовала на себе взгляд засранца.

Лишь натянув через голову платье и выпростав из-под воротника волосы, смогла повернуться к нему лицом.

Он уже сидел на кровати, прикрыв своё достоинство одеялом. Утреннее солнце, пробивавшееся в окошко, золотило его взъерошенные волосы, играло лучиками на рельефе пресса и прокачанных рук. Этот парень был чертовски красив. И выглядел чудовищно самодовольным. На его порочных губах играла лукавая улыбка, от вида которой мне захотелось швырнуть в Сашу подушкой. Или ещё чем-то потяжелее. Гадёныш наслаждался своей победой. Красавчик, соблазнил «классную милфу», как и хотел. Ведь у него изначально и был такой план, он даже этого не скрывал!

— Тогда вечером поедем ко мне? — невозмутимо предложил он, как будто это само собой разумеющееся продолжение нашей ночи. — Там не нужно будет переживать, что кто-то услышит твои стоны.

Я чуть не задохнулась, шокированная степенью его наглости.

Да что он о себе возомнил?!

Нацепила на лицо самое холодное, самое безразличное выражение, на какое только была способна.

— Послушай, давай сразу внесём ясность, — сказала я, представив, будто выступаю на совещании. Это помогло — мой голос прозвучал удивительно ровно и чётко: — То, что случилось сегодня ночью — это разовая акция. Продолжения не будет, Саша.

Его улыбка никуда не делась, но как будто слегка померкла. А густые брови удивлённо взлетели вверх.

На миг мне показалось, я сумела здорово задеть его самолюбие, и от этого стало не по себе. Но я тут же испытала раздражение от своей мягкотелости.

Этот малолетний Казанова ещё не такое заслужил!

— А мне показалось, что тебе всё понравилось, — произнёс он, сделавшись слегка настороженным.

— Да, — согласилась я, уперев руки в бока. — Ты весьма неплох. Но это не значит, что я хочу продолжения.

Он смотрел на меня, откровенно недоумевая.

Господи, неужели я первая в его жизни женщина, сказавшая ему «нет»?

— Я не очень понимаю, — нахмурился он, — если тебе всё понравилось, почему не продолжить… знакомство?

— Брось, Саш, ты ведь и сам понимаешь, что мы слишком разные, — театрально закатила я глаза. — Ты не тот парень, с которым можно создать семью.

— Вот как? — уточнил он, снова выгнув бровь.

— Да. А короткие интрижки меня не интересуют.

Повисла пауза, во время которой я отчаянно держала лицо, старательно изображая из себя железную леди. Хотя внутри чувствовала себя такой уязвимой, как никогда. В голове опять возникла глупая надежда на чудо: будто этот мальчик может сейчас возразить мне, сказать, что у него и в мыслях не было заводить со мной короткую интрижку, что я действительно ему очень понравилась… Хоть это с большой вероятностью оказалось бы ложью, но я, вопреки здравому смыслу, в ту секунду жаждала услышать эту ложь.

Но Саша даже на неё не сподобился.

— Окей, — безразличным тоном произнёс он, наконец нарушив тишину.

— Ну ладно, одевайся и спускайся вниз, — поспешно сказала я и, прочистив горло, посчитала нужным уточнить: — Я надеюсь, ты не обиделся?

— Что ты, — улыбнулся он, но на этот раз от его улыбки повеяло холодом. — Какие могут быть обиды.

Глава 22

Александр

Аня закрыла за собой дверь, и в мансарде сделалось очень тихо. Слышались только удаляющиеся шаги, от которых скрипели ступеньки лестницы. Я остался сидеть на кровати и чувствовал себя странно. Всё моё тело было расслаблено и удовлетворено после жаркой ночи. Но на душе стало как-то паршиво и тяжело.

«Разовая акция». Анечка, конечно, метко подобрала формулировку. Как серпом по яйцам.

Ну что ж, бывает. Не первый и не последний раз…

Я сначала подумал, что чем-то её обидел, но как ни напрягал мозги, не мог найти за собой существенного косяка. Можно было предположить, что это дело рук упыря — он стопудово в прошлом катком проехался по Аниным чувствам, раз она даже эскортника наняла, лишь бы не присутствовать с ним на одном празднике без пары. Скорее всего, в этом и крылась причина поведения Ани, но я не понимал, почему должен отдуваться за грехи этого болезного?

Вздохнув, я откинул одеяло и встал с постели. Шея немного ныла от неудобной позы во сне, размял её, с силой потянувшись, аж позвонки хрустнули.

Надел джинсы, натянул через голову толстовку и подошёл к маленькому окошку. За ним всё сияло слепящей белизной. Ночной снегопад превратил двор в идеальную, нетронутую картину: пухлые шапки на ёлках у забора, сугробы, сгладившие все углы, искрящаяся на солнце кружевная бахрома на крышах. Красиво. Слишком красиво и нереально, будто иллюзия. Как и всё, что случилось со мной за эти сутки…

Взял с тумбочки свой телефон, просмотрел уведомления на экране, против воли сморщившись. Как я и думал — ни одного пропущенного звонка от мамы или отца. Обычно я всегда сам звонил им в полночь, чтобы поздравить — хоть какая-то семейная традиция. Но в этом году не стал этого делать. И что? Ничего не изменилось, они даже не заметили моего молчания.

Зато от Вики — очередное тупое сообщение. Я даже не стал вникать в него, хватило мне её ночной истерики. Смахнул уведомление с экрана, открыл контакты и заблокировал номер бывшей. Надо было сделать это ещё месяц назад, но что-то останавливало — сам не знаю что. Тупость какая-то. Но теперь Вика вконец меня достала своими попытками манипулировать, давя на жалость. Этим она вызвала к себе даже большее отвращение, чем тогда, когда ушла к престарелому мешку с деньгами, и я без всяких угрызений совести кинул её номер в чёрный список.

После чего спустился вниз. Первым делом заглянул в ванную. На полочке рядом с раковиной аккуратной стопкой лежали чистые полотенца, одноразовые зубные щётки, упакованные в плёнку, и даже одноразовые станки для бритья. Как в хорошем отеле. Я в который раз удивился уровню гостеприимства Аниных родителей. Они были прекрасными людьми.

Принял горячий душ, наслаждаясь приятной ломотой в мышцах. Вытерся, оделся, почистил зубы, глядя в зеркало на своё отражение. Рожа у меня была так себе. Недовольная, будто я пару лимонов сожрал без сахара и никак в себя не приду.