Измена. Он нашёл помоложе (СИ) - Вечер Евгения

Со старшей дочерью такого эффекта не было. Наверно, Златка просто сообщила мне о своем положении в не самый лучший момент.

— Обалдеть, — тихонько комментирует моя дочь, слушая ритмичный и быстрый стук сердца своего ребенка.

Я улыбаюсь во весь рот.

У меня, конечно, поинтереснее будет. Машуня сейчас посмотрит, как ее малыш будет выглядеть через шесть недель.

Я ложусь на кушетку после Маши.

Меня врач осматривает долго. Что-то записывает.

А мы с дочкой тихонько умиляемся пяточкам и крошечным пальчикам, которые видно на экране. Технологии сильно продвинулись. Раньше у беременных столько осмотров не было.

Я когда Злату носила, УЗИ мне делали только один раз.

С двойняшками два раза.

И обследований было намного меньше. А тут… возраст уже такой, что лучше все проходить во время. Так мой гинеколог сказала.

— Вы биохимический анализ крови сдали? — спрашивает врач и на меня смотрит.

У меня по спине сквозит неприятный холодок.

— Что-то не так? — уточняю я.

— ТВП у одного из плодов выше нормы.

Я закусываю губу до боли и кровь отливает от лица.

— Что это значит? — шепчу.

— Это просто измерение. По результатам УЗИ мы не можем ничего предполагать. Но кровь нужно сдать обязательно. И обратиться к своему гинекологу.

У меня встревоженно стучит сердце.

— А пол уже видно? — уточняет Маша.

— Пол видно, — врач загадочно улыбается. — Но только у одного плода.

Я глаза закрываю. Мне сейчас вовсе не хочется узнавать пол, потому что это «ТВП выше нормы» меня напугало. Ведь мне не важно, кто родится. Главное, чтоб здоровые!

— И кто же будет у мамы? — Машка даже руки складывает ладошками друг к другу от предвкушения.

Глава 22

— Предполагаемый пол ребенка — мальчик, — произносит врач мягким и спокойным голосом.

Я сильно зажмуриваюсь. В кончиках пальцев вибрирует ток. Мальчик... долгожданный наследник для Николая. Мой муж будет безумно счастлив. И когда он узнает, то точно не даст мне прохода. Он и сейчас как надоедливый комар вокруг меня вьется, а уж теперь и вовсе жизни не даст.

Сын — это мое средство манипуляции перед мужем. Наверно, краем разума я хотела, чтобы мои двойняшки были мальчиками. Так я смогу поиметь с предателя выгоду. И для сыновей, и для себя.

Раз уж Златка может крутить отцом, то почему бы мне тоже не делать этого? В конце концов, не я злодейка в нашей истории. Не я решила потешить свое эго и переспала с молодым мужиком.

За предательства надо платить. И я уйду от Николая, разведусь с ним рано или поздно, и заберу с собой и дом, и машину, и часть его бизнеса для сыновей.

А еще я злорадно желала, чтобы у Светочки была дочь от моего мужа.

— Что такое ТВП? На что может повлиять? — спрашиваю я, а голос дрожит.

И в душе растекается черная мерзкая лужица. Я тону в ней, захлебываюсь. Этот страх перед неизвестностью намного хуже, чем горькая правда с плеча.

— Я же уже сказала, по результатам УЗИ мы не можем предполагать... Нужно смотреть в комплексе, вместе с анализом крови.

Качаю головой раздраженно. Я ведь все равно узнаю! Посмотрю в интернете, в конце концов. Результаты по крови будут готовы только через неделю. Я за это время с ума сойду.

Встаю с кушетки, одеваюсь наскоро. Машка сидит в телефоне и что-то читает. Я поправляю свободную резинку на брюках, прячу округлившийся живот под объемным свитером и мельком смотрю на дочь.

Машка поджимает губы и бледнеет. А у меня сердце удары пропускает.

— Что с тобой? — тихо интересуюсь я.

— Мам... - глухо шепчет в ответ и протягивает мне свой мобильник.

Беглым взглядом изучаю статью. Выцепливаю фразу: "Отклонение ТВП от нормы может являться признаком хромосомных патологий — синдром Дауна и другие".

Пальцы дрожат, и я чуть не роняю телефон из руки. Пелена тумана застилает рассудок.

Это всего лишь измерение... Нужно дождаться результатов анализа крови....

А потом что? Что, если подтвердится? Я хочу этих детей. В горле ком горячих слез, распирающей меня изнутри.

Я уже смирилась со всем, что произошло в моей жизни. С тем, что у моего мужчины есть молодая сексуальная любовница, которая тоже ждет ребенка. Что я отдам молодой девке своего мужа, которому посвятила свою молодость, вытаскивала его после аварии и на ноги ставила.

И смирилась, что буду растить малышей одна. Наоборот, я даже нашла в этом утешение — мне с двойняшками некогда будет скучать и думать о своей неудачно сложившейся судьбе. Эти малыши для меня, как самый яркий лучик света в кромешной тьме. Как мощный пинок под зад, чтоб я не опускала руки и продолжала быть сильной, а сердце обрастало матерой коркой безразличия и жестокости к тем, кто причиняет мне боль.

Эти малыши для меня не проблема, не упавшая на голову неожиданная поздняя беременность... Они — мое спасение. Не будь их, я бы ведь думала только о Николае и его молодой шлюхе. Извела бы себя. Сожрала бы собственный мозг по чайной ложке. Отравилась бы страданием по предателю и жалостью к себе.

А эти дети... Боже...

Я прижимаю ладонь к животу. Тринадцать недель беременности. Малыши уже похожи на человечков. Со сладкими пяточками, с ручками и пальчиками.

И теперь мне говорят, что один из малышей может родится с хромосомной аномалией?

Воздуха катастрофически мало.

— Вы себя главное не накручивайте, — с нарочитым холодом говорит врач УЗИ, взглянув на меня. — Мы для того и проверяем все, чтобы выявлять риски и пороки развития.

Давлюсь воздухом, кровь от лица отливает.

— Мам, может, все обойдется. Женщина права, — Маша подхватывает меня за локоть. — Мам...

Вытираю слезы тыльной стороной ладони и киваю.

Врач отдает нам заключения с УЗИ и черно белые снимки. Я втягиваю ноздрями пропитанный горечью воздух и выхожу в ярко освещенный коридор.

— Ну что? — Коля подрывается с места и расправляет плечи.

Смотрит на меня.

А я и слова сказать не могу. Все мои корыстные помыслы, как я развожусь с предателем и забираю у него половину нажитого в браке в момент улетучиваются. Мне нужна сейчас только поддержка. Его добрые слова.

Нет, даже не так.

Мне нужен мой муж, каким он был лет пять назад. Заботливый, понимающий, поддерживающий. Тот, с кем можно всем на свете поделиться. Который разделял со мной мои страхи, крепко держал за руку и успокаивал.

Между мной и Николаем теперь пропасть, в которую с диким грохотом провалился наш счастливый брак. Мы семья только на бумажке, по документам.

Я скриплю зубами, вглядываясь в родные глаза Николая.

Он больше не мой!

О какой его поддержке я сейчас мечтаю? Этот монстр не просто изменил, он вбил кол в сердце нашей семьи, заставил дочерей выбирать на чьей они стороне.

Он мерзкий, отвратительный, чудовищный.

— Агата, что случилось? — голос Николая я слышу словно из под толщи воды.

— Отвези нас домой через час, пожалуйста, — просит Маша и крепко сжимает мой локоть.

— Не надо, — сухо произношу я. — Сами доедем.

Отхожу в сторону, сворачивая попутно бумажки с заключением УЗИ, убираю их в сумку. Коля за нами идет и в спину мне дышит. Буквально чувствую каждый его вдох лопатками.

Мне бы очень хотелось, чтобы рядом со мной сейчас был человек, которому я могу положить голову на плечо в поисках поддержки. Но на дочь я опереться не могу. Она тоже беременная, да и молодая. Я ее мама. Мои девочки никогда не видели меня разбитой, слабой и жалкой. И сейчас я не опущусь до того, чтобы рыдать от неизвестности в объятиях Маши.

Мне очень страшно. Тугими узлами связало разум.

Осматриваюсь по сторонам. Повезло, что сегодня в женской консультации людей почти нет. Мне неловко, когда на меня и на Колю смотрят. Между нами такое напряжение сейчас.

— Вам сказали пол ребенка? — Коля не отстает.

Я стараюсь не заплакать. Поворачиваю к кабинету гинеколога. У Маши прием через десять минут. Хочу, чтобы моя девочка встала на учет по беременности сегодня и пообщалась с врачом.