Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира

Вера кивнула и медленно вошла в подъезд. Столько впечатлений, столько мыслей! Но думать было приятно - о нем, самом дорогом мужчине в ее жизни. Казалось, что он находится здесь, рядом с ней.

Она постояла у окна и вспомнила об опере "Волшебная флейта", подаренной шефом. Положила диск в гнездо музыкального центра, вполуха слушала нежную мелодию. Она думала об Олеге, и музыка была сладостным фоном. Потом мысли поменяли свое направление: где-то она читала, что из-за своего содержания опера превратилась в "путеводитель" по миру масонства. Не потому ли господин фон Дерзее так увлечен музыкой Моцарта и так любит эту оперу? Вера всерьез задумалась над этой загадкой. Хорошо бы расспросить шефа, ведь, наверняка знает о Моцарте все.

В понедельник, приближаясь к зданию офиса, Вера вдруг почувствовала, как невидимые обручи стискивают голову. Так бывало всегда, когда ей предстояло пережить беду. Вере очень захотелось повернуть назад, домой, взять больничный, только бы не идти навстречу неприятностям. Но она мужчественно толкнула стеклянную дверь, поздоровалась с охранниками, вызвала лифт. Сигнал внутренней тревоги заходился воем.

В приемной Анна преувеличенно внимательно изучала отражение своего лица в пудреннице.

- Доброе утро,- равнодушно бросила она в ответ на сдержанное приветствие Веры. - Шеф просил Вас зайти, как только Вы появитесь здесь.

Вера поправила волосы, взяла на всякий случай блокнот и ручку и с чувством трепета постучалась в дверь начальника. Он свирепо сверкнул глазами в ответ на "Гутен Морген" переводчицы. Вера насторожилась. Фон Дерзее даже не предложил ей сесть. Что же, так лучше, значит, разговор будет коротким.

-Что это такое, моя дорогая фройляйн? - прошипел шеф, поднимая со стола листок бумаги и демонстрируя его Вере.

- Насколько, я могу отсюда видеть - письмо, - парировала она, стараясь сохранить в грозовой ситуации хотя бы чувство юмора.

- Верно, но зачем Вы его написали? Неужели в этом была необходимость?, - шеф продолжал задавать вопросы протяжным голосом.

- Кто Вас надоумил на подобное? Что-то я не слышал, чтобы памфлеты практиковались у Вернера! Чем я заслужил подобный подарок?

Подойдя вплотную к переводчице, сунув письмо ей прямо в руки, тихо повторил - За что?

Огорченно махнув рукой, он отпустил ее.

Вера вышла из кабинета с пылающими щеками. Несправедливое обвинение ошарашило ее. Она даже не собралась с мыслями, чтобы расспросить, в чем ее подозревают. Переводчица вышла из приемной в коридор, подошла к окну и прижалась горячей щекой к прохладному стеклу. "Что же случилось", спросила она себя. И только тогда вспомнила, что все еще продолжает сжимать злополучный листок бумаги в руке. Расправив его, Вера стала читать. Прочтя первые строчки, она почувствовала, как кровь отхлынула от головы и стремительным потоком понеслась прямо вниз, к земле. Вера пробежала первые строчки. Письмо было адресовано Президенту фирмы. В нем Вера якобы выражала недовольство своим положением, заработной платой, а также жаловалась на шефа, который занимался сексуальным домогательством. . В конце текста письма стояла ее собственноручная подпись. Трясущимися руками переводчица достала носовой платок и вытерла испарину со лба. Все письмо от начала до конца представляло собой смесь клеветы и жалких сплетен. Вера перечитала его еще раз, стараясь понять, кто же мог сделать такую подлость. Весь ужас заключался в том, что письмо было написано на компьютере, поэтому анализ почерка бессилен. Она попробовала проанализировать стиль послания. Бесполезно. Стандартное письмо, неплохой язык. Сложив лист бумаги, Вера не стала возвращаться в приемную, а прошлась по коридору. Итак, в ее положение произошли перемены. После такого письма фон Дерзее вряд ли захочет держать ее рядом. В лучшем случае ей предложат место в этой же фирме, но в другом отделе. Правда, она сама не сможет остаться здесь - до тех пор, пока она не докопается до истины, отношение фон Дерзее к ней будет однднозначно отрицательным. Только теперь Вера поняла, что она потеряла. Узнав фон Дерзее поближе, она незаметно для себя привязалась к нему - как к товарищу или единомышленнику. Во всяком случае в его обществе ей всегда было спокойно - он, как никто другой, сумел понять Веру. Но ничего этого больше не будет. Когда-то она не пожелала себе стать его врагом. И - словно накаркала беду. Вера сцепила пальцы в крепкий замок. Она не позволит, чтобы какая-нибудь дрянь очернила ее доброе имя. Справедливость должна восторжествовать.

Сухо и официально фон Дерзее попросил Веру выполнить некоторые поручения. Было видно, что внешнее спокойствие давалось ему с трудом. Чаще всего он обращался к Анне, давая ей задания, которые до сих пор относились к обязанностям Веры. Чувствуя себя невиновной, Вера смело и спокойно отвечала на его взгляд, если она вдруг встречалась глазами с фон Дерзее. Задержавшись вечером, Вера достала письмо и стала перечитывать его, анализируя каждую фразу. Для начала она перевела его на русский язык. Потом тщательно, используя лучшие выражения, Вера перевела его на немецкий. Вскоре принтер выбросил ей готовое письмо. Переводчица взяла два варианта и стала их сравнивать. Человек, написавший этот грубый поклеп, не учел одного - индивидуальных особенностей лексики переводчика. У каждого есть свои любимые выражения, какие-то штампы, который он применяет автоматически, не задумываясь. Словарный запас у Веры был достаточно обширный. Кроме того, она любила использовать сложные литературные выражения, часто выпадавшие из лексики самих немцев. Письмо, которое переводчица получила сегодня утром от шефа, было явно составлено другим человеком. Вера откинулась на спинку стула. Ей стало жарко и она скинула свой клетчатый пиджак, оставшись в одном жемчужном шелковом топе. Как же доказать фон Дерзее, что автор письма - не она? Взглянув на стол Анны, Вера внезапно подумала о том, что секретарша вполне могла быть составителем этого послания. Ей припомнились все шуточки, словечки, косые взгляды, разговор в кабинете шефа. Потом переводчица спохватилась - нельзя наговаривать на человека почем зря. Однако проверить Смирнову не мешает. Вера подошла к компьютеру Анны, включила его и стала просматривать файлы. Ей было неловко, как будто она роется в чужом столе. Она стала наугад выбирать различные документы, составленные и переведенные секретаршей, дала команду принтеру распечатать их. Вера уже хотела выключить компьютер, как внезапно на глаза попался странный документ. Недлинный список телефонов привлек ее внимание. Странным образом номера показались знакомыми. Жуткий холод охватил Веру с ног до головы. Ровные строчки телефонных номеров принадлежали ее самому близкому окружению - Олегу, Подгорным, Жене... Во рту у Веры пересохло. Мелко и противно задергался левый глаз.

- Интересное занятие у моего помощника в этот час, - внезапно прорезал тишину громовой, как показалось Вере, голос.

Фон Дерзее входил в приемную. Перед ней стоял теперь один из Нибелунгов, грозный и непоколебимый, как скала.

- Итак, - он остановился напротив Веры, - если через пять секунд я не услышу правдоподобного объяснения, фрау Вера, через полчаса Вы не будете работать ни в этой, ни в какой-либо другой германской фирме. Это я Вам обещаю.

Вера спокойно закрыла файл в компьютере Анны, выключила его, собрала все бумаги, накинула пиджак. Она сложила документы в сумку и направилась к выходу.

- Куда?, загрохотал фон Дерзее. - Назад! Ко мне!.

- Вам нужно научиться работать с людьми, господин фон Дерзее. Я -не дрессированная собака из Вашего замка. Есть такое понятие - презумпция невиновности. Вы же ни на секунду не сомневались в моей вине, не так ли? Может быть, в музыке Вы великий профессионал, но в людях Вы ничего не понимаете, - отчеканила Вера и с силой захлопнула за собой дверь. Левый глаз продолжал дергаться. Все-таки неприятно, что шеф застал ее за подобным занятием, словно на месте преступления. С другой стороны, она должна бороться, она обязана оправдать себя. Это был вынужденный шаг, и стыдиться его не надо. Вера сжала кулаки. Опасность совсем не миновала. Зачем Смирновой понадобились телефоны ее близких и друзей? Как она смогла найти их? Что теперь следует ожидать? - такие вопросы волновали Веру в поздний октябрьский вечер. У метро женщины продавали хризантемы. Их пряный, пахучий запах всегда привлекал Веру. Чтобы сделать себе маленький подарок, она купила два темно-бордовых пушистых букета .