Укрощая Сердце (ЛП) - Хоуп Пейсли

Заканчивая фразу, она зевает.

Я быстро собираю несколько необходимых вещей — ибупрофен, холодную бутылку воды, одну из своих футболок, спортивные штаны, которые будут ей слишком велики, но зато в моей старой прохладной хижине в них будет тепло, свою щётку и фен, который я, кажется, ни разу даже не включал в розетку, не говоря уже о том, чтобы им пользоваться.

Когда я возвращаюсь, она тихо шмыгает носом, смотрит в окно и плачет, а к такому я никогда не бываю готов. Ненавижу, когда женщины плачут.

— Просто… уже очень давно никто не предлагал обо мне позаботиться… Не знаю, что ещё сказать. Меня просто накрыло от того, что ты даже не колебался, — говорит она, не отрывая взгляда от окна.

«Как давно о ней никто не заботился? Грёбаный ад».

— У нас здесь принято заботиться друг о друге.

Она улыбается сквозь слёзы, а я наклоняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Прямо сейчас ты слегка действуешь мне на нервы и стала гораздо сентиментальнее обычного, но из-за лодыжки ты не обуза, — говорю я, протягивая ей бандану из заднего кармана, чтобы она вытерла слёзы.

Она с готовностью её принимает и кивает.

Айви фыркает губами.

— Ничто так не поднимает девушке настроение, как нежная и сладкая вдохновляющая речь от Уэйда Эшби, — говорит она.

По крайней мере, травма не лишила её дерзости.

— Ладно, с сентиментальностью покончено. Просто уложи меня в постель, — добавляет она.

Я ничего не отвечаю, полностью игнорируя фразу. Просто неловко жду, включаю лампу и закрываю жалюзи, пока она вытирает слёзы и проводит щёткой по волосам. Они настолько густые, что всё ещё немного влажные, когда она вытаскивает их из скранча. Затем я помогаю ей добраться до ванной, чтобы она высушила волосы и приготовилась ко сну.

Айви опирается на один костыль, пока сушит волосы, а я достаю ей мочалку и новую зубную щётку. Она пытается встать без опоры, чтобы просушить длинные волосы сзади, но морщится и снова наваливается на костыль, по пути пробормотав несколько ругательств, потому что не может принять нужное положение.

— Ничего страшного, остальное высохнет, пока я буду спать, — улыбается она мне.

Я ворчу, устав наблюдать за её мучениями, и подхожу ближе.

— Давай я, — предлагаю я. — Понятия не имею, что делаю, но насколько может быть сложно?

Я пожимаю плечами.

Айви несколько секунд ошеломлённо смотрит на меня, а затем передаёт щётку с неуверенным выражением лица.

— Валяй, шеф, — ухмыляется она.

Звучит как вызов.

Она разворачивается, а я включаю фен. Провожу щёткой по её шелковистым прядям, направляя поток воздуха из стороны в сторону, пока волосы не начинают напоминать пахнущее сахаром полотно, спускающееся по её спине. Даже загорелая кожа моих рук резко контрастирует с их вороново-чёрным оттенком, и желание провести по ним пальцами и поднести к лицу, когда они окончательно высохнут, почти полностью меня поглощает.

Когда я убираю фен и щётку, Айви расправляет волосы по плечам и улыбается мне снизу вверх, совершенно не осознавая, как выглядит.

«Чертовски потрясающе».

— Готова поспорить, раньше ты никогда такого не делал, — хихикает она.

— Ещё бы, блядь, нет. Но, если позволено самому сказать, я чертовски хорош, — отвечаю я.

— Впечатляет. Волосы даже не пушатся, — говорит она, проводя по ним ладонью.

Я прочищаю горло и выдаю практичное оправдание.

— Нельзя ложиться спать с мокрыми волосами. Простудишься.

Она кивает. Я больше ничего не говорю, передаю ей одежду и туалетные принадлежности, которые принёс ранее.

— Оставлю тебя наедине и подготовлю подушки. Буду ждать снаружи на случай, если тебе понадобится что-то, о чём я забыл, — говорю я.

Я устраиваю кровать так, как показано на схеме в брошюре — кладу под простыню подушку для её ноги, чтобы держать её приподнятой, а затем жду. Несколько минут слышится шум воды, а потом наступает тишина. Проходит десять минут, в течение которых я мысленно спорю с собой, стоит ли стучать. Совесть побеждает, и я уже собираюсь постучать, когда слышу, как открывается дверь.

Я сразу же помогаю ей распахнуть её полностью. И именно тогда я по-настоящему её вижу — в моих спортивных штанах, штанины которых подвёрнуты на её маленькой фигуре, и утопающую в моей футболке, которая смотрится на ней слишком хорошо. Дыхание невольно застревает у меня в горле.

— Штаны такие большие, что без костылей я не могла достаточно долго удержать равновесие, чтобы натянуть их, затянуть шнурок и завязать. Они всё время спадали, — говорит она, а затем пожимает плечами. — Понадобилось несколько попыток.

Я изо всех сил делаю вид, будто мысль о её штанах, моих штанах, спадающих к лодыжкам, никак на меня не влияет. Подойдя к ней, начинаю помогать добраться до кровати. Но, когда мы оказываемся рядом, один из костылей цепляется за ковёр, и она чуть не падает.

Я ловлю её в идеальный момент, но не раньше, чем мы оба полностью валимся на кровать. Айви ахает, а я нависаю над ней, упираясь руками по сторонам, чтобы её не встряхнуло. Секунда кажется сотней, пока мои руки окружают её, а я смотрю вниз на такую уязвимую и мягкую Айви. Её губы приоткрываются, когда она смотрит на меня снизу вверх. И именно в этот момент мой член замечает, что она прижата подо мной.

Я прочищаю горло и отстраняюсь, прежде чем она успевает почувствовать, а затем помогаю ей сесть.

— Я же говорила, что склонна к несчастным случаям, — виновато улыбается она.

— Блядь, ты не шутила. Тебе не больно?

— Нет. Просто чувствую себя крайне и абсолютно неловко. А в остальном всё хорошо, — с искренней улыбкой говорит она. — Мне просто нужно немного больше практики с костылями.

— Привыкнешь. Но, может, не стоит много передвигаться, когда меня нет. Не хватало, чтобы ты угробила ещё и вторую лодыжку, — говорю я.

Звучит скорее раздражённо, но, блядь, в своё оправдание скажу — я пытаюсь заставить член успокоиться, а сейчас это непросто, когда она сидит передо мной и выглядит как грёбаная вкусняшка в моей одежде.

Пять минут спустя она наконец лежит в постели, лодыжка приподнята, а сама она укрыта одеялом.

Я один раз киваю.

— Всё хорошо? — спрашиваю, стараясь звучать непринуждённо.

— Да, очень. Кровать просто сказочная, — улыбается она.

Я не говорю ей, что в её хижине стоит точно такая же кровать, а просто выключаю лампу. Она зевает, и её рот складывается в идеальную маленькую букву «О».

— Ты выбрал не ту профессию. Тебе стоило работать помощником по уходу, — тихо говорит она. — Быстро реагируешь… хорошие рефлексы…

Она произносит фразу так, словно загибает пальцы перечисляя мои достоинства.

Я киваю, пытаясь забыть, каково было нависать над ней.

— Позови, если понадоблюсь, — просто говорю я, прикрывая за собой дверь.

— Спокойной ночи, шеф.

Я иду на кухню и наливаю себе крепкий бурбон. После всего мне требуется несколько секунд, чтобы перевести дух. Меньше всего, просыпаясь сегодня утром, я ожидал, что ночью Айви будет спать дальше по коридору от меня.

Я подношу стакан к губам и замечаю, что где-то посреди всей возни со щёткой и феном на моём запястье оказался ещё один скранч Айви. Качаю головой и бросаю его в корзинку, добавляя к растущей коллекции.

А затем сразу приступаю к делу.

Глава 13

— Так что ты хочешь сказать? — Брэд смотрит на меня из-за кухонного стола, всё ещё прижимая телефон к уху, а ковбойскую шляпу держа на колене.

Он рано обедал, когда я вошла в дом после приёма у врача. На самом деле приём закончился несколько часов назад, но после него я просто бесцельно ездила, пытаясь всё осознать.

Я шмыгаю носом и с салфеткой в руке подхожу к кухонному окну. Глядя на пастбища, которые так сильно люблю, пытаюсь принять новость, которую сегодня на меня обрушил врач.

— Доктор Маршалл говорит, что мне будет тяжело, потому что моя матка не совсем подходит для этого. Похоже, шейка матки может оказаться слишком короткой, чтобы я смогла доносить ребёнка до положенного срока. Он сказал, что мне стоит начать принимать хорошие противозачаточные, чтобы лучше регулировать месячные.