Основано на реальных событиях (СИ) - Салах Алайна

Я отставляю стакан и заглядываю в телефон, чтобы перебить дурацкое волнение, поднявшееся с его приходом. На экране обнаруживается сообщение от Дианы:

«Ну как проходит вечер? Все хорошо?»

Я заношу палец, чтобы набрать ответ, и чувствую, как над столом нависает тень. Еще до того, как поднять глаза, уже знаю, кому она принадлежит. Знакомый запах, шестое чувство или, может быть, синхронизация двух людей, проживших вместе восемь лет – вот ряд возможных причин этого знания.

В руках у Влада два бокала с шампанским, на губах играет тень улыбки.

— Подумал, что к концу вечера тебе наверняка захочется чего-то покрепче, — поясняет он свое появление.

— Спасибо, — киваю я, принимая бокал. Большой палец мимолетом задевает его, отчего по телу проносится легкий озноб. — Ты угадал.

— Я просто тебя знаю, — глядя мне в глаза, Влад делает глоток.

Здесь он ничуть не кривит душой. Восемь лет — достаточный срок, чтобы выучить друг друга наизусть, и Влад исправно этим пользовался, чтобы делать меня счастливой. Он всегда помнил, что я люблю яичницу на завтрак, а вот менять постельное белье ненавижу. Помнил, что после тяжелого рабочего дня мне нужно полчаса тишины, прежде чем я смогу разговаривать. И что если по какой-то причине я не могу выпить в пятницу вечером, то по приезде домой непременно захочу шампанского.

Влад действительно знает меня лучше остальных. Просто больше не любит.

Я делаю глоток и отворачиваюсь, чтобы скрыть стремительно намокающие глаза. Которые, впрочем, моментально высыхают при звуке знакомого басовитого голоса.

— Демин! Вот ты где! А я тебя по всему залу ищу!

Наспех придав лицу безмятежное выражение, я смотрю, как к столу приближается плотный седовласый мужчина, обладатель той особой выправки, которая выдает в нем человека власти. Рядом с ним в темном бархатном платье плывет статная брюнетка, чьи бриллиантовые серьги слепят меня даже на расстоянии.

Олег Борисович Плотников — генеральный директор медиахолдинга, где трудится Влад, и его супруга. Мы не раз встречались на корпоративах, но едва ли они меня вспомнят.

Влад машинально одергивает рубашку и поворачивается к шефу с полуулыбкой, которую я хорошо знаю. Так он улыбается, когда необходимо держать лицо.

— Добрый вечер, Олег Борисович.

— Добрый-добрый! — Плотников хлопает Влада по плечу с поистине родственной фамильярностью. — Детишкам зашел помочь? Молодец.

— Выкупил один конверт, — с этими словами Влад смотрит на меня, будто гадая, имеет ли смысл в очередной раз нас представлять.

В последнем на этот раз нет нужды. Плотников поворачивается ко мне сам и, скользнув взглядом по лицу, сосредотачивается на бейдже.

— А вы ведь его супруга, так? Знакомились, по-моему.

— Да, Олег Борисович. Я Этери, волонтерствую у вас третий год подряд.

— Да, да, точно! — он кивает на жену. — Это моя супруга, Алла. Алла, это Демин Владислав, наш лучший тимлид и его очаровательная жена Этери. Этери – это ведь полное имя? А сокращенное как?

— Тея, — с вежливой улыбкой говорю я и бегло смотрю на Влада. Если в моей компании буквально каждой собаке известно о предстоящем разводе, то начальство Влада, разумеется, не в курсе его семейной драмы. Много чести.

Жена Плотникова окидывает меня оценивающим взглядом и, видимо, оставшись довольной, растягивает губы в доброжелательной светской улыбке.

— Очень приятно. Какое на вас чудесное платье.

— Спасибо. У вас тоже.

Повисает короткая пауза, во время которой я лихорадочно соображаю, чем бы себя занять, чтобы исключить себя из неловкого диалога. Однако, Плотников, как оказалось, слишком настроен на общение.

— А давайте-ка сфотографируемся! — внезапно провозглашает он и, не дожидаясь ответа, машет рукой фотографу. — Отличный кадр будет — руководство компании и герои-волонтеры!

Я бросаю быстрый взгляд на Влада. Не знала бы его так хорошо, приняла его непроницаемое выражение лица за безмятежность. Но нет, проступившие желваки на его скулах и напряжение в плечах выдают, что идея фотографии не нравится ему так же, как и мне.

— Олег Борисович, я хотел отойти ненадолго… — начинает он, но Плотников его перебивает:

— Пара кадров — и свободны. Ну что ты, в самом деле!

Фотограф уже тут как тут — молодой парень с зализанными назад волосами и профессиональной камерой наперевес. Даже на нем белая рубашка сидит куда элегантнее и строже, чем на Владе.

— Встаньте, пожалуйста, вон там, у колонны, — командует он. — Там свет хороший.

Алла с готовностью берет супруга под руку, и они оба неспешно шествуют к указанному месту. Поза, которую она принимает, как и ее улыбка – отрепетированы годами, а потому четко выверены. Когда оба вопросительно смотрят на нас с Владом, становится ясно, что деваться некуда.

Я неловко выбираюсь из-за стола и чувствую, как Влад касается моего локтя. Это происходит почти невесомо, но по коже все равно бегут мурашки. Для тех, кто находится снаружи – мы все та же влюбленная супружеская пара. Мне всегда было плевать на чужие ожидания, но сейчас они заставляют вживаться в роль. Наверное, все еще чувствую ответственность за репутацию Влада перед его начальством, потому что в свое время сама настояла на его переходе в компанию Плотникова.

— Извини за это, — Влад чуть наклоняется, отчего его дыхание касается моей щеки. — Я понятия не имел, что он такое предложит.

Запах ментолового шампуня вперемешку с его собственным затекает под кожу, и в груди моментально тяжелеет. Вот так просто. Стоит только ему меня коснуться как раньше, и земля уходит из-под ног.

Мы с Владом встаем справа от Плотникова с женой и замираем на расстоянии друг от друга. Я заранее знаю, что фотографу это не понравится, но ничего не могу с собой поделать. Требуется как можно скорее рассеять ядовитую иллюзию.

Критика не заставляет себя ждать. Парень мечет в нас недовольный взгляд поверх объектива и делает требовательный жест рукой.

— Встаньте поближе! Молодой человек, приобнимите спутницу.

Бедро Влада впаивается в мое, и одновременно с этим его пальцы ложатся на ткань платья. Я вздрагиваю всем телом. Тепло его кожи ощутимо так, будто между нами нет двойного слоя шелка.

— Так, хорошо. Теперь вы, девушка, положите руку ему на плечо. И немного улыбнитесь, если не трудно! – продолжает наставлять фотограф. – Мы все же на благотворительном вечере, а не на похоронах.

Вымученно дернув губами, я опускаю ладонь на Влада. Наощупь его плечи такие же, как я помню: рельефные, обжигающе горячие и твердые. Когда мы трахались, я обожала царапать их и кусать. Помимо его задницы, пожалуй, именно плечи были моим фетишем.

Мышцы под моей рукой напряжены, выдавая то, что Влад тоже чувствует себя не в своей тарелке. Его пальцы на талии слегка подрагивают.

— Еще чуточку поближе друг к другу, — парень делает «сдвигающее» движение ладонями.

Влад чуть наклоняется ко мне — максимум на пару сантиметров, но и они ощущаются так, будто он влетел в меня с размаху. Это вынуждает машинально поднять на него глаза, и наши взгляды встречаются в ту же секунду. Опять эта чертова синхронизация.

В его радужке — смятение и отблеск той самой искры, которая когда-то заставила меня без раздумий бросить Игорька и сесть к нему в машину.

В ушах начинает шуметь. От его близости, от запаха, от тепла его пальцев на моей талии. Забывается все: и то, насколько между нами все плохо, и то, что через неделю мы наконец подадим на развод. Мое чертово неугомонное сердце колотится под горлом, глаза не в силах оторваться от его лица.

— Отлично! — удовлетворенно доносится сквозь щелканье затвора. — Вот так… Отличные кадры… Еще пару секунд и мы закончим..

Кадык на шее Влада дергается. Это становится сигналом к тому, что все действительно закончилось. Моя рука спадает с его плеча, его – освобождает мою талию. Кожа, которую только что жарило огнем, моментально леденеет, и в следующую секунду мы отшатываемся друг от друга, как два магнита, которым сменили полюса.