Никто не узнает (СИ) - Амусина Юлия

— Верно, любимый, — хватаюсь за локоть Феликса, прижимаюсь к нему. — Теперь Марк работает вместе с Ритой, представляешь?

— Представляю… — задумчиво тянет Фил, не сводя глаз с Марка, тот стоит под ручку с Акулой и изображает недалекого придурка, старательно продолжая делать вид, что ничего не происходит. Феликс привлекает меня к себе, по-хозяйски устраивает руку на моем плече и переключается уже на Акулину, они мило беседуют.

Марк практически ни на секунду не отрывает от меня взгляда.

Улучив момент, пытаюсь покинуть эту компанию, но Фил проворно хватает меня за руку, притягивает ближе и целует в губы, так, чтобы ни у кого из окружающих не осталось ни малейших сомнений в том, что нас связывает. Собственно, в демонстрациях нет смысла, здесь все об этом знают. Неужели Фил вздумал ломать дешевый спектакль исключительно для проклятого Марка? Неужели мой парень ощущает угрозу в лице моего сводного брата? Мне не хочется об этом думать, но мысли сами собой проникают в голову. Когда эти двое находятся рядом друг с другом, я чувствую себя так, точно на моей шее планомерно затягивается толстая петля, причем тянут ее оба, каждый со своей стороны. Марк особенно усердствует в стремлении от меня избавиться. Я обнимаю Фила за шею, отвечая на его поцелуй. Но не могу отпустить смутную тревогу, ни на секунду не забывая о том, что в нескольких шагах стоит Марк и очень внимательно наблюдает за нами. За мной. Я чувствую на себе его взгляд. Отвечаю на поцелуй Фила, но вспоминаю нашу совместную поездку в моей машине, то, как Марк беззастенчиво трогал меня, не касаясь кожи, и против воли ощущаю разливающийся по телу жар. Он совсем рядом, всего в нескольких шагах и — я знаю — смотрит на нас. Видит, как Феликс целует меня все развязнее. Это неправильно, и самой себе я бы ни за что не призналась в том, что по неведомой причине это заводит больше, чем если бы мы с Филом остались одни…

Акулине нравится мой сводный брат. Это не слишком бросается в глаза, ведет она себя так же сдержанно, как обычно, но я знаю ее лучше остальных, вижу, каким взглядом она смотрит на Марка, как невзначай касается его ладони, привлекая к себе внимание, и понимаю, что если братец не совсем идиот, этой ночью они уедут отсюда вместе. Все в его руках. Понятия не имею, почему меня это задевает.

Я сижу у подсвеченного бассейна, свесив ноги вниз, касаясь воды кончиками пальцев, потягиваю очередной коктейль и наблюдаю за Акулой. Не хочу, чтобы она натворила глупостей, о которых потом будет жалеть. Этот Марк — самый настоящий хищник, от таких, как он, лучше держаться подальше, даже если речь идет о моей подруге, которую хищники в принципе не пугают. Она сама может кого угодно испугать. Но сейчас мне почему-то кажется, что Марк ей не по зубам. Я вовсе не хочу, чтобы ей потом было больно.

Делаю глоток, ищу глазами Фила и нахожу его в центре веселой компании, собравшейся у гремящих колонок. Ну, хоть с этим все стабильно…

Алкоголь неумолимо бьет мне в голову, помутившимся взглядом смотрю на бокал в своей ладони и пытаюсь припомнить, сколько уже выпила, но мысли путаются, и я в конце концов бросаю эту затею. В воде плещутся несколько ребят, в паре метрах от меня самозабвенно целуется парочка. Приглядевшись, я едва сдерживаю смешок, узнав в девушке Риткину подружку, известную недотрогу, по странной иронии попавшую в объятия знаменитого Казановы. Сегодня ей от него уже не сбежать. Алкоголь творит страшные вещи даже с теми, кто никогда не отпускает внутренних тормозов.

Подумав об этом, перевожу взгляд на свой напиток и чувствую, как к горлу подступает легкая тошнота. Поднимаюсь на ноги. Стараясь сохранять равновесие и по возможности прямой шаг, иду к дому. Меня мутит все сильнее. Какого черта я столько пила? Захожу внутрь, хватаюсь ладонью за ближайшую стену и останавливаюсь на несколько мгновений, пытаясь справиться с тошнотой, затем на ватных ногах бреду к уборной.

Меня безжалостно выворачивает наизнанку, но вскоре становится легче. Поворачиваю вентиль и умываюсь холодной водой, потом долго смотрю на свое бледное отражение в широком зеркале. Тушь немного потекла… пытаюсь припомнить, где оставила свою сумку, в которой находится косметичка, но забиваю на это и принимаюсь стирать излишки подручными средствами. Ну, более-менее… Могло быть намного хуже.

Убедившись, что не испугаю окружающих своим внешним видом, я покидаю уборную и, развернувшись, немедленно натыкаюсь взглядом на Марка. Братец подпирает спиной противоположную стену, явно чего-то выжидая, но я не даю себе воли над этим задуматься, бросаю на него измученный взгляд и иду мимо в надежде, что он не привяжется, но Марк хватает меня за руку:

— Паршиво выглядишь, сестренка.

Ему так хотелось лишний раз мне об этом напомнить?

— Поверь… чувствую я себя еще хуже. Что бы ты там ни придумал для меня, давай оставим это на потом, а?

— Зачем столько пить? — прищурившись, качает головой, но у меня нет сил даже возмутиться и указать на то, что это вообще не его дело.

— Иди к черту, Марк…

— И оставить тебя в покое? — он хмыкает. — Даже не мечтай.

Ничего не отвечаю, низко опускаю голову и дышу глубже. А он берет меня за руку и ведет куда-то… Кажется, я совсем ничего не соображаю, недавняя тошнота отступила, но все вокруг теперь воспринимается мной, словно в плывущем тумане, я слепо бреду по нему, не понимая, куда иду и что меня окружает, ориентируясь только на тепло ладони сводного брата и его голос, раздающийся откуда-то спереди. Спотыкаюсь и едва не теряю равновесие, но он удерживает меня, подхватив за талию. Злится, обзывает пьяницей. Какого черта, он и сам пил, я видела его с рюмкой в ладони… кажется. Сукин сын, как же он меня бесит своим лицемерным морализаторством, смазливой рожей и тем, что он весь такой…

Не такой.

Я хочу указать ему на его собственные огрехи, причем прямо по пунктам, но едва открываю рот, как вновь спотыкаюсь и неуклюже падаю прямо в его руки… и замираю, мутным взглядом впиваясь в его горящие напротив глаза. У него такие теплые ладони. Даже странно, мне казалось, он весь изо льда. Где-то гремит зажигательная музыка, раздаются посторонние голоса, но они там, совсем далеко, их почти не слышно… Вокруг нас очень темно, но откуда-то справа льется приглушенный свет. Его ладони ползут ниже по моим бокам, ложатся на бедра, и мое дыхание заметно учащается. В горле пересыхает. Меня окутывает завораживающим ароматом его парфюма, который пахнет совсем недешево, я неосознанно подаюсь к нему ближе, он хватает мое лицо пятерней, и его губы впиваются в мои неожиданно требовательным поцелуем. И все катится к пропасти. Мы целуемся так, словно через минуту рухнет весь этот мир, все кончится, и мы окажемся навечно погребенными под его завалами. Он в исступлении кусает мои губы, проталкивает язык в мой рот, проникает еще глубже, и я отвечаю, уже не понимая, кто рядом со мной, Фил или Марк. В моем сознании все перепутано. Я… схожу с ума? Меня ведет, алкоголь в моей крови разбавляется всплеском бешеной страсти, лишающей разума. Спиной натыкаюсь на стену. Обводя языком мои губы, Марк забирается под подол моего платья, касается внутренней стороны бедра. Марк… Это Марк… Сукин сын вновь лапает меня, а я… Я хочу сопротивляться, хорошенько врезать ему, накричать и в то же время желаю чего-то намного большего с ним. Я хочу его… этого невменяемого ублюдка с отвратительным характером, не упускающего ни единого случая поставить меня на место. Хочу касаться его, изучать крепкое тело, целовать, поддаться ему, почувствовать на себе его удовольствие.

И я сдаюсь на волю желаниям… Где-то здесь, совсем рядом с нами находится мой парень, что я вытворяю, черт возьми⁈

Но даже подступивший страх оступиться и потерять все не отрезвляет меня настолько, чтобы положить конец этому безумию.

Я не могу прекратить. Не могу заставить себя от него оторваться даже под вполне реальной угрозой разоблачения, придающей особой остроты нашим бесчисленным поцелуям в этом укромном месте.