Подонок. Ты – моя игрушка (СИ) - Пелевина Катерина

Никак не могу развидеть, что там увидел… Если тогда в комнате было в полумраке и полубоком, то сейчас… Блядь, сейчас. Я не могу перестать думать о её теле. Всё огнём горит. Хочу ебаться так, что мне проще было бы подрочить в тачке, чем до Киры ехать, но это будет позор нереальный. А мне нужно хотя бы немного самоутвердиться на этот счёт. Самооценка и так уже где-то в ногах валяется. Я же себя силой из ванной отрывал. Это днище!

Нет… У меня ничего к ней нет.

Просто недотрах. Просто он сказывается. И конкретно она здесь ни при чём…

Она больше не пишет.

Психованно сажусь в машину и всё же еду до своей пассии. Ощущаю, как все заслонки срывает внутри и пар идёт отовсюду, будто движок перегрелся. Как только Кира открывает мне двери своего жилища, я буквально тараном сношу её с ног. Член всё ещё стоит… Я пока ехал он ни на секунду не унимался, падла. Её брата дома нет, мать тоже на работе, и я молниеносно прямо с порога засасываю её шею, начав снимать с неё трусы в прихожей и натягивая на себя презик.

— Малыш… Сладкий… Ник… — слышу из её уст. — Ой, Боже… Ник…

Мне даже насрать, что не готова ещё. Что не возбудил её нихера. Хотя обычно я не такой вот мудень, но… Воздержание сказывается.

— Молчи… Заткнись лучше, — рычу на неё, наконец вталкивая и затыкая ей рот ладонью. Ебу прямо там, уткнувшись лбом в её куртку, висящую на крючке. Глаза прикрываю, пока она наглаживает меня и пытается раздеть. Стаскивает толстовку, потом лезет под футболку… Я же… Долблю, словно в последний раз, а разгрузка никак, сука… Никак не приходит!

А потом вдруг меня начинают бить и отталкивать от себя с какими-то воплями, полными недоумения. Я сначала даже не одупляю, что происходит. Думаю, что это она от вожделения визжит просто.

— Что это?! Что это такое?! — силой сдвигает меня от себя в истерике.

— Да блядь, Кира, я не кончил!

— Что это такое?! — резко дёргает меня за руку снова, и я хмурюсь, когда она смотрит на мою спину. Точнее, на поясницу и чуть выше. В прихожей стоит большое зеркало во весь рост, в которое я тоже кошу взгляд, и там такой пиздец, товарищи… А я же, блядь, тупо забыл про это. Напрочь…

У неё дрожит подбородок, и она вся покрывается красными пятнами. Мне кажется, сейчас взорвётся, словно тротиловая бомба, точно.

— Ты не так поняла…

— Сукин сын…

— Кир… Я не изменял тебе. Я не из таких…

— Ещё что-то про отца своего говорил! Какая же ты сволочь, Хорольский! — тут же надевает одежду обратно, пока я как еблан стою со стоящим колом членом и пытаюсь снять с него презерватив. Пытка…

— Кир, блин… Я серьёзно!

— Как давно ты её трахаешь?!

— Да блядь! — огрызаюсь я. — Я не трахаю её! Она мне просто спину разодрала и всё! Когда я пытался её из окна скинуть… Не важно, кароч. — подтягиваю штаны и надеваю обратно футболку.

— Сволочь! — заряжает она мне по щеке, и у меня тут же натягиваются желваки. Пытается второй раз ударить, но я ловлю её ладонь и отбрасываю.

— Пошла ты… Сука, — рявкаю, желая вылететь оттуда, как пробка из-под шампанского и больше не возвращаться после такого свинского отношения. Ведь я, нахер, не сделал ничего даже. Никаких подлостей…

— Нет… Ник… Ник, подожди, — тут же бросается ко мне обратно и виснет. — Это всё? Между нами всё?

— Я тебе сказал, что я её не трахал. Не целовал. Ничего из этого! Ты сама меня пиздишь!

— Я… Извини… — тут же трясётся она, рассматривая меня, а потом тянется к моим губам.

— Нет, — отторгаю её от себя. — Может так и к лучшему… Давно уже надо было…

— Ты не серьёзно! Получается, ты врёшь! Просто меня хочешь выставить виноватой! — истерично орёт она вся в слезах, а мне вот и сказать нечего. Я устал от её поведения… В целом, и Лёха, кажется, прав… Не подходит она мне. Никогда не подходила… Я не думаю, что в мире вообще существует девчонка, которая бы подходила. Так проще — одному. Как тот же Лёха… Пар сбрасывать можно и не в отношениях.

— Нет, Кира. Я не вру тебе. Это правда… Я не трогал её. Но и вот это всё… Твоё поведение… Ненормальное…

— А как ты прикажешь?! Как?! Если бы я пришла к тебе с засосами! Да ты бы, Хорольский, ты… Ты бы уже житья мне не дал… Ты бы уже… Выставил меня за дверь сразу же!

— Ну и ты тогда выстави… Я сам уйду, — хватаю свою кофту и иду к двери, а она со всей силы врезается в мою спину.

— Нет… Нет, я тебя не отпущу… Ник…

— Блядь… Кира…

— Давай продолжим… Просто продолжим, ладно? Давай… Как начали… Я тебе верю, верю… — лезет с поцелуями, развернув меня к себе, а я уже, сука, нутром понимаю, что не хочу. Не моё… Член даже уже не стоит и не собирается.

— Кир… — перехватываю её за запястье. — Потом… Дай время остыть…

— Ты рвёшь со мной?

— Я… На паузу ставлю… Поехал. Голова как чугун. Извини, — тут же выхожу оттуда, хоть и вижу, что она вся в слезах, но… У меня что-то не так внутри. Я лучше один переболею в комнате. В гордом одиночестве. Чем покажу это ей.

Домой возвращаюсь, когда уже все, очевидно, спят. Купил себе вискарь… Только пью с трудом. Не хочется почему-то. Смотрю на мамины розы… Гуляю по саду… Вижу, что во всех окнах погашен свет.

Всё рухнуло в одночасье. Тупо рассыпалось, словно песок, сквозь пальцы. Не знаю, чего я вообще ждал. На что надеялся? Дурак просто… Ничего уже не склеить. Семью не починить. Да и я не суперклей, чтобы пытаться…

Присаживаюсь на край садового фонтана и толкаю в воду руку, проводя пальцами по шероховатой стенке внутри. Хочу успокоиться. Не думать ни о чём… Вообще.

От звуков воды какое-то приятное послевкусие на душе и в мозгах. Становится легче…

А потом я поднимаюсь наверх и иду к себе в комнату, когда дверь в ту самую — соседнюю открывается и оттуда выходит довольный Лёха… Без футболки… Твою мать, если бы я только понимал, что за война внутри меня просыпается. Чем они там, блядь, с ней занимались в таком виде?!

— О, даров, вернулся? — спрашивает он спокойным тоном, а я…

Прохожу мимо, так и не ответив, зато проскрипев зубами… Я тупо не понимаю, что за дерьмо со мной происходит…

Сегодня максимальные скидки 35 % на "Нарушая запреты, Вне запретов" (дилогия), "Мальчик со шрамами" и на подписку "Нокаут. Бой за сердце" 15 %. Искать тут https:// /shrt/K9L5

Глава 20

Евгения Хомова

Мы с Лёшей примерно до часу ночи болтали обо всём. Я рассказывала, что произошло в нашей жизни. Вкратце, конечно. Об отце лишь маленькую часть, потому что тяжело… Он успокаивал. Сказал, что Ник отойдёт скоро. Что это не навсегда. Говорит, что он другой совсем. Что друг хороший. Что в беде никогда его не бросал. Но я не знаю… Мне не кажется, что он способен перешагнуть. У него порой такой вид, словно он реально готов меня придушить и это очень пугает на самом деле.

Наташка отреагировала смайлом с закатыванием глаз о его друге. Я не стала передавать Лёше, но… Кажется, она вообще не собирается знакомиться и общаться. Да и после моих слов о том, что она девственница, он как-то перегорел. Сразу же замолчал. Так что… Нашим легче. Не хотелось бы создавать неловкую ситуацию между ними.

Ник ведёт себя очень странно. Я понимаю, что связано с тем, что он видел меня голой. И нам обоим неуютно после этого. Я опасаюсь лишний раз попадаться ему на глаза. Хотя на вечеринку пойти планирую. Пусть она состоится только через три дня, а пока я продолжаю общаться с тем самым Женей. Он скидывает мне какие-то тупые видео, а я смеюсь. И тоже делюсь с ним мемами. Создаётся ощущение здорового общения, если не считать, что я его совсем не знаю… Всё-таки мы ни разу ещё не виделись, хотя я бы хотела познакомиться нормально.

Утром после нашего разговора с Лёшей о Нике, просыпаюсь в более-менее нормальном настроении. Зато Ник нет. Потому что не успеваю я достать молоко из холодильника, встречаюсь с ним взглядами, и он буквально испепеляет меня своим. Такой злой после вчерашнего. Волосы торчат в разные стороны, сонный, покрасневшие глаза, напитанная болью гримаса.