— Она уже есть, Аня.
Я посмотрела на него.
И вдруг все стало очень просто.
Не громко. Не эффектно. А именно просто.
Как будто между нами наконец не осталось ничего лишнего — ни страха, ни сомнений, ни недосказанности. Только то, что давно жило где-то глубоко внутри и все никак не решалось выйти наружу.
Марк медленно поднял руку, коснулся пальцами моей щеки, будто спрашивая без слов, можно ли приблизиться еще.
Я не отстранилась.
Наоборот, сама чуть наклонилась к его ладони, и в этот момент его взгляд потемнел, а дыхание стало глубже.
— Аня… — произнес он почти шепотом.
Я не ответила. Мне и не нужно было.
Он приблизился медленно, давая мне шанс отступить, но я уже не хотела отступать. Не теперь. Не после этих слов. Не после этой выставки. Не после того, как впервые за долгое время я увидела себя глазами человека, который смотрел не мимо, а в самое сердце.
Наши губы встретились осторожно, почти невесомо — как первое прикосновение к чему-то хрупкому и бесконечно важному.
А потом поцелуй стал глубже.
Теплее.
Настоящим.
И в этот миг все — страх, одиночество, прошлое, боль — отступило, растворилось где-то далеко позади.
Остались только мы.
И тишина вокруг.
И белый свет на стенах.
И то самое чувство, ради которого, наверное, и стоит однажды рискнуть снова.
Конец.
