— Какая еще миссия?
— Помирить этих красавчиков!
— Так значит, идея навестить нас с Терренсом принадлежала тебе? — удивляется Ракель.
— Да. Эдвард изъявил желание помириться с вами, но очень сильно боялся подходить к вам и смотреть в глаза. Ну… Я немного подтолкнула его к решительным действиям. Решила исправить то, что было разрушено по моей вине. Ведь… Эдвард поругался с Терренсом из-за меня. А значит… Мне и нужно было все исправить.
— И ты пошла вместе с ним ради этого?
— Чтобы поддержать его. Думала, что одному ему будет сложно, или он вообще передумает. Вчера Эдвард помирился с той женщиной, у которой когда-то жил, а вот сегодня мы решили помирить его с Терренсом и тобой.
— С той женщиной? Ух ты… — Ракель слегка хмурится. — Не знала, что они были в ссоре…
— Да, он не хотел слушать то, что она ему говорила… Но вчера Эдвард едва ли не до самого вечера был у нее дома.
— Если это так, то я все больше начинаю думать, что ты имеешь на него очень хорошее влияние. Эдвард делает все , что ты ему говоришь. И решается на то, чего не сделал бы сам.
— Просто пытаюсь немного облегчить ему жизнь. И сделать его намного счастливее. — Наталия скромно улыбается. — Встаю на путь исправления, так сказать.
— И ты в этом деле преуспела, подруга! МакКлайф-младший меняется прямо на глазах. А все благодаря любви к тебе. Видно, что он просто без ума от тебя.
Ракель обращает свое внимание на Терренса и Эдварда, которые о чем-то оживленно говорят с широкими улыбками на лице, негромко смеются и легонько хлопают друг друга по голове в разное время.
— Ах, дорогая… — загадочно улыбается Наталия, приобняв Ракель за плечи. — Мы и сами без ума от братиков МакКлайф. Прямо как и эти двое – от нас. И благодаря нашим с тобой усилиям они становятся лучше с каждым днем.
— Согласна, — слегка улыбается Ракель. — Они, конечно, и раньше были хорошими людьми, но сейчас стали еще лучше.
— Дай бог, чтобы с нами не произошло того, что было в прошлый раз.
— Хотелось бы верить, что мы извлекли для себя какие-то уроки.
— Уж я-то многое поняла! — с легкой улыбкой восклицает Наталия. — Очень многое…
— Я верю. Вижу, как ты пытаешься загладить свою вину перед Эдвардом за то, что не уделяла ему достаточно внимания.
— Теперь у него будет столько внимания, сколько нужно. Я сделаю все, чтобы он был счастлив и даже не помышлял о том, что у меня мог бы быть другой мужчина.
— Дай бог, милая.
Ракель и Наталия замолкают на несколько секунд и с легкими улыбками переводят взгляд на негромко смеющихся и дурачащихся между собой Эдварда и Терренса. А затем эту тишину прерывает блондинка, которая переводит взгляд на свою подругу:
— Кстати, я тут давно хотела спросить тебя…
— Что? — интересуется Ракель.
— Скажи, а это правда, что ты считаешь себя виноватой в нашей ссоре и уверена в том, что именно после нее начались мои проблемы?
— Э-э-э… — запинается Ракель, слегка побледнев и переведя округленные глаза на Наталию. — Что, прости?
— Ты винишь себя в том, что меня едва не изнасиловали? — спокойно интересуется Наталия.
— Но… Но почему ты спросила меня об этом?
— Однажды я разговаривала с Анной, и она рассказала, что ты накричала на Терренса в ее присутствии. Даниэль подтвердил это. Они сказали, что тебе не понравилось то, что твой жених не хотел поддержать тебя и говорил, что ты беспокоишься о глупостях. Ты кричала на него. Недоумевала, почему ты даешь Терренсу все, а он не хочет поддержать тебя и понять, что тебя гложет чувство вины перед мной…
— Э-э-э… — Ракель на пару секунд опускает взгляд вниз, начав немного тяжело дышать. — Наталия… Я…
— Господи, Ракель, я не могу поверить, что ты винишь себя в том, к чему не имеешь никакого отношения.
— Ты ведь сама это сказала, когда решила признаться в попытке изнасилования. Это произошло из-за того, что ты была в отчаянии после нашей ссоры.
— Да, но я никогда не обвиняла тебя в этом. Почему ты преподносишь это так, будто я пошла в то место по твоей указке?
— Наталия…
— Прошло уже столько времени после нашего конфликта! Мы уже давно разрешили все разногласия и помирились. Зачем возвращаться к тому, что уже было?
— Ты сама говорила…
— Я повторяю еще раз, у меня никогда и в мыслях не было желания обвинить тебя в своих бедах, — уверенно отвечает Наталия. — Это была лишь моя вина. Это я была безмозглой дурой, которая думала черт знает, о чем, когда решила прогуляться на безлюдной улице в темное время суток.
— Но тогда ты думала о нашей ссоре.
— Это ничего не значит. Не надо пытаться найти связь там, где ее нет. Это была, есть и будет только моя ошибка, за которую я уже дорого заплатила. Меня едва не изнасиловали и оставили голой на улице, а Эдвард чуть не бросил меня и называл проституткой, спящей со всеми мужиками подряд.
— Вот смотри, сколько всего произошло из-за того, что я заявилась к тебе домой и обвинила черт знает, в чем, — с жалостью во взгляде говорит Ракель и с мокрыми глазами тихо шмыгает носом. — Я поверила тому подонку Саймону, обвинивший тебя в сговоре с ним против меня.
— Ты просто была слишком подавлена из-за того, что Саймон настраивал всех против тебя. Начал с Терренса, который тоже поверил в твое предательство. Я все прекрасно понимаю. Понимаю, что тогда ты была готова поверить всему. А Саймон воспользовался этой ситуацией и начал говорить всем, что ты якобы больная на голову и опасная для общества.
— Мне до сих очень стыдно перед Терренсом и тобой из-за того, что я поверила всем этим глупостям, — с жалостью во взгляде говорит Ракель, чувствуя, как к ее глазам подступают слезы. — Что не ценила своих близких так, как должна была…
— Ракель…
— Для тебя не секрет, что Терренс до сих пор жалеет о случившемся между ним и мной. Его до сих пор преследуют те ужасные воспоминания и не дают ему покоя. Вот и со мной происходит точно такая же ситуация… Я также не могу найти себе места и чувствую себя виноватой перед тобой. Настолько, что иногда думаю… Что не смогу искупить свою вину. Независимо от того, сколько я для тебя сделаю.
— Перестань накручивать себя, Кэмерон. Этими мыслями ты только мучаешь себя и заставляешь других беспокоиться. Ты же делаешь только хуже!
— Я никогда не смогу простить себя за это… Тем более сейчас, когда я знаю о попытке изнасилования, которая принесла тебе сильную психологическую травму и привела к ужасным последствиям.
Ракель виновато склоняет голову и переводит свой печальный взгляд на свои ладони. Наталия же несколько секунд ничего не говорит, с жалостью наблюдая за своей подругой. Но потом она берет брюнетку за плечи и уверенно смотрит ей в глаза, мягко попросив:
— Ракель, посмотри на меня, пожалуйста. Посмотри мне в глаза.
Ракель медленно поднимает глаза на Наталию и смотрит на нее так, будто она совершила что-то ужасное, что ее подруга вряд ли бы смогла простить.
— Я хочу, чтобы ты запомнила кое-что, — мягко говорит Наталия. — Да, может, ты не проявляла к Терренсу достаточно любви и в какой-то момент стала безразличной к нему. Но и он далеко не ангел и натворил кучу всего плохого. Хотя я не хочу винить вас обоих и понимаю, что у твоего жениха несдержанный характер, и его легко можно вывести из себя.
— Я сама дала Терренсу повод поверить в то, что обо мне сказал Саймон, — тихо, неуверенно отвечает Ракель.
— Да, не отрицаю. Но ты должна понимать, что ревность –ужасная вещь. Я и сама оказалась в такой же ситуации. Из-за лжи и нежелания рассказать правду.
— Факт – есть факт. Хоть обвиняй, хоть обеляй – я виновата.
— Ох, Кэмерон… — бесшумно выдохнув, немного расслабляет плечи Наталия. — Запомни, я не винила и не собираюсь винить тебя во всех своих бедах из-за нашей ссоры. Вся вина и ответственность лежит на мне. Я сделала это вполне осознанно. Не хочу прикрываться отчаянием. Это не отчаяние. Это настоящая глупость.
